Правила.
Я перечитала сообщение дважды. Потом третий раз. Потом спокойно положила телефон экраном вниз.
И в эту секунду поняла: назад я не вернусь. Ни за деньги. Ни за дом. Ни за «ради детей». Ни за что. Потому что если мужчина после измены не просит прощения, а «обсуждает правила» — это не брак. Это режим содержания.
Я открыла браузер и набрала: «срочно работа переводчик английский итальянский Москва». Потом: «частные школы вакансии администратор международные связи». Потом: «агентства деловых коммуникаций Москва вакансии». Потом ещё десятки вкладок.
Глаза болели. Спина ломила. На кухне пахло остывшим чаем и детским сном. Из комнаты раздался кашель Милы.
Я встала, поправила ей одеяло, поцеловала всех троих по очереди и вернулась к ноутбуку.
На одном из сайтов висела вакансия: «Личный помощник/координатор международных проектов. Холдинг „Грант Групп“. Требуется стрессоустойчивость, английский свободно, переговорные навыки, умение работать в режиме многозадачности. Наличие детей не является препятствием.»
Я усмехнулась. «Наличие детей не является препятствием». Для Москвы — почти признание в любви.
Я открыла описание компании. Владелец: Максим Грант. Сорок лет. Миллиардер. Инвестиционный и промышленный холдинг. Прозвище в деловой прессе: Ледяной Грант.
Я вспомнила статьи о нём. Закрытый. Беспощадный. Не женат. В скандалах не замечен. На благотворительных вечерах не улыбается. Женщин возле него почти никто не видел. Увольняет за ошибки. Выкупает компании так же холодно, как другие покупают кофе навынос.
Прекрасно. То, что нужно женщине после развода с эмоциональным мерзавцем.
Я уже хотела закрыть вкладку, но глаз зацепился за строку: «Предпочтение кандидатам с опытом кризисной координации и высокой личной устойчивостью.»
Высокая личная устойчивость. Я посмотрела на себя в отражении чёрного экрана: растрёпанные волосы, серая кофта, лицо женщины, которая за один день потеряла брак, дом, доступ к деньгам и иллюзии. И вдруг подумала: а если это не конец? Если это стартовая температура перед взлётом?
Я обновила резюме до трёх ночи. Убрала всё, что было «жена, мать, благотворительный комитет». Вернула всё, что было «я».
Алина Сергеевна Воронцова. Нет. Я стерла фамилию. Алина Сергеевна Мирская. Свою девичью. Настоящую. Живую.
Пальцы зависли над клавиатурой. Потом я нажала «отправить». Резюме ушло в холдинг самого холодного миллиардера Москвы в 03:17.
А в 03:19, когда я уже закрывала ноутбук, пришёл автоматический ответ: «Ваше резюме получено. В случае интереса мы свяжемся с вами.»
Я выключила экран. Села в темноте. И впервые за весь этот день не почувствовала страха. Только злую, ясную решимость.
Если Илья Воронцов решил, что без его денег я приползу обратно — он просчитался. Я не приползу. Я поднимусь.
И однажды он увидит меня. Не в его доме. Не на его заднем сиденье. Не на семейном фото. А там, куда меня уже не получится вернуть командой: «Обсудим правила.»
Потому что мои правила начинались сегодня.
Глава 2
Ледяной Грант
В восемь утра мне позвонили из холдинга.
Я не спала. То есть формально — да, пару часов между четырьмя и шестью я, кажется, провалилась в какое-то вязкое забытьё прямо на диване рядом с Милой. Но это нельзя было назвать сном. Скорее, организм временно отключил сознание, чтобы не сойти с ума.
Поэтому, когда телефон завибрировал на подоконнике и на экране высветился незнакомый городской номер, я взяла трубку сразу.
— Алина Сергеевна Мирская?
Голос был женский, ровный, сухой. Я на секунду замерла от собственной новой фамилии. Не Воронцова. Мирская. Как будто кто-то только что вернул мне паспорт души.
— Да.
— Вас беспокоит приёмная холдинга «Грант Групп». Ваше резюме рассмотрено. Вы можете подъехать сегодня к одиннадцати на первичное собеседование?
Я села на диване так резко, что Мила недовольно засопела во сне.
— Сегодня?
— Да. Это проблема?
Проблема? У меня трое детей, я ночую в чужой квартире, у меня заблокированы карты, один чемодан до сих пор не разобран, а тушь вчера смылась вместе с половиной жизни.
Но вслух я сказала:
— Нет. Не проблема. Я буду.
— Возьмите документы и будьте, пожалуйста, без опозданий. У нас это критично.
— Поняла.
— И ещё, Алина Сергеевна… — женщина на секунду замолчала. — Если вы не готовы к стрессовым условиям, лучше не тратьте время. Максим Андреевич не любит неподготовленных людей.
Связь оборвалась.
Я смотрела на телефон и чувствовала, как по позвоночнику медленно ползёт холодок. Максим Андреевич не любит неподготовленных людей. Ну что ж. Посмотрим, любит ли он женщин, которых жизнь разобрала и собрала заново за одну ночь.
Подготовка к собеседованию напоминала военную операцию.
Лера молча взяла на себя Милу. Егор героически съел хлопья без споров. Я за десять минут превратила кухню в штаб, одновременно заваривая чай, гладя блузку и обзванивая всех, кто мог срочно выручить меня с детьми. Спасла, конечно, Женя.
— Я пришлю няню, — сказала она, пока я стояла в ванной с тушью в одной руке и феном в другой. — Не спорь. Это моя. Проверенная. И, Аль… ты только не развались там, ладно?
— Не развалюсь.
— Врёшь.
— Конечно вру. Но это рабочая ложь.
Женя фыркнула. — Вот такую тебя я и люблю.
К десяти тридцати я была готова.
Черные брюки. Молочная блузка. Пиджак цвета мокрого графита. Волосы — в низкий гладкий хвост. Минимум макияжа. Серьги-гвоздики. Никаких следов того, что ночью я, сидя на чужой кухне, училась дышать заново.
В зеркале на меня смотрела женщина, которую мой муж давно похоронил под статусом «удобная жена». И зря.
— Мам, ты красивая, — сказала Мила, пока я застёгивала часы. — Как учительница шпионов.
— Почему шпионов?
— Потому что у тебя лицо такое… — она наморщила нос, — как будто ты сейчас всех победишь, но тихо.
Я прыснула. Лера закатила глаза: — Это потому, что мама злая.
— Я не злая, — возразила я.
Старшая дочь приподняла бровь: — Мам. Ты даже кофе сегодня мешала с выражением лица «кто не спрятался — я не виновата».
Я поцеловала её в лоб. — Следи за братом. — Всегда. — За Милой тоже. — Она командует мной, а не наоборот. — Это правда, — важно кивнула младшая.
Перед выходом я открыла телефон. Тринадцать пропущенных от Ильи. Шесть сообщений.
«Где дети?» «Это уже за гранью.» «Ты ведешь себя как истеричка.» «Алина, ответь.» «Вернись домой.» «Ты не понимаешь, с кем воюешь.»
Последнее я перечитала дважды. И впервые не испугалась. Потому что вчера ещё да — я действительно не понимала, с кем воюю. А сегодня уже понимала. С человеком, который привык покупать всё. Даже тишину. Даже страх. Даже жену.
Я заблокировала экран и пошла