— Чем это от тебя пахнет? — спросила она, и в ее голосе прозвучали стальные нотки. — Это не твой одеколон.
Виктор, казалось, только сейчас заметил этот аромат. Он рассеянно принюхался к рукаву своего пиджака.
— А, это... — он неопределенно махнул рукой. — Тяжелый день был. Решил пройтись.
— И этот путь завел тебя куда-то, где пахнет булочками? — не отступала она.
Он посмотрел на нее, и в его глазах не было обычной вины или раздражения. Была лишь легкая усталость.
— Да так, заходил в новую кондитерскую. На той улочке, за рынком. Забавное местечко.
«Забавное местечко».
Слова повисли в воздухе. Кондитерская? Та самая, с кричаще-розовым фасадом, которая портила весь архитектурный ансамбль старого города? Виктор, ее муж, мэр, былтам?
Изольда промолчала и лишь изящным жестом взяла салфетку.
Глава 9. Брауни для внутреннего критика
Прошла неделя. Неделя, в течение которой Алекс демонстративно игнорировал переулок, где поселилось розовое чудовище. Он давился пережженным «Эликсиром Бодрости» из офисного автомата и клял себя за то, что вообще думает о новой кондитерской.
Этот эликсир, по сути, был просто горячей черной жижей с привкусом жженого пластика и магической искрой, которая заставляла веки дергаться, но ясности ума не прибавляла. Это было наказание, которое он сам себе выбрал. Гораздо проще было признать, что весь мир — серая, унылая рутина, где все подчиняется логике и коду, чем допустить мысль, что в двух шагах от его офиса, в дурацком розовом домике, действительно... работает магия.
Но пакетик с улыбающейся тучкой так и лежал в ящике его стола. И решенная проблема в коде работала безупречно.
В пятницу, после особенно изматывающего спора с Эдуардом о «преимуществах самоорганизующихся архивов», Алекс сдался. Его внутренний скептик отчаянно вопил, что это глупость, но жажда хорошего кофе оказалась сильнее. «Только кофе, — твердил он себе, сворачивая в знакомый переулок. — Никаких волшебных кексов».
Колокольчик над дверью звякнул так же весело, как и в прошлый раз. За прилавком стояла все та же девушка и оживленно болтала с почтальоном.
— …а потом левитирующая сумка просто зависла над фонтаном! Представляешь, Алина? Еле уговорил ее спуститься! — сокрушался почтальон.
— Иван, вам просто нужен был правильный подход! — смеялась она. — В следующий раз попробуйте спеть ей хвалебную оду. Техника любит ласку!
Она заметила Алекса и ее улыбка стала еще шире.
— О, смотрите-ка, кто вернулся! Концентрация закончилась?
Алекс подошел к прилавку, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид.
Внутри пахло иначе, чем в прошлый раз. К аромату ванили и лимонной цедры примешалась густая нота шоколада и что-то ореховое.
— Мне просто нужен нормальный кофе, — буркнул он. — А ваше заведение, как ни прискорбно, единственное в этом районе, где его, кажется, умеют варить.
— Принимаю это как комплимент! — ничуть не обиделась она. — Вам как в прошлый раз, черный, как ночь в безлунную погоду?
— Можно просто американо? Без поэтических метафор.
— Как скажете, — она с легкостью принялась за работу. — А может, рискнете попробовать что-то к нему? У нас сегодня совершенно потрясающий «Брауни для внутреннего критика».
Алекс недоверчиво приподнял бровь.
— И что же он делает? Заставляет внутреннего критика заткнуться?
— Ну что вы! — всплеснула она руками. — Это было бы насилием над личностью! Он просто дает ему такое вкусное и увлекательное занятие — анализировать каждую нотку темного шоколада, — что у него не остается времени на всякую ерунду.
Он хотел отказаться, но поймал себя на том, что с интересом разглядывает темно-шоколадный квадратик, посыпанный морской солью. Это выглядело чертовски аппетитно.
— Ладно, — выдохнул он. — Убедили. Давайте вашего… отвлекающего брауни.
Этот визит стал первым из многих. Алекс сам не заметил, как походы в «Сладкую Фантазию» превратились в ежедневный ритуал. Сначала он заходил только по пятницам, потом — по средам и пятницам, оправдывая это «пиковыми нагрузками». А потом обнаружил, что его ноги сами несут его к розовой двери каждое утро, прежде чем повернуть к серому офисному зданию.
Он приходил, хмурый и саркастичный, и их диалоги с Алиной превращались в маленькие словесные дуэли.
— Добрый день нашему самому серьезному клиенту! — встречала она его. — Вам как обычно, порцию черного сарказма… то есть, кофе?
— Остроумно, — парировал он. — А что вы сегодня предлагаете в качестве плацебо? «Пирожное от вселенской скорби»?
— Почти! «Песочное печенье для терпения». Очень помогает, когда ждешь, пока скомпилируется проект. Проверено!
Он неизменно фыркал, но всегда покупал то, что она предлагала. И каждый раз, возвращаясь на свое серое рабочее место, он чувствовал, как напряжение немного отступает. Он говорил себе, что дело исключительно в качественном кофеине и сахаре. Что в Чародоле просто больше негде выпить приличный кофе. И уж точно его совершенно не интересовала эта невозможная девушка с ее дурацкими названиями и улыбкой, от которой где-то внутри становилось теплее.
Но однажды, отойдя от кондитерской на пару кварталов, он поймал себя на том, что улыбается ее последней шутке. Алекс тут же стер улыбку с лица. Это становилось опасно. Он ходит туда только за кофе. Определенно. Только за кофе. И, может быть, за брауни.
Глава 10. Лаборатория счастья
День в «Сладкой Фантазии» редко бывал похож на предыдущий. Он был живым организмом, который дышал ароматами выпечки и менял свое настроение вместе с гостями.
Утро началось с творческого кризиса. Алина стояла перед противнем свежих, идеально румяных овсяных печений и хмурилась.
— Так, Борис, мне нужна твоя помощь, — серьезно сказала она, обращаясь к своему арт-директору, который дремал у ее ног. — Печенье. Овсяное. С изюмом и орехами. Очень полезное. Какое у него может быть название?
Борис приоткрыл один глаз.
— «Хрустящая Скука»? — проворчал он. — Или «Очередная Попытка Сделать Полезное Вкусным»?
— Ты совсем не помогаешь! — вздохнула Алина. — Должно быть что-то... вдохновляющее!
В этот момент дверной колокольчик звякнул. Алина наспех вытерла руки и поспешила из кухни в основной зал. Там стоял Алекс в неизменном темном пальто, накинутом поверх свитера, и протирал очки от капель дождя. Он уже не выглядел как человек, случайно забредший во вражеский лагерь. Алина привыкла к его утренним визитам, поэтому мысленно записала Алекса в постоянные клиенты.
— Мне, как обычно, порцию черного сарказма, — сказал он, подходя к прилавку. — И что-нибудь, что поможет пережить совещание с Эдуардом. Он вчера придумал «мотивирующие руны», которые должны светиться, когда мы хорошо работаем. Теперь весь отдел сидит в полумраке.
— О! — глаза Алины загорелись. — Тогда вам нужно вот это!
Она метнулась на кухню и схватила щипцами одно из новых печений.
— Это «Овсяное печенье для терпения»! — торжественно объявила она, вернувшись.
Алекс