Девочка ушла, прижимая к груди заветный кусочек, и на ее лице уже не было прежней паники.
Вечером, когда последний покупатель ушел, Алина заперла дверь и начала уборку. Ей нравился этот городок, нравились эти немного хмурые, но по-своему милые люди. Она чувствовала, что находится на своем месте.
Глава 5. Серая мышь и дверь в другой мир
Лизе казалось, что вся ее жизнь проходит под аккомпанемент дождя. Он стучал по подоконнику, когда она делала уроки, барабанил по зонту по дороге в школу и шелестел в водосточной трубе за окном ее комнаты по вечерам. Она привыкла к этому звуку, так же как привыкла быть незаметной.
Лямки тяжелого рюкзака, набитого учебниками, врезались в плечи. Лиза шла, низко опустив голову, стараясь не наступать на трещины в асфальте. Быть невидимой — это почти суперспособность, которую она оттачивала годами. Не смотреть в глаза, не говорить громко, носить немаркие серые свитера. Идеальная маскировка.
Сегодняшний день был особенно серым. На уроке истории магии ее вызвали к доске, и она, зная ответ назубок, не смогла выдавить из себя ни слова, пока весь класс на нее смотрел. Антон, сидевший на три парты впереди, даже не обернулся. Он вообще, кажется, не подозревал о ее существовании. От этой мысли внутри все сжималось в комок.
Лиза уже подходила к своему дому, когда из-за угла донесся взрыв смеха. Яркого, заливистого, такого, каким сама Лиза смеяться не умела. Она подняла глаза и увидела Катю из параллельного класса. Катя была ее полной противоположностью: всегда в центре внимания, с яркими заколками в волосах и стайкой подружек вокруг. И сейчас она выходила из того самого нового магазинчика, который выглядел в их унылом переулке как экзотическая бабочка, севшая на старый пень. В руках Катя держала пестрый бумажный пакетик, и ее лицо сияло от удовольствия.
— Это просто волшебно! — щебетала она по магическому коммуникатору. — Завтра снова зайду!
Лиза замерла, спрятавшись за ствол старого клена. Она видела этот магазинчик раньше, но ей и в голову не приходило зайти. Такие яркие места были не для нее, не для невидимой серой мыши. Но вид счастливой Кати... Что могло быть такого в этой кондитерской, что вызвало такую реакцию? Неужели там продавали что-то по-настоящему волшебное?
Любопытство боролось со страхом. Страх говорил ей идти домой, к своим книгам и своей привычной тишине. «Не ходи, — скрипел внутренний голос, похожий на несмазанные петли. — Они рассмеются. Они увидят тебя, твой выцветший рюкзак и твой свитер. Ты только опозоришься. Это место для таких, как Катя. Ярких, звонких, уверенных».
Но любопытство, подогретое отчаянием, шептало другое. А что, если там... есть что-то и для нее? Что-то, что может растопить этот ледяной комок внутри?
Она простояла так несколько минут, наблюдая, как силуэт Кати растворяется в дожде. Потом, сделав глубокий вдох, Лиза шагнула из-за дерева и решительно направилась к розовой двери. Рука дрогнула, прежде чем коснуться ручки. «Глупость какая», — пронеслось в голове. Но она все же толкнула дверь.
Звякнул колокольчик.
Ее окутало облако тепла и сладкого аромата. После холодного мокрого переулка это было похоже на попадание в другой мир. Мир, где с потолка свисали уютные фонарики и все вокруг было персикового, мятного и лимонного цвета. Пахло корицей, печеными яблоками, чем-то цитрусовым и еще... капелькой веселья, как после магического разряда. Это был аромат уюта и приключений одновременно.
На полках стояли ряды банок с лимонными леденцами, мятными тянучками и пирожными, покрытыми глянцевой глазурью. Фонарики были не просто лампочками, а маленькими стеклянными сферами, внутри которых плавали крошечные огоньки, похожие на пойманных светлячков.
За прилавком стояла девушка с яркой улыбкой. А у ее ног, на мягком коврике, дремал... поросенок. Он открыл один глаз, оглядел Лизу и сонно хрюкнул, после чего снова уткнулся пятачком в коврик.
Лиза застыла на пороге, не решаясь сделать и шага, крепче сжимая лямки своего рюкзака. Все здесь было таким ярким, таким живым. И она, в своем сером свитере, чувствовала себя здесь чужой. И она, в своем сером вытянутом свитере и с мокрыми от дождя волосами, чувствовала себя здесь чужой. Пятном грязи на персиковом ковре.
Девушка за прилавком заметила ее и улыбнулась еще шире.
— Привет! Не стой на пороге, заходи скорее. Чем могу помочь?
Глава 6. Конфета «Внутреннее сияние»
Голос Алины был таким же теплым, как и воздух в кондитерской. Он окутал Лизу, немного растопив ледяной панцирь страха. Она сделала один неуверенный шаг, потом второй, и оказалась у прилавка. Витрина была похожа на сокровищницу гнома: драгоценные камни пирожных, золотые слитки бисквитов, россыпи мармеладных самоцветов.
— Я... — начала Лиза и тут же запнулась. Слова застряли в горле. Она опустила глаза на свои промокшие ботинки.
Алина терпеливо ждала, не подгоняя. Она просто улыбалась своей мягкой ободряющей улыбкой.
— Мне нужна... конфета, — наконец выдавила из себя Лиза почти шепотом. — Чтобы... чтобы стать невидимкой.
Сказав это, она вся сжалась, ожидая смеха или недоуменного взгляда. Ведь это так глупо. Просить конфету, чтобы исчезнуть.
Но Алина даже не моргнула. Она лишь слегка наклонила голову, и в ее «чайных» глазах промелькнуло что-то понимающее.
— Невидимкой? — уточнила она так спокойно, будто ее каждый день просили о подобном. — На контрольной, наверное?
Лиза быстро кивнула, удивленная такой проницательностью.
— Хм, — Алина задумчиво постучала пальцем по прилавку. — Быть невидимкой, конечно, удобно. Но знаешь, что в этом плохо? Все самое интересное пропускаешь. И никто не видит, какая ты на самом деле. У меня есть кое-что получше.
Она повернулась к одной из стеклянных банок и достала оттуда небольшую карамельку. Конфета была похожа на кусочек застывшего меда, внутри которого, казалось, переливался пойманный солнечный свет.
— Вот. Конфета «Внутреннее сияние».
Лиза недоверчиво посмотрела на карамельку, а потом на Алину.
— Но я не хочу сиять, — пробормотала она. — Я хочу, чтобы меня не заметили.
— Она не заставит тебя светиться, как магический фонарь, — рассмеялась Алина. — Она действует иначе. Она помогает твоему внутреннему свету стать чуточку ярче, чтобы ты сама его заметила. Скажи, а что ты любишь делать, когда не в школе?
Вопрос застал Лизу врасплох.
— Я? — она пожала плечами. — Ничего особенного. Читаю.
— О, читать — это прекрасно! А что именно?