Виктор поднял на нее удивленный взгляд. Ее простая метафора попала точно в цель.
— Праздник Урожая был очень важен для нее, — продолжила Алина, и в ее голосе не было злорадства, только сочувствие. — Когда очень хочешь, чтобы все было идеально, становится страшно, что что-то пойдет не так. И этот страх иногда заставляет делать резкие вещи.
Она не давала ему советов. Она просто подсветила ему сторону его жены, и облекла ее не в обвинения, а в простое человеческое чувство. Виктор молчал, но напряжение на его лице немного спало. Он почувствовал себя не виноватым, а понятым.
— Спасибо, Алина, — сказал он искренне. — Вы... очень мудрая девушка.
— Я просто варю много карамели! — рассмеялась она.
Их тихий разговор был прерван криком Сони: «Господин мэр! Ну сколько можно оттягивать! Пора выбирать победителя!»
Снаружи, у окна
Изольда видела все. Она не могла слышать слов, но она видела язык тел. Она видела, как ее муж, ее Виктор, стоит в интимной близости с этой девчонкой. Как он говорит с ней с таким выражением на лице — доверчивым, открытым, — какого она не видела уже много лет. Он не просто веселился. Ондоверялей и искал у нее утешения.
В этот момент ревность пронзила сердце Изольды, вытесняя даже унижение. Эта выскочка забирала у нее не только праздник. Она забирала у нее мужа!
А потом Изольда увидела продолжение.
Маленькая девочка в костюме божьей коровки подбежала к нему и протянула мармеладного червяка. И Виктор, ее муж, мэр Чародола, наклонился, взял эту липкую отвратительную сладость и съел ее с такой неподдельной радостью, какой она не видела на его лице во время их самых дорогих ужинов.
Это был финальный удар.
Дождь усилился. Холодные капли стекали по ее лицу, смешиваясь с чем-то горячим и соленым. Изольда прижалась лбом к холодному мокрому стеклу. Ее отражение, искаженное каплями дождя, накладывалось на теплую сцену внутри. Ее лицо было темным и размытым пятном на фоне их света.
Она смотрела, как ее муж объявляет победителем в конкурсе костюмов свинью в плаще. Как эта девчонка-ведьма смеется, запрокинув голову. Как тот хмурый программист, что все время ошивался рядом с ней, говорит ей что-то, отчего она краснеет и смеется еще больше. Изольда отстранилась от окна, последний раз окинув взглядом сцену чужого триумфа. Затем развернулась и, не обращая внимания на проливной дождь, пошла прочь, растворяясь в темной мокрой улице.
Глава 33. Ставка на унижение
Утро встретило Изольду идеальным порядком, но внутри нее царил хаос. Унижение прошлого дня не прошло. Но оно остыло, кристаллизовалось и превратилось в острую цель. Ей нужно было понять, почему ее безупречный план провалился, а этот вульгарный балаган — победил?
Она решила пройтись. Надела строгое пальто и вышла в промозглый утренний воздух. Город уже жил своей жизнью, но повсюду были следы вчерашнего кошмара. К фонарному столбу прилип обрывок оранжевой гирлянды. Маленькая девочка, идущая с мамой, тихо напевала дурацкую хэллоуинскую песню. Каждая эта деталь была для Изольды как соль на рану.
«Ее «магия»…» — думала Изольда, вспоминая Алину. Настоящая магия, влияющая на эмоции — ментальные чары, высшая алхимия, — это сложнейшая дисциплина. Она требует годы обучения в Академии, редкие ингредиенты и безупречную точность. А тут… конфеты. «От ворчания», «для смелости». Это было слишком глупо и примитивно.
Это было похоже не на высокое искусство, а на деревенское колдовство. На использование несертифицированных трав, дешевых усилителей, нестабильных чар. Это было опасно и, что еще хуже, — безвкусно.
Путь Изольды лежал в городскую ратушу, в отдел архивов.
— Клавдия Степановна, доброе утро, — голос Изольды был безупречно вежлив, но от него пожилая архивариус вздрогнула.
— И-Изольда Арнольдовна!
— Мне нужен доступ к реестру арендаторов коммерческой недвижимости за этот год. Срочно.
Через пять минут дрожащие руки протянули Изольде нужный том. Ее палец с идеальным маникюром скользнул по строчкам. «Объект: ул. Тихая, д. 5. Арендатор: Соколова Алина Сергеевна».
Имя было ключом. Изольда собиралась повернуть его в замке и посмотреть, какие скелеты выпадут из этого шкафа.
Вернувшись в свой кабинет, она заперла дверь. Изольда достала самый дорогой лист официального пергамента Попечительского Совета и свое лучшее перо. Она писала быстро, без черновиков. Формулировки рождались в ее голове, отточенные и смертоносные.
«Его Высокопреподобию Ректору Всеобщей Магической Академии,
Глубокоуважаемый Архимагистр.
Попечительский Совет города Чародол выражает обеспокоенность деятельностью гражданкиСоколовой Алины Сергеевны, осуществляющей на нашей территории торговлю кондитерскими изделиями с заявленными магическими свойствами.
Заявляемые эффекты — такие как придание уверенности или избавление от грусти — как правило, требуют квалификации в области ментальной магии или продвинутой алхимии. Просим вас в срочном порядке уточнить, соответствует ли академическая специализация госпожи Соколовой столь мощному магическому воздействию через кулинарные изделия.
Надеемся на ваше скорейшее содействие в вопросе, имеющем первостепенное значение для общественной безопасности и соблюдения магических стандартов.
С уважением, Глава Попечительского Совета, Изольда Арнольдовна».
Она перечитала текст. Безупречно. Никаких прямых обвинений. Лишь «обеспокоенность» и запрос на соответствие квалификации. Но Академия ненавидела, когда маги выходили за рамки своей специализации. Маг, обученный зачаровывать чайники, не имел права лечить мигрень. Это был один из столпов волшебного мира.
Изольда свернула пергамент, скрепила его печатью и подошла к окну для магической почты.
— Всеобщая Магическая Академия. Канцелярия Ректора. Срочно, — четко произнесла она.
Пергамент вспыхнул, превратился в серебристую птицу и вылетел в серое утреннее небо.
Изольда осталась одна. Теперь оставалось только ждать. Это была игра с высокими ставками. Вдруг эта девчонка — какой-нибудь непризнанный гений, тайно окончивший элитный факультет? Тогда Изольда будет выглядеть как мелочная завистница.
Но ее интуиция, отточенная годами жизни в высшем обществе, подсказывала иное. Изольда ставила все на то, что Алина — в лучшем случае выпускница какого-нибудь третьесортного факультета «Бытовых чар», которая решила, что может играть на поле высшей магии. И официальный ответ из Академии станет тем документом, который позволит ей лишить самозванку лицензии, репутации и этого нелепого магазинчика.
На ее губах появилась улыбка предвкушения. Холодная, хищная улыбка игрока, сделавшего свою ставку. Она поставила все на то, что Алина — обманщица. И теперь с нетерпением ждала, когда карты будут вскрыты.
Глава 34. Не просто так
Тишина, наступившая после ухода последнего маленького гоблина, была оглушительной. Дверной колокольчик, отзвенев в последний раз, замер, и единственным звуком в магазинчике осталось тихое потрескивание свечей в тыквенных фонарях.
Хаос наконец стих. Прекрасный, счастливый, победоносный хаос. На полу