Чужой ребёнок, как бы тепло ты к нему не относился, никогда не заменит своего. И, когда Павел поймёт, что этого не будет, то возненавидит за обман и ложные надежды. Он ещё молод, и будет хорошим отцом. И я не имею никакого права лишать его этого счастья. Счастья, которое испытываешь, когда держишь на руках своего ребёнка. Счастья, когда видишь его первые шаги, и когда ведёшь его в жизнь.
Будь я моложе, возможно, со временем я бы смогла решиться забеременеть. Но, увы, этого времени нет у меня нет. Рожать нужно или прямо сейчас, или потом будет уже поздно.
Труднее всего мне было возвращаться домой. И, хотя я сама дала Павлу свободу, я была не готова узнать, что он ей воспользовался.
Ещё сложнее было засыпать в холодной постели одной, когда я точно знала, что рядом точно так же не может уснуть тот, кто готов прийти, стоит только позвать…
* * *
Ставлю машину на сигнализацию и уже по привычке отмечаю, что свет в окнах, где снимает квартиру Бессонов, не горит. Значит, хозяина нет дома.
«На дежурстве? Или же проводит время в приятной компании?» — мелькают в голове вопросы.
Одёргиваю сама себя, запрещая противному чувству безрассудной ревности терзать свою душу. Это несправедливо. Чертовски несправедливо, отдавать другой то, что могло принадлежать тебе, но ты этим не воспользовалась, потому что дура! С каждым днём надежда на случайную встречу, чтобы просто сказать «привет», тает на глазах, и я уже не уверена, что хочу её. Потому что боюсь увидеть холодность и равнодушие в тёмном шоколаде бархатных глаз.
Именно с такими мыслями я поднимаюсь домой, стоя в пустой кабине лифта, и уже не поворачиваюсь в сторону зеркала. Не хочу видеть ту, что каждый раз с укором смотрит на меня.
Да, я трусиха. Да, слабачка…
Выхожу из кабины, лифт продолжает движение дальше, а я замираю, услышав голосок своего сына.
— Паш, а мне можно будет поехать с тобой к твоему другу…
— А почему нет? Конечно, можно.
Неприятный холодок пробегает по спине, и я резко разворачиваюсь к лестничному проёму, где на ступеньках сидят Вася и Павел. От услышанных последних слов вся радость увидеть своего соседа улетучивается.
— Куда это вы собрались? — задаю вопрос, встречаясь глазами с Павлом.
Сердце предательски ускоряет свой ритм, и я неимоверным усилием заставляю себя перевести взгляд на Васю.
— Вася, что ты здесь делаешь? Почему не дома? Что-то случилось? — добавляю, когда он опускает глаза, но молчит. — Вы так и будете молчать? — требую ответа уже у Бессонова.
Павел поднимается и протягивает руку моему сыну. Вася, пряча виноватый взгляд, встаёт рядом с ним.
— Наташ, мы тут подумали… — прокашливается Павел, и от его «мы» земля начинает уходить из-под моих ног, — что один кот нам не помешает.
— Господи, — облегчённо выдыхаю, что ничего не случилось, и расслабляю плечи. — Какой кот?
Сейчас я согласна на десять котов!
— Вот этот… — Вася расстёгивает молнию и виновато смотрит на меня. У него из-за пазухи выглядывает серая мордочка. — Я его нашёл.
Сын с мольбой в глазах ждёт моего ответа. Сегодня он звонил, спрашивал что-то, но я не расслышала, а потом связь прервалась. А когда я перезвонила, узнать, что он хотел, Вася неохотно отвечал на вопросы.
— Наташ… — Павел переключает моё внимание на себя, и я застываю, попав в плен его глаз. — Ладно я, а он-то в чём виноват?
— Кто? — спрашиваю хрипло.
— Вася.
Вася? Причём здесь Вася? — не могу уловить суть вопроса, в ушах шумит, и я ничего не слышу вокруг.
— Ты же не хочешь, чтобы он уехал вместе с котом как дядя Фёдор? — продолжает Павел.
— Какой дядя Фёдор? — впиваюсь в Бессонова взглядом.
— Эдуарда Успенского, — объясняет Павел. — Не читала «Дядя Фёдор, пёс и кот»?
— Мам, мультик такой про Матроскина, — вторит ему Вася.
Перевожу взгляд с одного на другого.
— Вы издеваетесь?
— Нет, — отвечают в один голос.
— Значит, так. Никакого дяди Фёдора и никаких поездок ни к какому другу. Это понятно?
— Ну, мам… — Вася смотрит на меня испуганными глазами.
— Вася, подожди минутку. Я с мамой поговорю. Хорошо? — Павел спрашивает разрешения у моего сына, и тот, поникнув, безрадостно кивает.
Павел берёт меня под локоть и отводит немного в сторону.
— Наташа, тебе чем котёнок мешать будет? — спрашивает Павел, но, не дожидаясь, моего ответа, сам отвечает: — Сама посуди. Ты во сколько приходишь? Ты время видела? А сын всё это время у тебя практически один. Так он хоть с котёнком играть будет, — вполголоса говорит Павел.
— Я ни слова не сказала ему про котёнка, — пытаюсь оправдаться.
— А мне Вася сказал, что ты ему отказала.
— Нет. Он позвонил, спросил «можно?», а что можно, я не расслышала, связь прервалась.
Вспоминаю, что как раз клиентка спросила, нужно ли заполнять вторую сторону, и я ей ответила «нет».
— Значит, это «да»? — уточняет Павел.
— Да, — выдыхаю короткое слово, и вижу как лицо Павла светлеет.
— Тогда ещё один момент, — достаёт из кармана красную бархатную коробочку.
— Я подумал о том, что ты мне сказала. Мне будет достаточно Васи и его кота. Теперь ты пойдёшь за меня замуж?
Глава 33
Павел
К сожалению, не все наши желания сбываются так, как нам того хочется. И выбор, принимать или не принимать, есть у каждого. Возможно, кому-то покажется, что он заслуживает большего. Однако, можно потратить всю жизнь, но так и не получить желаемое. А можно принять и радоваться тому, что есть.
Наверное, делать женщине предложение стоило в ресторане или каком-нибудь другом романтическом месте, но явно не на лестничной площадке. Хотел я, конечно, совсем не так, как вышло. Но что уж теперь…
Смотрю на Наталью и по глазам читаю, что она согласна, но эта упрямая женщина продолжает молчать. С одной стороны я её прекрасно понимаю. Мы знакомы — всего ничего, а про то, каким образом познакомились, и, вообще молчу. Поэтому её нерешительность вполне обоснована. Только терять время, чтобы лучше узнать друг друга, чтобы можно было доверять с закрытыми глазами, мне совсем не хочется. Ни на что терять не хочется. Его и так потеряно много. А узнавать друг друга можно, будучи уже вместе.
От одной этой мысли внутри всё начинает полыхать. Я давно не чувствовал себя таким живым, полным сил и энергии, а рядом с этой неприступной женщиной мне