– Алексея Владимировича…
– Да. Там его рассказ. Он всю жизнь, несмотря даже на невзгоды, в армии… Ну а теперь хотел перейти к Тимофею. Майор Алексей прислал мне материал, скажем, «до слез…». Давай вот так, когда ты познакомился с Тимофеем Растрениным?
– С Тимофеем Олеговичем, – заговорил уважительно Арсен, – познакомились в Рязани в училище. 2016 год. Тогда мы плотно не общались, общаться начали с третьего курса, наверно, так как были в разных взводах. Контактировали, но неплотно. А с 2018 года начали плотно контактировать. Так как уже хорошо познакомились роты между собой, вы же понимаете, разные взвода. И все начали понимать, кто есть кто. Кому куда. Что как. Тимофей сразу выделялся своей эрудированностью. Его всегда отличало, ну, не безразличие, а, наоборот, политическая обстановка его всегда интересовала. Выводы. Всегда думал наперед. Анализировал все. Вот эти его умственные способности. Ну и, соответственно, он и заканчивал училище с отличием. Заканчивал с красным дипломом, мог окончить с золотой медалью, но просто некоторые преподаватели, когда им делают «поправочки», они близко к сердцу принимают, как личную обиду, и пятерки не ставят. Если я не ошибаюсь, у него одна или две четверки было. Всего лишь. То есть он почти медалист был. И все. И после этого мы начали с ним плотно контактировать. Меня тоже интересовала политическая обстановка, военная обстановка. Он интересовался много военными книгами. Но и сам по себе человек хороший. Всегда мог, как некоторые, даже несмотря на то, что им невыгодно, то что это в ущерб себе, они все равно так поступают. Искренне, от чистого сердца. Тимофей был именно таким. Всегда мог помочь, – повторял Арсен, – несмотря на то, что это ему в ущерб, это ему как-то помешает, он все равно тебе поможет. Несмотря ни на какие, так сказать, проблемы.
– Ну а конкретнее…
– Начнем с организационных моментов: его пунктуальность. Тимофей никогда никуда не опаздывал. Если я мог на пять минут, вот мы назначаем встречу или идем куда, а я приду на пять минут позже, он смотрит на меня зло, смотрит на часы и говорит: «Ты будущий офицер или нет?» Ты стоишь, он как бы ничего такого не сказал, а уже стыдно. Потом два, три раза и потом третий раз он: «Еще раз опоздаешь, никуда не пойдем». Сказывается его кадетское воспитание. Он закачивал кадетский корпус. Я-то не был кадфлашетом. Сейчас я понял, что пунктуальность самое важное для тебя.
– Он кадет?
– Да, окончил кадетский корпус МЧС в Химках.
– Ты сказал, человечность…
– Понимаете, человечность в плане… Животных сильно любил. У него куча фотографий: собаки, кошки, ежики. И с военной службы, и с СВО, где он ежиков кормит, кошечек кормит. Тимофей спас собаку. Эта собака находится сейчас здесь. Он ее привез сюда. Была целая спасательная операция, чтобы ее вывезти из Херсонской области. Зовут ее Луна.
– У кого она теперь?
– У родителей Тимофея. В Зеленограде. Они сильно не хотели, но он типа: не могу бросить. Такая красивенькая, с разными глазками.
– А что за операция?
– Он звонит своим товарищам: «Надо спасти собаку». Он же находится за «лентой». Он не может на территорию России, начинает договариваться с женой местного, он подвозит Луну до границы Херсона, эта женщина забирает ее оттуда, потом оттуда передает ее товарищам, те товарищи передают другим товарищам, и везут ее сюда. Тимофей об этом писал. Он два года СВО вел, так сказать, мемуарчики. Писал о задачах, о своей жизни почти каждый день. И выкладывал в Телеграмм-канал. И писал про людей, которые ему помогли. Вот там написано. Луна сейчас находится здесь у его родителей. За ней ухаживают. Заставляет гулять с собой.
Невольно представил трогательные отношения, которые связывают теперь эту собачку с родными Тимофея.
3. Курсантская честь. Коса на камень
– Мне майор Алексей рассказывал про историю с погонами, когда майора Алексея от вас «ушли»? – спросил я.
Арсен:
– История была такая. Мы, курсанты, приезжаем в Сельцы. Это учебный центр училища в Рязанской области. Нам говорят, что принято решение о том, чтобы наши синие погоны десантников снять. И вместо этого надеть фальшики (фальшпогоны. – Примеч. авт.) – зеленые камуфлированные погоны с буквой «К». Это вызвало недоумение, что так происходит. Нам говорят: «Все, надо снять». Мы: «Снимать не будем». После чего мы возвращаемся в город-герой Рязань, там построение. Мы выходим на построение. Смотрим, все училище стоит в фальшпогонах.
– В зеленых…
– Да. А наш батальон один стоит в наших красивейших погонах. Все на нас смотрят. Зам. начальника училища стоит: «Командир батальона! Ко мне!» Начинается это: почему ваши курсанты погоны не поменяли? Он: «Товарищ полковник! Виноват, поменяем». Ну все, нам дают два часа времени, чтобы мы поменяли погоны. Соответственно этого не происходит. Никто погоны не снимает. Дальше начинается беседа с зам. начальника училища, соответственно, со всеми помощниками. Соответственно, мы без объяснений ничего снимать не собирались. Потом, если не ошибаюсь, к нам пришел зам. начальника училища полковник Бортан, начал объяснять, что это указание вышестоящего командования о том, что типа они нас демаскируют. Эти погоны нас демаскируют. И стали это рассказывать. А мы стоим и говорим: «А что, мы на войне, что ли?» – «Ну вот это видно. Эти погоны вас демаскируют на полевых выходах». Соответственно, проталкивается предложение в плане того, что можно носить на полевых выходах фальшпогоны, а вот в парадной носить синие. Это, мол, указание командования. Все. Соответственно, всех офицеров сильно взбодрили. Сказали: «Если ваш батальон сейчас не снимет синие погоны, то поедете в войска служить». Всех туда-сюда. Ну и ребята, недолго думая, выходят на журналистов в Рязани, – засмеялся, – собирают погоны, которые, грубо говоря, отказались снять, собирают. Тимофей, например, как и я, у меня до сих пор есть моя курсантская форма.
Курсант Растренин
Арсен прошел по комнате и показал мне в телефон курсантскую форму:
– Вот. И Тимофей тогда погоны не снял. Мы новую форму купили, а старую оставили. Чтобы на память висела.
– Какие вы…
Курсанты хранили ее, как реликвию.
Арсен:
– Потом мы видим, особо-то никто ничего не говорил, видео: «Рязанские курсанты выложили погоны…»
– У памятника Маргелову[4].
– Да. Начинаются действия. Там, Федеральная Служба Безопасности очень интересовались. Алексей Владимирович, несмотря на то, что мы его подставили, сказал: «Если честно, я бы сам так сделал, если бы был курсантом. Вы – большие молодцы! Настоящие офицеры, у которых есть что-то в душе, у