Ярик (позывной “Зенит”. – Примеч. авт.) был настоящим воином. Он участвовал в реальных боях, не раз. В самые трудные минуты всегда хладнокровен, собран и готов к действию. Умел быстро принимать единственно верное решение. Для командира это очень важное качество. Никогда не давал заднюю, всегда шел до конца. Когда в сложные моменты у меня в голове крутилось “все пропало”, я шел к нему, его спокойствием и рассудительностью я сам успокаивался. Вот такая энергетика была у человека. Я тебя запомню таким, как на этом кадре с моей камеры, до встречи с судьбой оставалось два часа…
На войне очень быстро приобретаешь друзей. На гражданке нужны годы, чтобы убедиться в надежности друга. А здесь этот период сокращается порой до нескольких часов. Я был в нем уверен, как в себе. Спустя месяц знакомства.
“…Выдвигаюсь к “Шелесту” (позывной Тимофея. – Примеч. авт.), со мной БК…”
На прошлой задаче, он находился в полутора километрах от меня, а я уже сорок минут вел бой. Ему никто не давал таких указаний, и я его не просил об этом. Но он ринулся закрывать мой левый фланг. Такие поступки по-настоящему характеризуют человека. Говорят о многом.
Единственное, чему я радовался перед задачей, что мы будем опять работать вместе, рядышком, накоротке. Я был в нем уверен, он был уверен во мне.
И тогда, сидя в КамАЗе, убывая на эту задачу, когда я спросил “о чем сейчас думаешь?”, он думал в первую очередь о своих пацанах, кем командовал…
Гвардии сержант Пак Ярослав Александрович
11.09.1985–22.09.2023
До встречи, “Зенит”! Жизнь не заканчивается, она просто переходит в другое качество.
Груз 200 – мы вместе!
У Ярика остались родители и жена…»
Погиб боец…
* * *
«6 октября 2023
“Задача следующая: вести разведывательно-поисковые действия в районе квадрата… при обнаружении незаконных вооруженных формирований их уничтожать и продвигаться на север”.
И тут у меня начал дергаться левый глаз. Какие к черту НФЛ (незаконные вооруженные формирования)?! Ладно, по телеку говорят “боевики”, “националисты” и так далее, это для дурачка, сгустить краски[14]. Но ты же, черт возьми, военный человек. С каких пор солдаты регулярной армии стали боевиками незаконных вооруженных формирований? Почему армия противника незаконна? У вас немного того… Да, у вас немного того…
В общем задача, в принципе, классика жанра для спецназа. И появилась она фактически в Афганистане, ну и получила продолжение в Чечне. И изначально, естественно, не входила в задачи специальной разведки, но есть нюанс.
План был таков: группа выдвигается, выявляет противника, по нему наносится огневое поражение артиллерией, авиацией и ТОСами[15]. После этого группа продвигается дальше, закрепляясь на новых рубежах. Что произошло у нас по плану? Ну разве что “группа выдвигается”.
Вывод группы затянулся на несколько суток. Днем выход осуществить опасно, FPV-дрон, попадающий в лодку на ходу не оставляет шансов никому. Соответственно, только ночью можно передвигаться. Но ночью естественно противник прилетает на ночных коптерах и держит под постоянным огневым контролем наши переправы, которые, черт возьми, не меняются. То есть он бьет постоянно в одну и ту же точку. Что на острове, что на берегу. Почему не меняются? Потому что вода сильно упала и участки, где не заминирован берег, куда может подойти лодка, остались в паре мест.
Далее роковое 22-е число (22 сентября. – Примеч. авт.). В 7:40 головняк моей группы, при входе в район разведки, подрывается на гранате. Два “300”, один легкий и один средней тяжести. Начинаем эвакуацию. “Зенит” выдвигается дальше. Он выходит на последний рубеж, занятый нашим отрядом. Далее ему наши шишки ставят задачу выйти к посту зэков, который находится за протокой, которой на карте нет, а на спутниковом снимке есть. Но наша вторая армия мира до сих пор не дружит со спутниковыми снимками местности и воюет по картам, черт возьми 1973 года выпуска. Ну или начальство не дружит. Я, черт его знает. Парни ему сказали, давай дождемся “Шелеста”. И я ему это сказал по станции. Но он был убежден, что начальство владеет обстановкой и начинает движение одной четверкой. В результате в 12:20 он выходит на “пятачок” в пятнадцати метрах западнее и севернее которого окопанный противник до десяти человек, в том числе два пулемета и ручные одноразовые гранатометы. “Зенит” ранен первой пулеметной очередью. Завязывается бой, и непродолжительное время он пытается осуществлять руководство им. Далее парни его вытаскивают из-под огня и начинают оттягивать в тыл. Про работу артиллерии… ну, отдельно как-нибудь напишу про это черт знает что. Я выдвигаюсь навстречу, и мы вместе начинаем его эвакуировать. Естественно никакого медицинского поста на острове в тылу не развернуто. Почему? Потому что всем по фигу. Как и в прошлый раз.
Когда я подошел, Ярик меня узнал. “Шелест”, – он все время повторял мой позывной. Ярику прострелили левую кисть, пули попали в ногу, в левое бедро и в ягодицу. Кожа побелела. А местность очень сложная. Местами густая растительность. Настолько густая, что видно перед собой метров 7–10. А местами песок и поваленные деревья, ветки и буреломы. Это сильно осложняет эвакуацию. Когда мы его принесли на точку эвакуации, Ярик уже отходил. А наши все возились с паршивыми лодками, которые размаскировали, спускали на воду и, черт возьми, не заводились. Я сжал руку Ярика и начал понимать, что уже все. Он холодный, глаза человека стеклянные, мышцы сокращаются. Лодка уже подходила к нам, как он разжал мою руку и тело обмякло. Я пытался нащупать пульс, но уже все. Сука. Все как в фильмах про войну. Только там это немного эстетичней. Я ладонью закрыл ему веки и не мог сдержать слезы. Подошла лодка, и мы погрузили двух моих “трехсотых” и одного “двухсотого”.
Вернулся в район. В моей группе осталось пять человек. Вышел к последнему рубежу, где оставались люди “Зенита”. У него семь человек. Ну с этого момента фактически я руководил и ими, итого нас двенадцать человек. Люди деморализованы. Только начало задачи и первые безвозвратные потери… да еще таких людей…
Далее организация засады и на следующий день меня начали гнать вперед, и по боку что фактически “Зенит” невольно осуществил разведку боем и фактически выявил место нахождения противника, за что заплатил своей жизнью.
“Вперед!” Ну, я вперед не спешил. Не досмотрев местность своих флангов идти вперед глупо, загоняя себя и людей в потенциальное