— Эй, Клещ, не тупи. Давай быстрее.
Думая о том, что «Валгалла» уже давно лишилась того дикого очарования, которое непрерывно сопровождало меня на протяжении стартовых месяцев и теперь все больше напоминает самую обычную компьютерную игру, я вслед за Меандро поднялся на стену, а затем спрыгнул с нее и оказался на краю заброшенного парка. Нужная пирамида располагалась совсем близко, но до нее все равно требовалось как-то дойти.
— Шерстяной, вперед…
Выложенные каменными плитами дорожки порадовали нас четырьмя стандартными ловушками, но самое главное испытание обнаружилось чуть дальше — все три пирамиды были огорожены широким и глубоким сухим рвом, на дне которого виднелись очень подозрительные дырки. Из них наверняка мог вырываться огонь, яд или какое-нибудь еще средство массового поражения.
— Вниз точно нельзя.
— Мы…
— Щмеррть!
Я на всякий случай оглянулся, после чего едва сдержал готовое сорваться с губ ругательство — в дальнем конце парка, точно напротив соседней пирамиды, обнаружились китайцы. Соседи пока что не обращали на нас никакого внимания и сконцентрировались на том, чтобы безопасно перелезть через забор, однако уже через мгновение ситуация кардинальным образом изменилась — один из спрыгнувших вниз игроков покрутил головой, заметил наш отряд и что-то возмущенно крикнул.
— Че делаем? — нервно спросил Меандро. — Они сейчас сюда ломанутся.
— Ку си ба, — тут же донесся до нас грозный боевой клич. — Шаошанг та де гангмен!
— Люцифер, слетай на ту сторону, — приказал я, следя за тем, как на стене показываются все новые и новые оппоненты. — Быстрее, мать твою!
Питомец недовольно фыркнул, однако все же поднялся в воздух и огромным шмелем перелетел на другую сторону рва. Видя, что эксперимент завершился несомненной удачей, я развернулся к пирамиде лицом и выдал новое распоряжение:
— Бегите сразу за мной. Мост работает десять секунд.
— Понял, а когда…
— Вперед!
Передо мной развернулась иллюзорная дорожка, я вихрем по ней промчался и на всякий случай скрылся за большой каменной тумбой. Еще через секунду ко мне присоединились товарищи — заклинание отработало на все пять баллов, а спрятанные во рву ловушки так и не активировались.
— Труслифые щеррфи.
— Цыц, животное…
— Ку си ба! Джианг йи дженму си чару гангмен!
Аскет выглянул из-за края тумбы, после чего тотчас же спрятался обратно.
— Лезут вперед, гады. Одного только что на копья посадили.
— Что делать будем?
— Вход вон там, — ответил я, кивая в сторону расположенного в двух шагах от нас прохода. — Но я хочу этих гондольеров притормозить.
— Каким образом?
— Они тоже будут через ров лезть. Организую встречу.
— Мы можем остаться и задержать их. А ты…
— Тихо, блин, — Меандро толкнул чересчур разговорчивого товарища локтем и пояснил: — Если это лока третьего уровня, там лута на всех хватит. Я от него отказываться не буду.
— Не надо ни от чего отказываться, — согласился я, рассматривая петлявших по тропинкам конкурентов. — Так тебе, скотина!
Еще одним китайцем стало меньше, но это никак не изменило текущий расклад — противников все равно было гораздо больше, а их боевой потенциал превосходил возможности нашего отряда раз в десять. Зато на моей стороне оставалось маленькое психологическое преимущество.
— Надо идти. Клещ!
— Тихо… щас… эй вы! Вы меня понимаете, ничтожные желтолицые обезьяны?
Подобравшиеся вплотную ко рву враги затормозили, о чем-то посовещались, а затем самый отважный из них выступил вперед и крикнул:
— Мы тебя понимаем! Зачем ругаешься, поганая тварь?
Я глубоко вздохнул, набрал в легкие воздух, после чего разразился длинной тирадой, используя весь опыт своего общения с восточными товарищами:
— Ты заходить священный город! Ты нарушить воля богов и твой волосатый лотос будет страдать! Я лично вонзить тебе в лотос длинный бамбуковый копье, намазать его смолой и поджечь! Ты визжать от ужаса, как маленький женщина, увидевший большой тростниковый крыса! Твой товарищи будут смотреть на твой мучения, а потом в их сердцах разгорится страх! Ты бежать сейчас, иначе твой лотос стать очень-очень большой и гореть очень-очень ярко!
— Хрена себе ты лингвист, — прошептал Меандро. — Думаешь, сработает?
— Да фиг его знает.
— Это наш город, — обиженно вякнул китаец. — Мы первый его нашел!
— Это священный город великий боги! Ты осквернить его свой трепетный мохнатый лотос, но большой длинный щепка это исправить! Я вонзать щепка очень глубоко и ты страдать, как большой ящерица, который готовить для рыночный еда!
— Я сам вонзать тебе щепка, — опомнился мой собеседник. — Я вонзать тебе два щепка!
— Тогда я вонзать тебе огромный древесный копье! Твой лотос быть растянут и лопнуть! Твоя судьба быть печальный!
— Ты быть жестокий унижен, — подключился к разговору новый оратор. — Ты быть наглый плешивый обезьяна, который присаживаться на огненный сковорода и сожалеть о поджаренный там яйца! Ты молчать и бояться!
— Твоя мохнатый лотос делать слишком громкий звук! Твоя заткнуть его сразу!
— Это надо было записывать.
— На парься, стрим включен.
— Ты пожалеть о свой наглость! Мы оторвать твой вялый корень, а затем отдать его хищный термит! Твой маленький яйцо быть отдан хищный зверь-тигр!
— Моя обладать мощный нефритовый стержень! Вялый корень расти только в твоя жалкий деревня! Понял, сосатель-вошь?
— Ты оскорбить мой деревня, тогда я насаживать твой лотос на огромный бамбуковый кол! Ты умирать!
— Моя унижать твой ничтожный…
Закончить фразу не получилось — разозленный китаец швырнул в меня молнию, промахнулся, но не стал отчаиваться и тут же создал призрачный мост, надежно соединивший края разделявшего нас рва.
— Вперед, братья!
Оппоненты дружно ломанулись вперед, но я ловко выскользнул из-за тумбы, мгновенно разжег посреди наведенной переправы свой огненный вихрь, а затем прикрылся щитом, заблокировав выход с тропы. Впереди послышался хор возмущенных голосов, что-то с