– Ты пил когда-нибудь кровь? – поинтересовался Яго у Хамида, отведя взгляд от окна. Ответа на этот свой вопрос он не ожидал, а ожидал пива и согласия на предложение разузнать побольше о человеке, который может стать помехой. Но британец щелкнул пальцами, призвал тайку и потребовал пива, а затем приступил к рассказу, за время которого он ни разу не отвел серых хирургических лазеров от зрачка своего собеседника. Это был рассказ о том, как британскому спецназовцу Старому Смиту[150] довелось попить тепленькой вражеской крови…
Закончив повествование, он положил ногу на ногу, откинулся в кресле, исполненном из бамбука, зажмурился и улыбнулся. Луч солнца упал на его лицо.
– А ты говорил, что хорошая месть – холодное блюдо. – Яго отставил пиво.
– Нет, это не я говорил.
– Хорошо, ты сказал, что в нашем деле месть – так себе советчик.
– Месть мести рознь. Предлагаю через сто пятьдесят лет снова вернуться к этому разговору, и я тебя спрошу, как ты отомстил твоему русскому?
– Какому моему? Путину?
– Вот тогда и скажешь какому. Я плачу за счет, а ты – за парковку. Это честная игра.
– Ты завезешь меня на вокзал? Так еще выпью пива, и на поезд. Не волнуйся, там – за свои гроши.
– Поезжай на такси. Мне нужно в Бонн. Я же участник конференции по урегулированию в Афганистане.
– Как, снова? Помнится, в Бонне все начиналось? Когда это было? Две тысячи первый? Или второй?
– Да, начиналось. Но точно не закончится. Это я тебе обещаю. Нам еще предстоит весь континент «зелененькими исламистами» заселить.
– Но-но, континент наш, мой сладенький.
– Ладно, ладно. Тогда удачи и на связи. Только как ты его без зелененькой прокладки арендуешь? Без леваков никак. И без бородачей – никак. А, значит, без нас – никак. Кто их друг с другом скрестит? Так что действуй, дружочек мой, и держи меня в курсе. А я на своей половине поля порешаю. План хороший, поможем твоему американцу принять верное решение.
– Если ты пообещал, то, конечно, так и будет. Сочувствую бедным афганцам и афганкам. А нам – удачи, согласен. Кстати, ты ничего не забыл?
– Умница. Держи.
И британец передал Яго листик, размером с визитку. На нем карандашом были написаны имя-фамилия Клагевитца, его электронная почта, его адрес в Гамбурге и дата.
– Он снова летит в Кабул через Дубай. И не благодари… Кстати, пришли мне брошюру, которую вы дали твоему американцу.
– Что, интересно стало, как наша машина дяду Сэма ломает? Как-нибудь, после дела, ознакомлю.
– Смотрите, не заиграйтесь.
– Ничего, без игры играть не научишься…
На том они расстались, но Яго еще посидел, поглядел в окно. Странное дело, и милое дело. Милое дельце – пиво обрело сладость и теплоту. Захотелось оказаться в роли Хамида где-нибудь в Дебальцеве…[151] Нет, лучше в роли Старого Смита. Яго погрузился в мечтания. О Клагевитце, о том, как с ним поступить, размышлять не хотелось. Позже. Позже.
Глава 29
Хамид, старый Смит и британские спецназовцы в Майванде
Майванд, граница провинций Кандагар и Гильменд
Конец июля 2010 года
Майор Олдридж был трезв как никогда. В Майванд выдвинулись на трех бронированных «черепахах». Бойцы, все как один – сухие, как листы смоковницы в зной. «Учую запах вискаря – самолично дух выпущу», – пригрозил он своим спутникам, офицерам полка специальной аэромобильной службы Объединенного королевства, и повел усами грозно. Обождал с полминуты и подмигнул лейтенанту Кейну, своему любимчику: «Виски – прекрасный продукт, но притупляет вкус другого напитка. Кто нарушит мой завет, сам себя накажет – он больше не узнает истинного вкуса холодной мести».
Сасовцы засмеялись и в бодром, спортивном духе разошлись по машинам. Хамид, молодой бородатый проводник, по всему – местный или пак, забрался в головную. Конечно, опытные спецназовцы догадались, что парень – разведчик, из матерых Джеймсов Бондов ее Величества. Спутники с любопытством поглядывали на него, но не заговаривали, не шутили с ним и над ним, хотя шуток в запасе было больше, чем патронов в коробках. Да и сам он молчал, был за штурмана, то и дело поглядывал на прибор с GPS, а если что говорил, то капитану, а тот передавал водиле. А патронов хватало. В одном из железных коробов для патронов под пулемет мерзавцы из первого экипажа спрятали виски, так, чтобы тоже на всех хватило. Мешал Олдридж. Обычно он садился во вторую «черепаху».
Ехали с базы «Кемп Бастион», из-под Лашкаргаха до кандагарского тракта – там по прямой, – а потом попетляли, поднимаясь на возвышенность, которую иные слабаки назовут горной грядой. В общем-то, не ближний свет. В горах прохладнее, но разгорелся яростный день. День кандагарский, жаркий, душный. Очень душный. Чем дольше тренирован специалист справляться с тяготами, подчиняться дисциплине, чтобы выживать, тем трудней ему вот так сдерживать себя, когда в коробе предательски позвякивают стеклянные емкости со спасительным эликсиром. Спасительным? От чего спасение? От вирусов всех пород, от бациллы несвободы борца за собственную жизнь. Скорее бы добраться до цели…
Наконец проводник подал знак, и вскоре встали, выгрузились. Пятнадцать чертей, включая Олдриджа и самого Хамида.
– Ставлю задачу. Нам нужны пятнадцать басурман из вот тех двух кишлаков. Обязательные кандидаты – это тамошние старейшины или похожие на них бородатые козлы. По трое из каждого кишлака будет достаточно. В верхнем кишлаке – вот дом старейшины. Хорошо бы его самого выудить… Далее обязательно – по одной молодухе и по одному юноше. Остаток – не играет роли, кто под руку попадется. Подползаем через верхние позиции к склону, высылаем наблюдателей. Их проведет Хамид. Хамид, оставляете парней и возвращаетесь. Дальше как обычно, наблюдаем, определяем жертвы, наблюдатели – докладываете мне, я координирую. По команде группы «Эй» и «Би» на «черепахах» заходят одновременно в первый кишлак, быстро берут козлов и козочек. Пакуете жестко, загружаете, двое на «бишке» – вывозите их