– Как здорово!
Кира:
– Вот она со мной медиком была на передке. Первом моем контракте. Дочурке почти годик…
– А их как жизнь свела?
– У нас же весна, осень, все болеют. И мы ходили по домам, и вот там жили ребята. Они нас подкармливали, вкусняшки приносили. И они заобщались близко.
– Как здорово! – опять вырвалось у меня.
– Он по контракту служит, приезжает в отпуск…
Меня всегда согревали мысли о семьях военных, которые зарождались на войне.
– Вы сказали, бойцы простыли… Они в окопе, что им делать?
Кира:
– Как минимум у них должны быть ноги в сухости. Мы им вторую обувь привозим. Стельки обогревающие обязательно. Не только стельки, но и грелки химические, чтобы они в тепле себя держали… Частая проблема, еще у них мокнут спальники. Мы меняем спальники обязательно на новые… Если сильно болеет, мы их забираем. Мы их увозим па ПВД (пункт временной дислокации) или на ППД (пункт постоянной дислокации), то есть в Донецк, в Луганск, в зависимости от того, где находимся, либо к себе, где медицинский пункт расположен, чтобы рядом медик находился. Если не сильно болеет, там укольчики, чай…
– Мне некоторые: нам-то и еду не могут принести из-за обстрела. Какой еще там медик…
Кира:
– Бывает… Когда я со «Скальпелем» работала, мы сами делали разведку, «летали» на дронах, смотрели все. Где домик будет. Сами обустраивали все. Эвакуации пути. У нас как минимум три пути эвакуации. То есть если один обкладывают, мы могли поехать по-другому.
– Даже дроны свои! Как своя «санавиация».
– Обязательно. У всех у медиков обязательно должен быть хоть один дрон в медицинской группе, чтобы разведать. Просто БПЛА, люди, которые занимаются этим, которые «летают», они порой бывают очень нужны. Они могут находиться на нескольких позициях и смотреть. Тем более если один БПЛА разведывает в одном месте территорию, другой в другом месте смотрит, где как эвакуация, где как подойти, то кто тоже должен помочь медикам увидеть все подходы?
– Мне капитан медслужбы Сергей[67] рассказывал, что раньше были медики в батальоне, на передовой, а сейчас нет, их отвели.
Кира:
– Потому что мало медиков остается. Это первая цель у противника. Один медик считается на 50 бойцов. И медиков начинают беречь, очень сильно причем. Меня командир только с руганью иногда отпускал вперед, выйти на позицию, полечить их, посмотреть. Почему я как можно сильнее тренировала ребят в «Борзе», потому что я боялась, что у меня возможности выехать не будет. Если один медик, то он обязан находиться на медпункте. Сильно раненый будет, он не может уйти.
Эмблема «Борза»
– Поэтому так накачивала на подготовке, чтобы не было: не так перевязали, не так жгут наложили…
– Поэтому они могли у меня в день раз 50 жгуты наложить минимум… Они у меня даже на время накладывали… Даже конкурс им устраивала, какие-то награды покупала, батончики там, привозила им. Что-нибудь интересненькое… Чтобы их увлечь…
– До автоматизма…
– Конечно…
– А ведь там от обстрелов сердце может разорваться, психика может поехать…
– Нужно морально подготавливаться. У нас готовка была. Они выходили на полигоны, они стреляли. Им устраивали приближенно к боевым действиям. Они делали гранаты, но безосколочные. Просто звук. И ребята были подготовленные. Если кто не выдерживал, то на тренировках. Даже во время подготовки у меня они всегда стреляли. То есть мы выходили на полигон хотя бы раз в две недели, и они у меня, можно сказать, перестреливались с пустотой. И я говорю: ранен. Ты в левую ногу. Ты – в правую. В руку. И они сами себя на месте перевязывали. Сами отползать учились. Так же в парах работали.
– Сколько умерло, не так перевязали, не так…
Кира:
– Первое место по смертности занимают кровотечения. Потому что неправильно натянут жгут или турникет. Я даже говорила: «Турникеты убирайте в аптечку». Разрешала использовать их только на товарищах. Турникет, он надевается как кольцо и рычажком затягивается. У одного рычажок, чтобы затянуть, надо крутить…
– У тебя огромный опыт… Какие требования к нашим девочкам, чтобы стать такой, как ты медсестрой?
– Честно говоря, девушкам там делать нечего, – Кира засмеялась.
– Я привык по милиции: «Девочки… Девочки…»
– Девочки – да. Но девочкам там делать нечего, потому что это очень много нервов, очень много стресса, не каждая выдержит. Вот таких, как я, это единицы. Если девушка не готова, то лучше не стоит ехать. Морально, физически очень тяжело. Девушки очень полезны в госпиталях. В госпиталях мало рук. Они и настроение поддерживают, потому что парни, когда видят девушек, они прямо радуются. У них душа горит.
– Тебе воспоминания приходят какие-нибудь с войны?
Кира:
– Бывают страшные. Бывает приятное. Иногда вспоминается, как ребята поддерживали меня. Некоторые до сих пор звонят: «Не хочешь к нам в подразделение? Нам нужен медик хороший». А иногда вспоминаю тех, кто погибли на поле боя. Плакать хочется. У нас был парнишка, когда в августе был штурм, 19 лет парнишке. Осколок в голову… У него и сыну-то был месяц…
– В добрых бы руках оказался сынок…
Кира:
– Жалко было. Он пять дней в коме пролежал в Луганске в госпитале… Не смогли его вытащить.
– А почему тебя назвали Кира?
– Вообще меня назвали Карина…
– Кариночка…
– Но я использую Кира. Короткое, для ребят…
«А для кого-то и Кариночка…»
– А кто тебе дал позывной «Архангел»?
– А я сама нашла…
Ангел ангелов…
– Вот, ты приехала из-за ленточки. Чем занята сейчас?
– С «Моряком» делаю беспилотники…
– Снова в борьбе, только здесь… В Москве…
8
Карина и Евдокия
Под конец я спросил:
– А тебе нравится какая-нибудь песня… Про медсестру…
– Нравится. Это в Великую Отечественную. Она сначала медсестрой, а потом взводом командовала. Евдокия Завалий[68]. Ее ребята наводили ужас на немцев, за что ее прозвали: «Фрау Черная Смерть».
Про Завалий нашел в новостях «ТВ-Звезда»[69]:
«На войну 16-летнюю Дусю Завалий провожала ее бабушка. В украинском селе Новый Буг она славилась тем, что лечила людей травами и предсказывала судьбу. „Сначала она не хотела меня отпускать, я ведь только за кофточкой домой забежала, а она все поняла сразу, крепко обняла, зашептала что-то и посмотрела в глаза: „Онучечка! Четыре раза будешь кровью