– Вы в паре…
– Мы двое – оператор БПЛА, и у него второй номер, который его прикрывает.
– Как в самолете – пилот, штурман…
– Это по-правильному, так должно быть. Сидели на позиции на самом острие к противнику, они от нас в ста метрах были через ж.-д. путь.
– Ты «птичку» поднимал и смотрел, где что.
– Я нашел в лесу точку, мне надо было на полтора километра вниз спуститься. Там командный пункт от министерства обороны. У них там рация была с артиллерией. И я бегал туда. На третий день пошла массированная атака противника, очень успешная. Я быстро схватил «птицу», бронежилет накинул, побежал вниз к командному пункту, немного не добежал, прилетел танковый снаряд где-то в метре, сломал мне спину. Я подлетел, упал, быстро перекатился, потому что понимал: в эту же точку скорее всего прилетит. Вот я только откатился, в ту точку, куда я упал, как раз прилетает снаряд, но я уже в блиндаж заползал. Офицер, который там стоял, убежал оттуда. Ниже, на другую позицию. Я один остался. Если про моего напарника? То я его с собой не взял, потому что было очень «жарко», так сказать. Оставил на позиции, где мы присоединились. Я его оставил там, а сам поехал «летать». Я понимал, что стрелять будут в меня, где бы я ни находился. В случае атаки мне легче одному добежать, чтобы начать работать, чем он (напарник) будет следить за моими действиями, ну, не отвлекаться.
– И на случай ранения тебя свяжет по рукам и ногам…
Сергей:
– Да… Ну вот, я поднял «птичку» и по рации артиллерию корректировал.
– Вот ты поднял «птичку». Что ты видишь?
– Вижу везде огонь, снаряды, авиацию противника. Но я обучался корректировке, я ее хорошо знал, и вот за 25 минут один по рации с артиллерией, они выполняли мои команды, четыре атаки отразил. Уничтожил 200 с лишним боевиков и 6 единиц техники на тот момент. Это два блуждающих пикапа с минометом. Они миномет в кузов ставили, подъезжали, стреляли. Очень сложно такую цель найти. Один внедорожник «Хаммер» с десантом. И три БМП. Причем две из них одним выстрелом уничтожил.
Внедорожник «Хаммер»
– Ты поднял «птичку», увидел, и что ты по рации передаешь?
– Координаты.
– А тут же пять метров в сторону и пустой залп…
– Мне это сложно объяснить… Если хорошо умеешь работать с координатами… Я один из тех, у кого с первого удара попадал в технику. Вся техника уничтожена одним выстрелом. Ничего сложного. Этому учился: и военное училище, и в море…
– Торпедник… Торпеду в цель пустил…
– Как бы так…
– Вот отразил четыре атаки…
– Когда я схватил рацию, я говорю: «Я „Моряк“. Работаем по моим координатам». Никто не спрашивал ничего. Потому что «птичек» в тот момент не было. Даю сразу первые координаты, потому что вижу, как едет БМП с десантом. Даю координаты на упреждение, потому что она едет достаточно быстро и стреляет вперед по посадке, где стоит наша первая линия. С министерства обороны ребята стояли. Я сказал, что выстрел с миномета. Координаты на упреждение.
– Сколько на упреждение?
– Обычно секунд 20 или 30 навести артиллеристу.
– За это время он куда-то умчится…
– Там в зоне СВО дороги накатанные.
– То есть прикидывал, куда приедет.
– Да. Снаряд летел секунд 15 от миномета. Я прикинул, где он будет через 40 секунд. И вот как раз куда он подъехал, первым снарядом в него залетело, там взорвался боекомплект…
– И что ты видишь?
– Я не обращал внимания, потому что много техники и по кустам спускается пехота. Я просто как бы увидел, что цель поражена, и сразу переключался на другой момент. Как раз в тот момент я переключился на лесопосадку возле воды и увидел выход снаряда из посадки. Тоже быстро дал координаты, и снаряд залетел в пикап. Я видел вспышку, взрыв. У них миномет как бы в кузове установлен – взлетел и упал.
– В точку!
Сергей:
– Потом я чуть-чуть отвлекся, потому что нужно было вколоть обезболивающее.
– Спина от снаряда…
– Ну да, неприятно. Я-то не знал, что там вообще, может, у меня нет половины спины, я просто на адреналине все делал. Потом по посадкам немножко пострелял (в смысле, артиллерия по его координатам постреляла. – Прим. авт.), потому что видел, что там идет стрелковый бой. Вспышки автоматные. Когда стрелковый бой утих, уже только с нашей стороны туда стрельба шла, как бы добил оставшуюся технику. И потом гробовая тишина наступила. Примерно минут на пять выкатился у них танк. Танк по мне пострелял, потом в ста метрах от меня стрельнул, блиндаж раскрыл. И укатился. Я слышал там, что в блиндаж снаряды летели. Туда как бы кое-как доковылял. Увидел, насыпало туда… Увидел четыре «трехсотых» из пехоты. В очень тяжелом состоянии. Их вытащил, дотащил до командного пункта. Офицера не было, потому что он испугался. Руки в крови, как мог, оказывал им помощь.
– У тебя…
– Ну да, я же обматывал их. Потом чуть-чуть ниже спустился. Там стоял расчет с ПЗРК-иглой. Так как их поставили в такое местечко, где они и не нужны, по-другому это не назвать, потому что там они ничего не сделают. У них была мотолыга. Я попросил, чтобы ребята ее завели, погрузить и отправить раненых в госпиталь. Они так и сделали. В госпиталь отправил, сам ушел обратно на свою позицию. Отдыхать и заряжать батареи. Я тогда не знал, что у меня перелом спины. Как бы так, нечаянно вышло. Обкололся. Лег спать. Проснулся с утра от того, что выкатились два танка и начали стрелять точно туда, где я нахожусь. Кошмарили, кошмарили, я ловил, ловил их, не получалось. Отбил еще несколько атак.
Сергей Кожухов. Позывной «Моряк»
– Твоя «птичка» летала…
– Да, я без остановки. Как только батарею заряжу, сразу уходил «летать». В общем, не смог я сжечь эти два танка, потому что, скажем так, было пару моментов, когда я их все-таки нашел, в рацию говорил, куда стрелять, а связи нету. Поэтому, когда, скажем так, стало не очень, я контузию еще получил, потому что «раскрыли» мой блиндаж с миномета. Меня контузило. Я ребятам сказал: «Все. Я на эвакуацию» Поэтому за мной машина приехала и увезла меня.
– Ты говоришь, четыре атаки… Первая – понятно, когда кошмарили. Вторая – два танка…
– Нет, вот эти 25 минут четыре наката шло. Каждый накат –