Мама плакала.
Молчали…
Потом я спросил:
– А когда Игоря ранили?
– 26 августа…
– Год? Прошлый?
– Нет, в этом году…
– Наверно, в 24-м, – шел только март, – сейчас 25-й.
– Да, да, в 2024-м…
У мамы год ухода сына не истекал…
– Ребята в госпитале что про него…
– Ну, специалист. Хороший…
– Позывной у него…
– «Пират».
Пират как-то не согласовывалось с «ласковым» мальчиком, но вскоре я избавился от этого впечатления. Ведь все, кто используют БПЛА, они и есть, по сути, пираты.
И понимая, как матери тяжело, все меньше задавал вопросов.
– Где было прощание?
– У нас дома похоронили, в Виноградном…
– Ребята приехали…
– Не особенно, потому что все на СВО. Ну приехали, конечно. Я в таком состоянии была, что… Было много народа. Как обычно, похороны, плакали, прощались. Стреляли в небо.
На могиле морпеха
– Сейчас там на могиле, – произнес и сказал про привычное для погибшего воина. – Флаг?
– У него их, по-моему, пять…
– Обычно по одному…
Мама:
– Ну у него один как морской пехоты, потом Темрюкского батальона, Российский триколор, Краснодарского края, и БПЛА…
– Награды…
– У него их много… Два ордена Мужества, медаль «За отвагу»…
Она прислала фото уголка памяти сына дома, где на подушечках лежали ордена и медали.
Я хотел как можно больше узнать о морпехе и попросил:
– А можно мне почитать переписку, когда Игорь лежал в госпитале…
– Хорошо, я пришлю…
– И с кем бы мне поговорить о нем?
– Со Славой, его командир, он тоже наш, анапский. Он сейчас там, воюет.
Вместе с перепиской прислала мне номер сотового командира.
2
В нейрохирургию
Читал переписку Светланы Васильевны с друзьями-однополчанами сына.
Ей слали сообщения:
«Переслано
от „Маэстро“.
Простите еще раз за плохие новости, но я обязан был сказать».
Видимо, однополчанин Игоря с позывным «Маэстро» матери сообщил о ранении Игоря Викульева.
«Переслано от
„Маэстро“.
Мы так же думаем, что все будет хорошо. Он реально очень сильный и смелый, он у нас лучший в подразделении, его сейчас очень не хватает, в первую очередь как человека, а потом уже как специалиста своего дела. Что касается врачей, поверьте, им будут заниматься самые лучшие, которые есть в МО в госпиталях. Валентина Валентиновна[38] все для этого сделает. Много уже делалось для него со вчерашнего дня. Весь Курск на ушах. В среде медицины подняли и очень больших людей в Москве. Вале стоит доверять, она реально сделает все возможное (и уже сделали совместно). Сейчас главное, чтобы братишка держался, но мы все верим в него!»
Видимо, Валентина помогала бойцам.
«Переслано от
„Маэстро“.
Да, мы себя еле поддерживаем. Если честно, для нас тоже тяжело, хотя вроде бы, казалось, должны были уже привыкнуть терять близких друзей, но к этому невозможно привыкнуть. Главное, ни у кого нет сомнений, что он встанет на ноги».
«Переслано от
„Маэстро“.
Он немного лукавил, не на таком удалении, чтобы быть полностью в безопасности, все-таки наша деятельность – это цель номер один, скорее всего, в ту ночь враг знал, что в той точке сидят птичники (так БПЛА называют)».
О местонахождение Игоря с бойцами.
«Переслано от
„Маэстро“.
Прилетели вражеские ударные дроны, в простонародье „Баба-яга“».
«Баба-яга» наносила удары.
«Баба-яга»
«Переслано
от „Маэстро“.
Начали разбирать дома, где наши расчеты сидели».
Обнаружили «птичников».
«Переслано
от „Маэстро“.
И „Пират“ выскочил на улицу и начал помогать одному уже раненому, и в этот момент прилетело ему».
«Переслано от
„Маэстро“.
Извините, по привычке „Пиратом“ Игоря называю».
Выходит, «Пират» (Игорь) спасал!
«Переслано от
Викульева Светлана Васильевна:
А парень, кому Игорь помогал, жив?»
«Переслано от
„Маэстро“.
Да жив, он более легкий был».
«Переслано от
61.
Сегодня утро посвятил звонкам по „Пирату“.
Попросил всех, кто мог, даже тех, кого не хотел просить.
Посмотрим. Дай Бог, чтобы получилось.
Задачей ставил – перевести в профильную нейрореанимацию».
Хлопотали об Игоре.
«Переслано от
„Маэстро“.
За Игоря борются много людей, просто чтобы знали, что вы не одиноки в этой ситуации».
Аудиосообщение «Маэстро»:
«Да, такое есть, Светлана Васильевна! Добрый день. Мы продолжаем работу. Люди очень высокие этим занимаются, поэтому информацией какой-никакой мы владеем о состоянии. Состояние очень тяжелое, но стабильное. Сейчас максимально пытаются его перевести в профильную нейрохирургию. Как говорится, шанс повысился. Все-таки нейрохирургия для этого и существует. Пока, к сожалению, не получается из-за переполненности. Та же Валентина Валентиновна сказала: „Такого не видели за все СВО“. Вишневского, Бурденко, все госпиталя все просто переполнены просто до невозможности. Но люди пробуют. Не отчаиваются. То есть любое состояние, приближенное к реальности, можно по факту только через Валю узнать. Потому что у нее есть выходы и на главврачей. Она знает главврачей. Вы напишите Вале, она очень хорошая женщина. Она вам все расскажет. Я с ней сегодня связывался, она поставила задачу. Не знаю, дали ей ответ».
Аудиосообщение от Валентины Лавровой:
«Сереж, привет. Разговаривала сейчас с доктором, разговаривала с братом, то есть с Мишей мы сейчас поговорили.