В нормальных условиях мещане исполняли возложенную на них работу как повиноватство, без особого вознаграждения. Но бывали и исключительные условия, когда намеченная работа слишком тяжело ложилась на ослабленное мещанство, на разоренное непосильными тяготами место. В таких случаях при недостатке средств в. князь мог пожаловать мещанству какие-либо дани, шедшие обычно в господарский скарб[313]. Такое пожалование могло иметь специальное назначение – для починки существующих стен либо для возведения дополнительных сооружений, когда представлялась спешная нужда в этом.
Помимо общей работы при будове или оправе замка, требовалась и квалифицированная помощь ремесленников для исполнения тех или иных более сложных работ. Для спешной оправы строений, починки пушки или лафета необходима была немедленная помощь ремесленников, и для замка нужно было иметь под рукою таких мастеров. Как же обеспечить себя такими услугами ремесленников на случай спешной починки?
Мозырские мещане жаловались на державцу своего п. Нарбута, что он заставляет их нанимать на работу замковую четырех дойлидов ежегодно за 12 к. гр., а сверх того заставляет давать железо и все необходимое для работы всего коп на 6 в год. Все это очень обременительно для мещан, и они просили господаря облегчить их положение, уменьшивши работу и поплаты. Пан Нарбут на это ответил, что в замке имеется замковый тесля, но замку нужны еще работники, иначе нельзя справиться с замковыми работами. Прежде мещане присылали ремесленников на работу, сколько нужно было, но и рабочие постоянно переменялись и работали не особенно хорошо, тогда мещане стали нанимать теслей за деньги. Сам он, державца, настаивает, чтобы мещане нанимали теслей, ему все равно, лишь бы мещане ставили опытных рабочих и не меняли бы их постоянно[314].
Сверх обычных замковых работ мещанам иногда приходись исполнять и экстраординарные работы. В случае «кгвалту замку у огню або воды» мещане должны без всяких отговорок исполнять все необходимые работы, ратовать замок (Мозыр). «Если бы коли весною албо в осень, также летом албо зимою зима кгвалтовная пришла… тогды абы в час навалности, вси мещане бегли на ратунок от воды яко на кгвалт» (Могилев)[315].
Таковы в общих чертах повиноватства мещан, связанные с военною службою и защитою укрепленной линии, далее – с постройкой новых укреплений и ремонтом старых. Вряд неодинаково относился к этим мещанским повиноватствам и различал более и менее важные. Таким образом устанавливалась известная градация повиноватств по мере их важности и необходимости. Заявлять о своей расценке различных повиноватств вряду приходилось не раз. Перечисляя повиноватства мещанства, вряд подчеркивал, ставил изустное ударение на некоторых повиноватствах, указывая этим назначение в общем складе всех повиноватств, лежавших на мещанстве.
Помимо таких более или менее полных перечислений, очень важны и вызволенья. Когда господарь своим листом увольнял мещан от службы, работ и повиноватств, то прежде всего слагались менее важные повиноватства, а потом уже после известных колебаний и более важные. В этом вычитании из общей суммы повиноватств оставлялись наиболее важные, и по этому-то процессу сбавки можно судить, что именно считалось наиболее важным, что нельзя сложить с плеч мещанства как очень важное для панства В. княжества.
Возьмем для примера несколько вызволений местам. Вот берестейский пожар, разоривший место: «Замок наш Берестейский и паркан и место все на корень выгорело и они (мещане) от домов и кранов и купль и всех статков своих отпали прочь и ку упаду великому пришли». Переживши такой «упад», мещане просили у господаря помощи, вызволенья от повиноватств. Господарь внял просьбам мещан и вызволил их на 10 лет от «серебщин и ордынщин, от капщизни, от воловщины, от работы городовое, от службы». Что касается подводной повинности, то на 10 лет дано вызволенье от дачи подвод послам вообще, но через два года мещане должны уже давать подводы под гонцов с господарскими листами на право брать для себя подводы при следовании через места В. княжества. Для восстановления укреплений Берестья разрешено господарем установить специальный сбор – «мыто» с купцов. Таким образом, этот сбор идет на специальную цель: восстановление укреплений, увеличение артиллерии, замощение мостов, где и «перед тим мощивали» мещане берестейские по старому укладу[316]. Таким образом, сама подводная повинность не представляется чем-либо цельным, единым: в ней намечается две группы случаев дачи подвод либо два типа подводной повинности. Вызволяя от исполнения подводной повинности вообще, в. князь, однако, настаивает на исполнении подводной повинности по отношению к послам с в. – княжеским листом. Так расслаивается подводная повинность на две группы, и при вызволенье намечается различное отношение вряда к обеим группам исполнения подводной повинности. Такая же разница в учете проявлялась у вряда и в отношении к другим повинностям мещанства[317].
* * *
Подводная повинность кое-чем тесно примыкает к службам военным по обороне панства.
При тревожных вестях о наступлении врагов, при первых же признаках «тягнення на панство» приходилось посылать гонцов подводами, «даючи недомоет о поганстве татарех»[318]. Мещанство давало подводы под таких гонцов, и таким путем дача подвод выстатченье) тесно связывалось с путною службою и службою промывания вестей в целях обороны Панства.
Другой пример тесной связи – это дача подвод (выстатченье) под артиллерийский обоз, дела, гаковницы, серпантины, порохи etc. Мещанство «полнит» повиноватство, «выстатчает» подводы, а этим способствует спешной обороне границ панства[319].
Подводная повинность – выстатчать подводы – слагалась из двух виноватств. Одно – собственно дача подвод с людьми под гонцов и их поклажу либо под артиллерийский обоз. Другое: прием приезжающих и дача им всего необходимого, как съестных припасов, так и прочего, нужного для пути. Первое – собственно дача подвод для приезжающих, другое – стация, дача помещения и необходимых припасов.
При следовании послов или артиллерийских обозов местные жители должны были давать подводы с лошадьми и провожатыми, для равномерного и необременительного исполнения подводной повинности нужно установить известную единицу пути и разверстать по возможности равномерно между населением.
Для первой цели пути делились на части т. наз. станы. От стана до стана тянулась единица пути, на стану меняли лошадей, и эти лошади шли до следующего стану, где их заменяли свежими. Выпряженные лошади шли порожняком либо везли какую-нибудь поклажу до своего стану. При такой смене лошадей можно было избежать излишнего утомления и истощения.
Для более справедливой разверстки повинности устанавливалась очередь. Население определяло очередь и согласно с такою очередью ставило на станы лошадей и возы. Таким образом, никто не мог уклоняться от исполнения повинности, а проезжавшие были уверены, что найдут необходимые им возы с людьми