Сигизмунд I Старый. Художник Г. фон Кульмбах
Задача господарской уставы – определить, какие именно доходы идут в пользу державцы и в каком размере: определить это нужно было и для державцы, собиравшего доходы в свою пользу, и для населения, платившего налоги. Обе стороны должны были строго придерживаться господарской уставы и постоянно ею руководствоваться во избежание столкновений и споров. Вполне естественным было перейти от единичных устав наместникам-державцам к обшей норме, единой для всего В. к. Литовского. Такой общей нормы в начале XVI в. выработано не было, и при передаче наместникам-державцам замков, мест и волостей давались отдельные уставы, для данного единичного случая каждая. Уставы во многом разнились между собою, так как разнились и местные условия жизни. Существовали местные особенности, существовали местные виды доходов, свойственные только данной местности, например степному порубежью. Затем известные группы населения могли пользоваться теми или иными льготами, нужно было специально это оговорить в уставе. Наконец, и сами наместники-державцы находились не в одинаковом положении: некоторые пользовались особым благоволением власти и потому получали лишние доходы. Другие державцы получали лишние доходы по иным причинам: вследствие оскудения некоторых обычных доходов либо вследствие принятия на себя наместниками лишних обязанностей. Таким образам порою создавались для наместников-державцев специальные условия держаний, и все это необходимо было точно указать, для того чтобы у наместника-державцы не было с населением постоянных недоразумений и споров. Установить же единую общую норму и отмечать лишь отклонения от нее в отдельных случаях – такой практики в начале XVI в. еще не выработалось…
Если передача держанья происходила в нормальных условиях, если не приходилось делать особых льгот ради заслуг державцы или вследствие тревожного военного времени, «небезпечного часу», то устава, данная наместнику-державце, сохраняла свое значение, силу и для его преемников. В уставе отмечалось, что все это устанавливалось для данного наместника и для тех, кто по нем будут этот замок с волостью держать. Таким образом при передаче замка с волостью следующему державце создавался известный прецедент, известная старина, являлась возможность сослаться на прежнюю практику, как держали предшествующие державцы. Если прежняя устава дана была державце и его будущим преемникам, «и иным наместником нашим, хто потом будет держати», то при передаче новому державце устава могла не пускаться в детали и подробности, достаточно было отметить, что новый державца пользуется теми же доходами, как его предшественник. При нескольких последовательных сменах державцев с сохранением прежней уставы являлась возможность говорить об обычных доходах державцев с держанья, «со всим по тому», как было при прежних державцах, как пользовались доходами «первшин державцы»; чем пользовались прежние державцы, тем может пользоваться и вновь назначенный наместник-державца; чего не дано было тем державцам, этим не может пользоваться и новый наместник-державца.
Так постепенно складывалось понятие об обычном круге наместничьих доходов с волости, о круге доходов, которые издавна, «з стародавни» «прислушали» к держанию, замку и волости, и шли в пользу наместника-державцы. «Со всими посполитыми доходы, слушностями и обходы… которым колве обычаем с стародавня прислухающими» – читаем в господарском привилее п. Григорию Остиконичу; со всем тем, что «с стародавни к тому замку и местечку прислухало» – так упоминают уставы о круге обычных доходов державцы с держанья. Старина, старинная практика, то, что было «с стародавна», – это лежит в основе упоминаний о прежней практике, которую новый державца замка и волости должен соблюдать во всей ее полноте[123].
Говорить о стародавней практике наместничьих доходов приходилось уставам как в смысле положительном, так и в смысле отрицательном. Что имели державцы-наместники в прежнее время, то получает в свое распоряжение и новый державца; что из круга доходов ранее было изъято на господаря и не передано державцам, того не получает и новый державца. Принцип стародавности применялся, таким образом, и к изъятиям некоторых доходов. Например, передавая киевский замок со всеми доходами и мытными сборами, господарь все-таки не передавал воеводам артиста, который «давна прихоживал» на господаря: привилей кн. Янушу Дубровицкому на Киев относительно изъятия аргиша следует давней практике, аргиш «здавна» оставлялся за господарем я не передавался державцам. «Водле стародавного обычая», согласно с прежнею практикою сохранялись за господарем и не передавались державцам мытные сборы (замок Володимирский), «куницы издавна на нас доживали и теперь… мають на нас браны быти водле стародавного обычая» и другие доходы[124].
Говоря о стародавних наместничьих доходах с волости и места, уставы всегда имели в виду доходы именно с данного места и волости. Стародавний наместничий доход: этот термин устав не имел смысла одинакового для всех областей В. к. Литовского. В каждой области, в каждом районе с этим термином соединялся несколько иной смысл, так как и в сфере доходов существовали свои местные особенности. В Гродно, например, обычный наместничий доход отличался от обычного наместничьего дохода в Черкассах, в Могилеве обычный