Глава V
«Клянусь глубинами Р» льеха!»
Полковник Антон Кабрал, 12 октября 2040 г.
У «Барракуд» вылезло ещё одно слабое место. Глубина! Не могут они погружаться на большую глубину. Поэтому очередная малая субмарина пришельцев, с заданием «атака на базу», так преспокойно и ушла.
Остальным трём вражеским подлодкам этого не удалось. Два раза потом отправлялся десант с «Примы» и один раз — с «Чагоса». Прислали посылку — третьего пленного медика. Думаю, не надо больше пленных. Цинично, но факт: трупы аликов можно продать, а живых… кто ж их купит, монстров этих? А ежели не монстров, так рабство на Земле формально отменено. Шучу, шучу! Какой-нибудь кокаиновый барон наверняка захочет парочку тентакулатов в личный аквариум, но такая сделка будет насквозь нелегальной. Хватит с нас и приснопамятного Эскобара (не нашего, а исторического), который в Южной Америке бегемотов развёл…[21]
Ну вот, ещё три субмарины аликов! У нас, кстати, всё уже отработано: на захват потопленной малой или средней подлодки идут шесть оперативников со звуковыми пушками и один псионик с гипнотизатором и аптечкой. Больше ничего не берём! Лёгкий крейсер с тасотлями принёс контейнер з'ррбита, два эскорт-разведчика с акватоидами и ракожопами — лишь деньги, но и это важно.
Уже под вечер — срочное сообщение от конструкторской группы. Разработаны пульсарные батареи для баз! Да, не зря я в начале месяца увеличил штат лаборатории на «Чагосе» до максимально возможного. Срочно строить, по шесть батарейных модулей на каждой базе! Теперь нужно продержаться до середины ноября…
Капитан-лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 15 октября 2040 г.
Потопив очередной лёгкий крейсер, я зашёл на командный пункт — не только отчитаться, но и посмотреть на работу других мастеров. Реально пока командует всем Дагалье, а не раненый Бреме. Между прочим, именно с подачи Рене у нас на всех базах командир с офицерами, проводив «Тритон» на задание, готовят фондю. На «Меганезии» швейцарец занимается этим лично, и я с удовольствием присоединяюсь. Фондю и кофе — это, понятно, только до высадки десанта.
Серёга Высоцкий даже оружие перестал брать — сидит с гипнотизатором в десантном отсеке. Остальные шестеро расходятся в разные стороны и, заметив алика, передают его нашему псионику. В этот раз выносим акватоидов, их подчинить труднее всего — у Высоцкого получается только через раз. Но если получилось, то пришелец выгоняется на открытое пространство, и по нему стреляют сразу двое или трое. Стрелять из пушки по акватоидам — всё равно что по воробьям, хлипкие они.
— Рене, а зачем на них со звуковыми пушками? — недоумеваю я. — По-моему, этих сучков даже пальцем завалить можно.
— Да я на первом задании одного из дротикового пистолета положил! — вспоминает Дагалье. — Но ведь это попасть надо ещё, а точности у лёгкого оружия никакой. А из пушки Тим выбивает девять из десяти издалека, а Мариана вообще все десять! — он мрачнеет, потому что Пинеда тяжело ранена и может вообще не вылечиться полностью. Эх, феноменальная снайперша!.. Пришла к нам только в середине лета, а убитых аликов уже под три десятка — делит третье место со знаменитым ветераном Тальботом, больше только у Сентено и Бреме.
Но пока «морские дьяволы» справляются и без Марианы. Несколько минут — и Хафнер торжественно выносит из субмарины пришельцев контейнер с драгоценным з'ррбитом…
Лейтенант X–COM Виктор Курченко, 23 октября 2040 г.
Полковник, конечно, и сам осознаёт, что решение послать на захват средней субмарины с тасотлями семёрку с «Чагоса» было не самым удачным. С одной стороны — всё правильно, «Тритон» с нашей базы не успел бы засветло, в отличие от их «Акулы», но с другой… У Ивана ментальная сила уже девяносто с хвостом, но он был один, а тасотлей — полтора десятка. В итоге почти все оперативники побывали под контролем пришельцев, начали стрелять по своим, и теперь на «Чагосе» в строю только трое — Иван с Галей и Бернар Герен, остальные — «трёхсотые».
Кабрал, понятно, обеспокоен больше всех. Конечно, «Акула» потопит любую вражескую субмарину, кроме дредноута, а взять её потом сможет и группа с «Примы», но… если это будет именно дредноут, и именно атака на саму базу? Один из последних лёгких крейсеров уже явно не искал «Чагос», а шёл точным курсом прямо к базе — обнаружили всё-таки, не помог генератор псионического шума. Или япошки сдали?
Одно обнадёживает — в команде нашего мозговеда-мозгоеда сегодня какое-то радостное возбуждение, неужели узнали что-то важное? Да, похоже на то — пришло сообщение от шефа, что завтра утром брифинг…
К.б.н. Андрей Богданов, 24 октября 2040 г.
Вроде бы отчёт по «бурому водолазу» наша группа должна составить только завтра, к чему тогда брифинг сегодня? Конечно, и по другим направлениям учёные работают, но там тоже никакких кардинальных прорывов. Гаусс-ружья в принципе перспективная штука, но для этой кампании — тупик, давно есть оружие куда мощнее. А сбор информации о действиях пришельцев и их субмаринах — текучка, не более того. Что же может быть такого важного?
— Профессор Номинханов, прошу! — голос Кабрала звенит от напряжения. Значит, действительно что-то крайне важное.
— Из допросов пленных ракожопов, которые руководили колонией, удалось точно локализовать главную базу пришельцев! — обрушивает на нас новость Номинханов. — Всё-таки Мексиканский залив, что и было наиболее вероятно. Координаты уточнены с точностью до одной минуты — это впадина Сигсби.
— Одна минута — это плюс-минус морская миля, — морщится полковник. — Точнее никак?
— А точнее и не надо, — профессор откровенно доволен собой. — Как только наша субмарина приблизится к нужной точке хотя бы на две мили, навигатор даст точный пеленг. Вы же понимаете, что передатчик псионической модуляции на базе мощнейший.
— Подождите! Вы сказали «субмарина»? Почему именно субмарина, а не ракета, например?
— Ну… Термоядерный заряд в принципе решил бы проблему, но это будет такая же катастрофа для всей планеты, как и та, что произошла при падении звездолёта.
— Да, действительно… — смущается Кабрал. — А что удалось выяснить об этой базе и её устройстве?
— Это действительно звездолёт, упавший шестьдесят пять миллионов лет назад! Пришельцы называют его «Т'летлх». То ли название звездолёта, то ли просто слово «звездолёт».
— Похоже на язык древних ацтеков, — смеётся Веласкес.
— И не только, сеньорита! Ещё сразу вспоминаются клингоны[22] из вашего «Стартрека», для них ведь придумали язык, который звучит примерно так же. Впрочем, на основе чего придумали? Как