– И долго нам ждать этих переговоров? Ты не ходишь на Совет, а мне там приходится отдуваться за всех!
– Я считаю, что пора начинать чистку, – твёрдо сказал маг. – Угрозы с юга больше нет, в степях затишье, да и северяне не будут наступать. А если надумают воспользоваться нашими неурядицами и ударить, армия к этому готова. Наша чистка – это не ослабление, а усиление империи, и Аделрик это поймёт.
– Начинай, – согласился канцлер. – Только сразу подыщи мне замену. Пусть это слабость, можешь даже назвать предательством, но я не хочу иметь ничего общего с тем, что вы сотворите. И не нужно говорить с императором, он тебя не поддержит. Опасность с Юга надолго исчезла, да и с Севером можем говорить по-другому, поэтому он не захочет лить кровь. Не нужно мне объяснять, чем это чревато, я знаю это и без тебя. Прости, но я устал и от жизни, и от крови, и от тебя.
– Всё свалил на меня? – сказал Грас. – Ну что же! Я пока не собираюсь умирать и смотрю дальше императора. Хочешь уйти? Можешь сделать это хоть сейчас! Ты дал хороший совет, и я тоже посоветую не ходить к Оргену с отставкой: я сам ему об этом скажу.
– Не пойду, – согласился Маркус, поднимаясь с кресла. – Ты знаешь, где ключи и моя печать. Прощай.
Канцлер ушёл, а через минуту в кабинет вбежал его первый помощник Сайрус.
– Господин Зиман приказал выполнять ваши распоряжения как его! – со страхом косясь на Граса, сказал он.
– Вот и выполняй, – велел маг. – Садись на его место и занимайся текучкой. Если будет что-то серьёзное, свяжешься со мной. Для этого твоих способностей хватит. Дай мне печать из верхнего ящика, тебе она пока не нужна.
Вернувшись к себе, он связался с Гербером.
«Ты сейчас на занятиях? Бросай девушек и срочно займись проектом. Нужно оповестить все группы, что начнём сегодня ночью».
«А почему такая спешка? – не понял маг. – Я успею сделать это только для столицы, а у нас ещё три десятка объектов, до которых не успеют добраться. Кроме того, нужно время, чтобы отследить тех, кто сейчас в отъезде».
«Если не сделаем сейчас, не сделаем никогда, – мрачно сказал Грас. – Изменилась позиция императора, а канцлер всё бросил и решил умереть!»
«Он оторвёт вам голову, – предупредил Гербер. – Это ничем не лучше прямого неисполнения приказа».
«Если это случится, займёшь моё место. Ты для этого достаточно подготовлен. Слушай внимательно. Работать будете одновременно по столице и по остальному. Сколько у нас магов, которые могут отправлять зверей?»
«Двенадцать. Образы знает каждый, но даже на короткие порталы у них не хватит сил на все объекты! Есть ещё пятеро, но я не успею доставить их в столицу. И по дальним объектам мы не сможем никого послать забрать зверей».
«Надо обходиться тем, что имеем! – отрезал Грас. – Я дам вам мага, который поделится силой, а из отдалённых замков зверей забирать не будем. Сделают дело и умрут! Связью вы до них не дотянитесь, поэтому давайте установку перед отправкой! Завтра империя должна проснуться другой! Есть вопросы?»
«Нет у меня вопросов», – вздохнул маг.
«Тогда выполняй! Ты не хуже меня знаешь, что наши сегодняшние успехи – это только передышка, а нормально усилиться империи не дадут! И не дадут не южане с северянами, а наши собственные герцоги! Мне не больше твоего хочется лить кровь и действовать в обход императора, но я это делаю. Надеюсь, Гербер, что ты меня не разочаруешь!»
Отдав эти распоряжения, Грас вызвал своего второго помощника Дитера Фрома.
– Сегодня ночью вся группа должна быть готова, – сказал он низенькому полному магу.
– Император? – коротко спросил Дитер.
– Он против, поэтому поставим перед фактом. Если не удастся решить дело миром, его место займёт наследник. Убийца не должен выжить ни при каких обстоятельствах! И убить надо так, чтобы был разрушен мозг. Назначенные на роль заговорщиков тоже должны умереть! У меня одна голова, и я не собираюсь её лишиться. Что у нас по генералам?
– Трое погибнут от рук заговорщиков, с пятью у нас договор, а остальные двое не имеют реальной власти.
– Жаль, что в замках погибнет столько сильных магов! – с досадой сказал Грас. – Может, часть из них не трогать?
– Вы знаете моё мнение, – пожал плечами Дитер. – Умереть должны все! Если мы начнём убивать выборочно, долго провозимся и можем вызвать подозрения, а нас не должны связать с чисткой!
– Ладно, действуем по плану, – согласился Грас и связался с Клодом: «Этой ночью мне будет нужна твоя помощь, поэтому в девять вечера приезжай во дворец. И не вздумай сбрасывать силу, тебе придётся ею делиться».
– Что от тебя нужно? – сердито спросила Хельга, узнавшая, что Клода забирают на всю ночь. – Мало ему того, что тебя чуть не убили? Дал бы хоть немного отдохнуть!
– Не шуми, – обнял он жену. – Ему нужно, чтобы я с кем-то поделился силой. Сейчас попробую разобраться в том, что случилось с Паулем, а потом буду в полном твоём распоряжении. Постараюсь сделать всё, чтобы ты не пострадала из-за этого вызова.
– Тебе нужно будет долго стараться, – улыбнулась она. – Знаешь, как я перепугалась, когда примчался конюх и доложил, что в конюшне появился твой Пауль? Прибежала, а он стоит, как неживой, разве что дышит, но не реагирует ни на слова, ни даже на яблоки!
Клод поцеловал жену и ушёл в конюшню. С утра, когда он в ней был, состояние коня не изменилось. Он так же стоял с безучастным видом в деннике, не реагируя на воду и рассыпанные под ногами яблоки. Конюх поклонился хозяину и выбежал за дверь.
– Что с тобой случилось? – спросил Клод, заглянув коню в глаза. – Как тебе помочь? Жаль, что нет Дерба и нельзя с ним посоветоваться. Хотя он, наверное, треснул бы тебя кулаком между глаз. Может, и мне так сделать?
Магическим зрением он не увидел ничего интересного, а попытка уколоть коня кинжалом показала, что он не реагирует на боль. Вместо слияния личности мага с животным, почему-то произошло её полное отторжение.
– Дерб говорил, что при сотрясении легче образуются связи, – сказал юноша. – Давай я попробую? У меня нет его кулаков...
Размахнувшись, он изо всех сил врезал даже не дёрнувшемуся коню в лоб. Голова Пауля мотнулась в сторону, передние ноги подогнулись, и он завалился на бок и остался лежать, такой же безучастный, каким был перед ударом. Лишь вздымавшиеся и опадавшие бока показывали, что конь жив. Клод запустил на всякий случай исцеляющее заклинание и вышел из конюшни.
– Если будут какие-нибудь изменения, докладывай мне, – приказал он конюху и направился в дом.
Юноша не знал самого Пауля и не успел привязаться к коню, поэтому не очень расстроился из-за того, что с ним случилось. Его нервировала спешка в работе и зависимость от коня, а случившаяся неприятность давала возможность сделать перерыв и усилить собственные возможности. К чему расстраиваться раньше времени, если неизвестно, чем всё закончится?
– Ну как? – спросила Хельга.
– Нужно ждать, – ответил он. – У Граса есть маги, которые занимались животными, но он мне отказал. Займутся, но когда-нибудь потом. Сейчас у них опять какая-то беготня. Интересно, у Граса всегда так работают? Я пока ни разу не видел, чтобы хоть что-то делалось без спешки.
– Это, наверное, из-за войны, – сказала жена. – Ладно, делами займёшься, когда я тебя отпущу, а сейчас идём в спальню.
Два часа, которые они уделили друг другу, прошли быстро. Потом был ужин, на который к ним приехали Анри и Леона. Перед тем как сели за стол, Клод отдал гостье письмо матери и серьги.
– Когда я была маленькой, часто хотела вставить их в уши, – грустно сказала девушка. – Из-за этих серёг настояла, чтобы мне их раньше прокололи. Я тогда любила отца и брата, а они любили меня, или мне только так казалось. Я была счастлива, и у меня была семья. А сейчас осталась одна мама, которая далеко, и у неё теперь своя жизнь.
– И скоро будет ребёнок от герцога, – сказал Клод. – Ты прочитай письмо, а мы выйдем, чтобы не мешать.