«В апреле первого года правления Уфэн[49] в горной деревушке близ Гуйцзи в уезде Юйяо у старосты Су родилась дочь. Когда ей было четырнадцать лет, она была так хороша собой, что многие в округе мечтали жениться на ней, но родители никак не хотели ее выдавать. Вдруг в деревне появился молодой человек лет двадцати, красивый и статный. Он назвался Цзян Ланом и пожелал жениться на той девушке. Родителям понравилась его внешность, и они согласились. Когда же Цзян Лана спросили о семье, он ответил:
– Я живу на горе Гуйцзи.
Несколько дней спустя он привел три-четыре женщины, старых и молодых, назвав их семьей.
Деньги у них были, так что семьи ударили по рукам и поженили детей. Прошел год, и девушка забеременела. В декабре она родила нечто неподвижное, круглое и большое, похожее на шелковый мешочек. Матери девушки это показалось очень странным, так что она разрезала мешочек ножом, а внутри оказалась икра. Матушка Су спросила Цзян Лана:
– Как странно, почему же она родила икру, ты не знаешь?
На что Цзян Лан просто ответил:
– Это я навлек на себя несчастье, вот она и родила странный предмет.
Матушка Су заподозрила, что Цзян Лан может быть не человеком, и рассказала об этом старосте. Тот же велел семье подождать, пока Цзян Лан снимет одежду и ляжет спать. Затем староста забрал его одежду и обнаружил, что та похожа на броню из чешуи. Отец Су ужасно перепугался и придавил чешую большим камнем. На рассвете он услышал, как Цзян Лан ищет пропавшую одежду и страшно бранится. Затем послышался страшный грохот. Вся семья бросилась в спальню и увидела, что за кроватью бьется большая белая рыба длиной шесть-семь чи. Отец Су ударил ее и разрубил пополам, а останки бросил в реку. А его дочь позже снова вышла замуж».
Даже сам Конфуций (в «Записках о поисках духов») как-то повстречал рыбу-оборотня, и это, пожалуй, самая известная встреча с кунем (鲲) – огромной мифической рыбой:
«19.445 Когда Кун-цзы бедствовал во владении Чэнь, он слушал музыку и пение на постоялом дворе. Ночью появился человек ростом примерно в девять чи, одетый в черное платье и высокую шапку. Он закричал так, что все кругом задрожало. Цзы-Гун спросил, приблизившись к нему:
– Ты кто такой?
Но тот схватил Цзы-Гуна и зажал под мышкой. Тогда вызвал его на бой Цзы-Лу. Он сражался с ним во дворе, но, сколько ни бился, одолеть человека не смог. Кун-цзы, внимательно наблюдая бой, обнаружил, что у человека в его броне время от времени открывается просвет величиной с ладонь.
– Почему ты не проверишь его броню? – спросил он. – Потяни и подними вверх.
Цзы-Лу сделал, как было сказано, и без особого труда швырнул человека на землю. Оказалось, что это – огромная рыба-Кунь длиною около девяти чи. Кун-цзы рассудил так:
– Для чего приходят к людям такие твари? Я слышал, что, когда живое существо стареет, к нему привязывается всяческая нечисть. Она появляется вслед за одряхлением. Что же означает этот нынешний приход? То ли, что меня постигнет нужда и бескормица, то ли, что мои спутники заболеют? Ведь известно, что создания из числа шести видов домашних животных, а также черепахи, змеи, рыбы, крокодилы, травы и деревья, к которым подолгу привязываются духи, могут стать оборотнями, и называют эти создания „пятью сосудами“. В магических предписаниях, связанных с пятью стихиями, встречаются все существа, входящие в число „пяти сосудов“[50]. „Сосуд“ такой стареет, а постаревшие твари становятся оборотнями. Надо убить такую тварь – и все, никаких невзгод больше не будет. Может быть, Небо не схоронило еще знамения для меня, и не связывает ли оно этого с моей судьбой? Если это не так, то для чего эта тварь пришла сюда к нам?
Музыка и пение еще не кончились, а Цзы-Лу уже отварил рыбину. Вкуса она оказалась отменного. Больные от нее поднялись, и на следующий день все пустились в дорогу»[51].
В оригинале, кстати, эту рыбу называют ти (鳀), что переводится как анчоус, но представлять себе гигантского анчоуса довольно смешно, потому оставим перевод Л. Н. Меньшикова.
Из рассуждений Конфуция можно сделать вывод, что, во-первых, старые животные и впрямь подвержены превращению в оборотней и демонов; а во-вторых, Конфуций был довольно жесток, призывая убивать их, ведь, в сущности, этот кунь ничего им не сделал, только помешал Конфуцию слушать музыку, а они его взяли и съели.
В «Записках о поисках духов» есть еще много историй об оборотнях всех видов, но по большей части они людям не вредят – напротив, Гань Бао изображает их способными на благодарность человеку за добро и спасение.
Глава 5
Демонические звери
Помимо оборотней, то есть демонов, которые способны обращаться людьми, существует огромное количество мифических зверей гуайшоу (怪兽), которые просто несут несчастья. Поскольку они причиняют вред, отнесем их к демоническим, но нужно понимать, что необычных свойств они по большей части не имеют и просто творят зло. Многие из них описаны в «Каталоге гор и морей», а также в других древних трактатах.
Условно разделим этих зверей на тех, кто живет на суше, в воде и под землей.
Сухопутные демонические звери
Среди демонических зверей, что живут на земле, в «Каталоге гор и морей» выделяют четверых особенно злых. Их так и зовут – «четыре зла» (四凶): олицетворение четырех пороков.
Первым выступает цюнци (穷奇): «На севере живет цюнци, похож на тигра, но с крыльями. Он пожирает людей, начиная с головы». В «Каноне божественного и удивительного» еще указано, что этот зверь способен распознавать человеческую речь и общаться с преступниками и головорезами. Если увидит он дерущихся, то сожрет того, кто сражается честно, если встретит верного, преданного человека, то откусит ему нос, а встретит злого, бесчестного человека, тогда поймает животных и накормит его, одарит подарками. Этот зверь – олицетворение бесчестия и хитрости.
ЦЮНЦИ (穷奇)
Демонический зверь, один из четырех зол (四凶). Похож на тигра с крыльями летучей мыши, часто изображается с рогом. Олицетворение хитрости и бесчестия. Цюнци славится тем, что понятия добра и зла у него перевернуты: между чиновником и кочевником, который на того напал, он выберет второго. И не дай бог вам оказаться на стороне добра в его присутствии.
Интересно, что в «Каталоге гор и морей» есть совсем другой цюнци, записанный теми же иероглифами, – похожий на быка с иглами, как у ежа, который лает, как собака, и пожирает людей. Однако этот зверь не имеет никакой другой фольклорной истории.
Второй зверь – хуньдунь (浑敦), или хаос. Хуньдунь «похож на собаку с длинной шерстью, но у него нет когтей. У него есть глаза, но те слепы. У него есть два уха, но те глухи, хоть он и может услышать человека. У него есть живот, но нет внутренних органов. Это и есть сам хаос». Легенда гласит, что он сын императора Хуна, который сам был бездарным, потому ущемлял добродетельных и честных людей, а продвигал по службе коварных, хитрых и злобных, за что мир прозвал его Хаосом. В более популярном описании хуньдунь выглядит как красный мешок с шестью ногами, без глаз, ушей, рта и других отверстий.
Третье чудовище – таоу (梼杌), тигр с лицом человека и собачьей шерстью, кабаньими клыками, длиной он в два чи и хвостом в чжан и восемь чи длиной. Таоу – один из самых разрушительных из четырех чудовищ, он сеет хаос и беспорядки, куда бы ни пошел, и после него остается только разруха и запустение. Его главный порок – наглость и упрямство, а еще он горд и чрезвычайно жесток.