Уилсон Такер. Планета-тюрьма
© Bob Tucker. Prison Planet "Planet Stories, Fall 1942"
– Слушай сюда, Крыс, – сказал Робердс. – Здесь решаю я. И тебя это совершенно не касается. Я пока ещё в здравом уме и отлично знаю, что Петерсон с этим кораблём не справится. А кроме того, на борту будет Глэдни – рядом с той больной девчонкой. И вот что ещё заруби себе на носу: пилотировать корабль буду я. Понял? Консульство там или не Консульство, работа или не работа – я поведу эту развалюху на Землю, потому что это чрезвычайная ситуация. И, по крайней мере для меня, она куда важнее моей должности. – Его голос упал до вкрадчивого, смертоносного шепота: – А теперь не соизволишь ли ты убрать свою вонючую тушу из моего кабинета?
Не обращая внимания на угрозу, Крыс осмотрел полутёмную комнату и наткнулся взглядом на женщину – медсестру в форме. Он моргнул, уставившись на неё, и она ответила ему неуверенным взглядом. Медсестра прикусила губу, но в следующее мгновение к ней вернулась решимость. Она выдержала пристальный взгляд его глаз странного, словно выцветшего цвета. Крыс внезапно осклабился. Медсестра Грей едва не улыбнулась в ответ, но вовремя спохватилась, пока остальные ничего не заметили.
– Не выйдет! – Центаврианин возобновил спор. – Твоя не лететь. Лететь – терять работа, черный список. Никогда больше не лететь. Посмотри на меня. Я знать. – Он поспешно отступил на шаг, спасаясь от сжатого кулака. – Маленький корабль везти четверо – хорошо. Выкинуть шкаф, койка. Повесить гамаки. Горючее залить в баки для вода. Питаться концентрат. Земная больница потом лечить живот, всё в порядке. Я вести корабль. Да?
– Нет! – заорал Робердс.
Словно отвечая ему, из маленькой боковой комнаты донёсся стон. Мужчины в кабинете замерли, а медсестра Грей бросилась через комнату и скрылась за узкой дверью.
– Петерсон, – приказал начальник базы, – иди сюда и помоги мне вышвырнуть эту крысу…
Он двинулся на Крыса. Петерсон вскочил со стула, сжимая кулаки. Чужак быстро попятился.
– Не надо, не надо, не надо! – зачастил он. – Я уходить. – Продолжая пятиться, он вслепую нащупал ногой дверь и шагнул в ночь.
Когда дверь захлопнулась, Робердс запер её на замок. Петерсон тяжело осел в кресле.
– Вы это серьезно, шеф? Насчет того, что сами поведете корабль?
– Вполне. – Робердс бросил тревожный взгляд на приоткрытую дверь и понизил голос. – Мне это будет стоить работы, но девчонку нужно срочно доставить в госпиталь. И надо же было ей оказаться на планете, где нет ни одного! Так что либо Земля… либо она умрет. Мне и за Глэдни было бы спокойнее, окажись он в нормальной больнице – я не слишком-то доверяю этим нашим лепилам. – Он вытащил трубку из кармана куртки. – Так что заодно и второго зайца пристрелим… И это вовсе не шутка!
Петерсон промолчал, продолжая сверлить глазами дверь.
– Крыс, в сущности, дело говорил, – продолжал Робердс. – Но я и сам уже об этом думал. Насчёт коек и шкафчиков. Чумазый всю ночь возится на корабле, выдирает их к чёрту. Может, к рассвету и взлетим… Хотя перелёт будет адский. Долгий, выматывающий.
Из двери вышла медсестра.
– Как она? – спросил Робертс.
– Спит, – прошептала Грей. – Но состояние ухудшается…
– Думаю, на рассвете взлетим. – Он набил трубку, не глядя на неё. – Большую часть пути вам придется провести в гамаке.
– Я выдержу. – Внезапно она слабо улыбнулась. – Я служила во Флоте. Сколько это займет времени?
– Восемь суток. На этой посудине.
Робердс раскурил трубку, тщательно скрывая чувства. Он знал, что Петерсона одолевают те же мысли. Восемь дней в космосе, в тесной скорлупке, рассчитанной на двоих и предназначенной лишь для планетарных перелетов. Восемь дней в этом ненадежном корыте, летящем сквозь пустоту, чтобы спасти жизни девушки и Глэдни.
– Кто был тот… человек? Которого вы выставили? – спросила Грей.
– Мы зовем его Крыс, – ответил Робердс.
Она не стала спрашивать почему. Вместо этого сказала:
– Почему он не может повести корабль? Что у него за послужной список?
Петерсон открыл рот.
– Помолчи, Петерсон! – оборвал его шеф. – Мы здесь не обсуждаем его прошлое, мисс Грей. Это не самая приятная история.
– Бросьте, шеф, – отозвался Петерсон. – Мисс Грей не из кисейных барышень. – Он повернулся к медсестре: – Слышали когда-нибудь Сансановой бойне?
Патти Грей побледнела.
– Да, – едва слышно ответила она. – Крыс был там?
Робертс покачал головой.
– Он не принимал в ней участия. Но в то время Крыс служил в очень важном месте – в дозоре на аванпосте. И когда Безумный Барри Сансан со своей бандой головорезов обрушился на колонию на Ганимеде, предупреждения не поступило. Наш друг Крыс был в самоволке.
– Что касается того, кто он такой… ну, просто один из тех уродов откуда-то из системы Центавра. Он долго ошивался по всем космодромам и свалкам Марса, пока не осел здесь.
– Но я не понимаю, – возразила мисс Грей. – Я всегда считала, что за оставление поста при таких обстоятельствах полагается расстрел.
Главный консул кивнул.
– Обычно – да. Но случай был особый. Чтобы всё объяснить, понадобится несколько часов. Скажу коротко: политика. Именно политика – к которой Крыс не имел никакого отношения – и спасла ему жизнь.
Девушка покачала головой – скорее с сочувствием, чем с осуждением.
– Остальные скоро вернутся? – спросила она. – Нехорошо оставлять Петерсона одного.
– Они будут здесь через день-другой. Петерсон отправится на базовую станцию для ремонта и чтобы известить Землю о нашем прибытии. С ним всё будет в порядке.
Она резко встала.
– Доброй ночи, джентльмены. Если понадоблюсь – зовите.
Робердс молча кивнул в ответ. Дверь боковой комнаты закрылась за ней. Петерсон подтянул стул к столу и шумно втянул носом воздух.
– Проклятый Крыс! – хрипло прошептал он. – Нужно издать закон, заставляющий его носить темные очки!
Робертс устало улыбнулся.
– Его глаза и впрямь пронимают, верно?
– Я бы их с радостью выжег! – прорычал Петерсон.
Крыс помог Чумазому залить баки для воды топливом до