Восемь пятнадцать вечера. Я стою у стены, Райан уже мёртв. Я разворачиваюсь. На экране пустота. Я приблизил кадр. Сначала ничего, потом появилась тень, которая вскоре превратилась в силуэт. Человек прижимается к стене, замирает. Я вижу фигуру в капюшоне. Потом рывок, и она срывается с места и исчезает за углом. Я промотал назад на три секунды до того момента, когда тень ещё не начала двигаться, и увеличил масштаб до предела.
Мне нужно было лицо.
Она обернулась на долю секунды — когда бежала, капюшон слетел, дождь осветил черты. Бледная кожа, тёмные волосы, но размытые — я нажал сочетание клавиш, и программа достроила чёткость за секунду. Острые скулы, пухлые губы, очки в тонкой металлической оправе. Её глаза были широко раскрыты, а зрачки расширены так, что радужка, казалось, исчезла. Я замер на минуту... Страх... Чистый животный страх. Я видел его тысячи раз: в глазах жертв, в глазах врагов, в зеркале заднего вида, когда кто-то понимал, что это конец.
Член дёрнулся в штанах, и к нему моментально прилила кровь. Я посмотрел вниз — стояк распирал джинсы. Я замер, акцентируясь на ощущениях. Обычно я контролирую свой член. Женщины для меня мясо, секс — физиология, но не больше. Возбуждение бывало механическим, но я не запоминал никогда их лица, мне было всё равно. А вот чтобы меня заводил именно страх какой-то женщины — такого не случалось. Ни одна девушка не заставляла меня её хотеть за испуганный взгляд и маску ужаса на лице, а тут просто лицо на экране: перепуганная девка, которая увидела то, что не должна была увидеть. И у меня встало, как у подростка, который впервые увидел сиськи.
Я выдохнул сквозь зубы, откинулся в кресле. Кровь прилила к голове и к паху одновременно. Я закрыл глаза на секунду, потом открыл и снова уставился на экран. Её испуганное лицо. Она смотрела прямо в камеру, а сейчас и в мои глаза, даже не зная, что её побег был запечатлён. Я сжал подлокотник кресла так, что побелели костяшки, потом медленно разжал пальцы, пытаясь успокоить сумасшедшее желание, переведя дыхание.
Я сделал скриншот. Экран мигнул, сохранив этот миг: её глаза, её рот, приоткрытый от ужаса, тонкая ниточка от дождя на нижней губе, тени под скулами. Я запустил программу распознавания лиц — она встроена в систему городских камер, я дописал модуль сам. Поиск по соцсетям, по базам университета, по открытым источникам. Дав себе на это семь секунд.
Сэйдж Уэбб. Двадцать один год. Филологический факультет Блэкторн Элит, третий курс. Подрабатывает в библиотеке. Проживает с родителями. Семья достаточно богата. Фотографии в соцсетях: тугой высокий хвост, очки, строгие костюмы на учебных мероприятиях. Одна фотография в линзах — глаза ярко-зелёные, пухлые губы накрашены. Но мне было плевать именно на эти фотографии, они не вызывали во мне никакого трепета.
Я открыл видеофайл, сохранившийся с камеры, вырезал фрагмент на три секунды, где её лицо разворачивается в панике, и зациклил. Поставил на повтор. Я залип на экран: она бежит, капюшон падает, она оглядывается. Снова бежит — оглядывается. Каждый раз одни и те же глаза, один и тот же страх. Сэйдж Уэбб боится меня...
Я расстегнул ширинку и взял себя в руку. Горячий член, пульсирующий в такт с сердцем. Смазки на нём было уже достаточно. Я смотрел на повторяющийся кадр и двигал рукой медленно — мне пиздец как хотелось растянуть этот момент, когда граница между контролем и потерей контроля стирается. Сэйдж смотрела на меня с экрана испуганными глазами. Я представил, как она дрожит подо мной: в тёмном переулке, прижатая к стене. Я держу её за горло и чувствую, как колотится сонная артерия под пальцами. Она не кричит, не может — только смотрит. Так же, как на видео, и в этом взгляде было желание выжить.
Я кончил громко, выдохнув сквозь зубы. Сперма растеклась по пальцам, попав на живот. Я вытер руку о салфетку, не отводя взгляда от экрана. Сэйдж Уэбб продолжала бежать в зацикленном видео.
Я встал, застегнул джинсы, подошёл к чёрному стеклу. Внизу беззаботно танцевали люди. Я обычно не преследовал жертв открыто, не коллекционировал девственниц, как Кейн, не ломал людей, как Хантер. Я просто наблюдал и иногда убивал. Но Сэйдж Уэбб заставила меня потерять контроль. Это не должно повториться. Или должно. Я сам уже не понимал, чего хочу.
Я вернулся к компьютеру, открыл её страницу в университетской базе и запомнил всё. Завтра у неё первая пара в девять утра — древняя литература. После обеда она работает в библиотеке до шести, а по средам у неё йога. Просидев ещё несколько минут, я снова открыл видео и смотрел, как она бежит. И я понял для себя: я хочу прикоснуться к её страху и хочу попробовать его на вкус.
Глава 3
Сэйдж
Знаете, я всю ночь корчилась в постели, сжимая край пододеяльника. Сон приходил кусками — лица, вспышки, хруст. Каждый раз я просыпалась с криком в горле и смотрела в темноту до следующего провала в сон. Что было странно, меня пугало другое. Труп Райана с выдавленными глазами, его тело в луже, хруст позвонков — всё это отпечаталось где-то в глубине моего сознания, но не мешало дышать. А вот мысль о том, что Нокс Восс заметил меня, — вот что по-настоящему выбивало лёгкие изнутри. Он повернулся. Он точно посмотрел в мою сторону. Я тогда убежала, и я понятия не имела, успел ли он разглядеть моё лицо в темноте под дождём. Я искренне надеялась, что нет. Я молилась, чтобы нет. Наверное, это звучит эгоистично, но моя жизнь мне дороже, чем правосудие для мёртвого парня, который сам влез в дерьмо по самую макушку.
Я села на кровати и лениво потянулась.
Моя комната — единственное место в этом городе, где я чувствую себя в безопасности. К счастью, мать разрешила мне сделать здесь ремонт самой, и я выложилась по полной. На стенах зелёная венецианская