Как хорошо, что ты не поняла намека.
К счастью, мать не уловила отсылки на Sensaction. Не время было вступать в конфликт по этому поводу.
– Кто этот тип, который только что вышел? – спросил Матиас так, словно разговор был закончен и осталось только обменяться любезностями. Зачем отказываться от получения дополнительной информации? Разве не для этого он сюда явился?
Мать пристально посмотрела на него. Сын никогда раньше не интересовался ее делами.
– Да так, какой-то тип.
Вау, отличный ответ!
– Тип… из Sensaction, – уточнил он.
Она еще немного сжалась, сгорбив спину.
– Я просто заметил папку у него под мышкой, – добавил Матиас, чтобы оправдаться. Возможно, он узнал и так слишком много.
– Это не твое дело, с кем я встречаюсь у себя в кабинете, – сухо ответила женщина.
– Ну, в некоторой мере мое, так как у меня нет ни ощущения вкуса, ни осязания, а он из тех людей, которым вы позволяете лишать меня их или возвращать, когда вам захочется, – не смог сдержаться Матиас.
Мать выглядела искренне удивленной его поведением.
– Это шутка или ты серьезно? Да, у тебя отняли пару чувств, но временно и по твоей же милости. Не обвиняй других в том, за что несешь ответственность только ты. Вся наша система основана на правильном воспитании. Будущее зависит от вас, молодых, и у нас есть моральный долг воспитывать вас и исправлять, когда вы ведете себя некорректно.
Опять! Снова она со своими проповедями.
– И не забывай, что соглашение, которое мы заключили, касается тебя тоже, и тебя не должно заботить, что происходит в моем кабинете. Хорошо? Тут я – Глава Правительства, а не твоя мать.
Ее голос сорвался. Она встала и подошла к шкафу, где висели пальто.
Почему? Ты уходишь? И вообще, соглашение заключают две стороны, а я не помню, чтобы когда-нибудь держал его в руках.
Матиас обуздал свой язык. Он не хотел спешить. Ведь уже получил больше информации, чем рассчитывал. Теперь ему было нужно понять, что делать дальше, в том числе с этим волнением, которое он чувствовал и которое теперь больше напоминало безудержное возбуждение, чем сдерживаемую ярость.
Совершенно неожиданно оно превратилось в молниеносную, гениальную, опьяняющую идею.
Сделать или не сделать? Не знаю. Но терять мне нечего. Да, я это сделаю, а потом посмотрим…
Юноша воспользовался моментом, когда мать отвернулась, чтобы надеть пальто, и уронил на паркет свое удостоверение личности. Ногой быстро толкнул пластиковую карточку под толстый белый шерстяной ковер. Женщина ничего не заметила. Матиас с равнодушным лицом вышел вон.
Да я гений! Это просто сумасшедшая идея, если не сказать больше.
Внезапно у него в голове выстроился план.Матиас просто не узнавал себя.
Семь
–Имей в виду, мы тебя ни о чем не просили. Ты не какой-то особенный, для нас ты такой же, как и все остальные молодые люди в Союзе, запомни это. Так что не строй из себя сына Главы Правительства! И тем более со мной!
Но я и есть сын Главы Правительства!
Матиас не понимал. Что это за выражение лица у Эвелин? Недовольство, разочарование, досада, обида, удивление? Ведь он минуту назад рассказал ей о том, что произошло в кабинете его матери.
Действительно, до того Матиас отправил своему ангелу несколько взволнованное сообщение о том, что им нужно немедленно поговорить, что у него есть срочная информация, которая не ждет. Но тот снова не появился.
Эвелин, ты действительно здесь?
– Почему ты приехала? – спросил он ее самым сухим тоном, на который только был способен.
Еще бы! Ведь девушка велела ему не строить из себя сына Главы Правительства! Ему, который всю жизнь пытался избавиться от этого ярлыка! Вместо того, чтобы поблагодарить за приверженность общему делу, которую он продемонстрировал, и за информацию об отношениях Sensaction с Правительством из первых рук. Кто еще мог предоставить ее Союзу?
В одно мгновение его швырнуло от гордости за то, что он сделал, к сожалению об этом. Они хотят обойтись без него? Без Матиаса, который даже уже набросал план, хотя его об этом и не просили? Ну, давайте тогда, делайте все сами!
– Отныне я буду твоим ангелом, – ответила девушка.
На самом деле, мне кажется, ты всегда им была.
– Почему? Саймон слишком занят, чтобы общаться со мной? – спросил юноша, сохраняя тот же тон.
– Это решение сверху.
– Похоже, ты недовольна таким поворотом, – вырвалось у Матиаса.
Эвелин растерянно уставилась на него.
– Почему я должна быть недовольной? Я делаю то, что мне говорят. Не надо задавать слишком много вопросов о распоряжениях. Руководство лучше знает, что нужно для дела.
Матиас почувствовал легкое разочарование. Он бы предпочел быть выбранным, а не навязанным.
– Ах вот оно что, значит, руководство, – он ограничился тем, что подчеркнул интонацией это слово.
– Мы не должны действовать разрозненно, понимаешь? Нельзя допустить, чтобы инициатива одного человека, какой бы похвальной она ни была, поставила под угрозу весь план.
Ага, значит, у вас тоже есть план.
– Например, если ты видел человека из Sensaction, то, значит, он тоже видел тебя… – попыталась объяснить Эвелин.
– И что?
– Было бы лучше, если б этого не произошло.
– Но почему?
– Господи, как же ты наивен!
Если ты будешь продолжать в таком духе, клянусь, я уйду.
Эвелин заметила, как Матиас инстинктивно отодвинулся от нее на скамейке. Возможно, она и впрямь переборщила.
– Извини, если я слишком распаляюсь, но лишь потому, что считаю это очень важным и не хочу, чтобы мы совершали ненужные ошибки. Я все время забываю, что ты новичок и моя задача – познакомить тебя с нашим методом работы…
Матиас заметил, что она стала выражаться мягче, и немного расслабился.
– Наши имена и лица никогда не должны ассоциироваться с Союзом, – продолжала девушка. – Мы не должны иметь контактов с Sensaction. Придет время, когда мы будем действовать скоординированно, но до тех пор лучше не выдавать себя и оставаться в тени.
– Понял, – ответил Матиас, не особо ею убежденный.
Неужели Эвелин думала, что люди из Sensaction не узнают Матиаса? Хотя его мать делала все возможное, чтобы отделить свои обязанности от семейных дел, лицо ее сына было хорошо всем известно. Откровенно говоря, Эвелин сама казалась ему наивной, если она верит в свои слова.
– То, что ты обнаружил, в любом случае очень ценно, – успокаивающим тоном произнесла девушка.
– Правда? – Матиас оживился.
– Ты подтвердил прямую связь между Sensaction и Правительством. Конечно, мы знали, что они находятся в тесном контакте, но у нас никогда не было доказательств того, что они вхожи в кабинет самой Главы Правительства. Мы думали, что их влияние распространяется лишь на высокопоставленных чиновников. Теперь благодаря тебе у нас есть уверенность в их связях на самом высоком уровне, и это мы должны учитывать.
То есть не так уж плохо, что Глава Правительства – моя мать?
– Ха-ха, – только и сказал он.
– Что это значит?
– Ты о чем?
– Что означает это твое «ха-ха»? – повторила девушка.
– Мне казалось, тебя раздражает то, что моя мама – Глава Правительства, а на самом деле это может быть полезным.
– Никогда