Матиаса бросило в дрожь.
Пожалуйста, не показывайте мне ничего.
Ринго подсоединил свой мобильный телефон к экрану на стене и, прежде чем кто-то смог возразить, открыл фотографию.
Матиас инстинктивно зажмурился.
– Это она? – спросил его Себ.
Лиза подошла к Матиасу и положила руку ему на плечо.
– Иногда мы предпочитаем не видеть то, чего не желаем, но это неправильный путь. Реальность такая, какая есть, и даже если мы закрываем на нее глаза, она от этого не меняется. Мы должны знать ее, чтобы справиться с ней. Крепись…
Матиас открыл сначала один глаз, потом другой. Перед ним была фотография двух девушек, сидящих за кофейным столиком столичного бара. Они смеялись и демонстрировали свои яркие напитки, подняв бокалы в воздух.
– Это она? – нетерпеливо повторил Себ.
Матиас, потерявший дар речи, смог лишь кивнуть в знак согласия.
– Он сказал «да», – перевел Ринго, которому часто приходилось бывать глазами друга.
– Хорошо! – воскликнул Себ, сжав кулак в воздухе.
Ни фига не хорошо!
– Ну что, теперь, когда мы получили подтверждение, я могу наконец рассказать вам о плане, который придумал. Посмотрим, что вы о нем скажете. Конечно, в первую очередь Матиас, – с энтузиазмом объявил Главный.
Десять
Те ребята из Союза, которые после встречи должны были вернуться к себе домой, уже уехали. Кто-то с родителями, кто-то сам. Парковка возле конюшен частично опустела. На улице уже было темно. В столице, где всегда горели уличные огни, такой темноты никогда не увидишь.
– Я не уверена, что это хорошая идея, – сказала Лиза, качая головой. – Слишком опасно.
Они договорились собраться в кабинете сразу после общего субботнего ужина, чтобы обсудить план, который набросал Себ, и сейчас сидели вокруг стола.
– Нет никаких сомнений в том, что это рискованно, – сухо промолвила Марика, оставшаяся этим вечером на ферме. Дома она сообщила, что задержится допоздна, потому что у нее есть дела, которые нужно срочно закончить: родители всегда разрешали ей такое.
– Матиас, что думаешь? Больше всех рискуешь именно ты, – обратился к нему Себ.
Казалось, он не обратил никакого внимания на слова окружающих.
– Ну, я бы сказал, что мы тоже немножечко рискуем. Есть одна маленькая деталь, о которой ты забыл упомянуть. Если они узнают о нас, то как минимум заставят закрыть это место. И все, что мы построили до сих пор, будет разрушено… – вмешался Ринго, не дав ответить Матиасу. На его лице было выражение гнева и страха.
– Конечно, мы все рискуем! Ринго прав, вся наша работа пойдет прахом. Поэтому повторюсь: я не уверен, что это хорошая идея. Мне тяжело говорить вам прямо, но я бы предпочла остановиться и не идти дальше, – Лиза решительно стояла на своей позиции.
Матиас почувствовал себя ужасно неловко. Себ спрашивал именно его. Но вопрос касался абсолютно всех.
Главный повернулся к Лизе. Атмосфера была напряженной. Свет над столом подчеркивал их озабоченные лица.
И что ты ей ответишь?
– Мама, не думай, что я тебя не понимаю. Я боюсь точно того же. Но Матиас сегодня вразумил меня. Я тоже давно думал об этом, но не находил в себе смелости следовать за своими мыслями. Мы делаем нечто грандиозное, создаем новое общество. И Матиас прав: мы все делаем тайно. Теперь я не уверен, что это наилучший способ построить мир, который мы хотим.
До чего я дошел всего за один день… Может, мне было лучше остаться на вокзале? Или просто молчать там, в зале, и делать то, что я всегда делал: улыбаться и кивать?
Лиза продолжала пристально смотреть на него, ничего не говоря. Было трудно понять, о чем она думает.
Ринго медленно жестикулировал перед мобильным телефоном.
– Мне здесь хорошо, это мой дом, и я не хочу его терять, – сообщило приложение.
Лицо Себа наполнилось теплотой.
– Я знаю, но, к сожалению, это место – не весь мир, а мир не в порядке. Такие же подростки, как мы, живут в тех ограничениях, в которые их заключили, они научились не обращать внимания на свои желания, обменивая их на будущую карьеру и необходимость находиться рядом с теми, кто для нее важен. Наказанные родителями и лишенные телесных чувств, они теперь не способны воспринимать собственные эмоции и не знают, что такое дружба. Мы должны что-то сделать, чтобы изменить ситуацию, нельзя соглашаться на жизнь в этой… утопии, – ответил он вполголоса.
Марика, которая все это время молчала, положила ладонь на руку Себа.
– Ты меня убедил. Я живу там каждый день и знаю, что это такое. Мне недостаточно время от времени сбегать на ваш счастливый остров, в утопию, как ты сказал, в то время как все остальное вокруг столь ужасно. Я пойду туда, куда ты нас поведешь.
До сих пор не понимаю, вы вместе или нет.
Снова наступила тишина. Доносились лишь отдаленный собачий лай и звуки из мастерской Энрике, периодически обменивавшегося словами с невидимым собеседником.
Наверное, теперь моя очередь. Все молчат…
Матиас побледнел, собрался с духом и начал:
– Я подумал сам и внимательно выслушал вас. Вы правы, тут есть много рисков. Я тоже боюсь. Более того, я просто в ужасе от одной мысли о том, чтобы броситься в объятия Sensaction. Но я поддерживаю Себа. Мы должны попытаться изменить ситуацию для всех. Мир, в котором я жил, и раньше-то мне не нравился. Теперь же, после случившегося со мной, он нравится мне еще меньше. Кто-то недавно сказал, что моя сила в гневе… – он на секунду замялся. – По правде, это сказала мне Эвелин. Я назову ее по имени, даже если это фальшивое имя, которое жжет меня изнутри и которое я больше никогда не хотел бы произносить. Подумайте, хочу ли я с ней встретиться снова. После того как меня использовали и мной манипулировали, мой гнев вырос в десять раз. Они обманули меня. И сделали все весьма искусно. А я был глуп и позволил им это совершить. Но теперь моя очередь нанести удар! – выпалил он на одном дыхании.
– Значит, ты готов двигаться дальше? – уточнил Себ.
Матиас внимательно посмотрел на Лизу. Она выглядела столь решительно, что ему не хотелось идти против нее, к тому же юноша разделял ее опасения.
– Я готов действовать против Sensaction только при условии, что мне не придется втягивать в это вас, по крайней мере в самом начале. Я сам уже скомпрометирован, в каждом выпуске новостей называют мое имя. Мне нечего терять. Пошлите меня вперед, вам же не следует проявлять себя сейчас, ваше время придет позже. Это касается меня лично, поэтому я хочу разобраться с этим сам.
Лиза в свою очередь тоже пристально взглянула на него, затем повернулась к Ринго:
– Ты можешь хотя бы сделать так, чтобы его телефон нельзя было отследить?
Ринго кивнул и протянул руку, чтобы взять телефон Матиаса.
– Надо еще повторно активировать его номер, так как симка уничтожена, но это не проблема, – добавил он.
– Хорошо, давай. Но, пожалуйста, будь осторожен, – попросила его Лиза, которая выглядела уже более спокойной.
Подойдя к Матиасу, она погладила его по голове. Парень напрягся, ему было некомфортно. К чему