Неужели существует взрослый человек, который может заинтересоваться мной, не прося ничего взамен? Такое абсолютно невозможно! Я не должен ослаблять бдительность.
– Ну ладно, кончики моих пальцев ты могла видеть, но как узнала о второй блокировке? Ты спросила меня тогда о пиве…
– Мне показалось, что ты его пил, не чувствуя вкуса. И попробовала выяснить. Статистически маловероятно, что это была чистая блокировка первого уровня, она почти всегда сочетается со второй и третьей. Только блокировки четвертого и пятого уровней должны применяться изолированно. Мне повезло, и я угадала. Но не понимаю, при чем тут знаю ли я тебя…
– То есть там, в баре, ты действительно не знала, кто я, и сейчас тоже не знаешь, – повторил он.
Неужели это правда?
Матиас колебался. У него еще была возможность сохранить свой секрет.
– Я сын Главы Правительства, – наконец решился он произнести.
Глаза Лизы широко распахнулись.
– А-а-а, теперь понятно… Я видела новости. Мне очень жаль тебя и твоих родителей. Сейчас у вас очень трудный период, – прокомментировала она после минутной паузы.
И больше тебе нечего сказать? Чего тебе жаль? И ты не осуждаешь моих родителей из-за их коррумпированности и не спрашиваешь, не я ли стал причиной утечки информации? Неужели тебе это неинтересно?
Он подождал, пока женщина снова заговорит, но тщетно. Матиас огляделся. Ему было немного не по себе от этой тишины. Над деревянным буфетом из темного дерева с черной мраморной столешницей висела большая картина, написанная масляными красками. На ней был изображен пейзаж, напомнивший ему тот, что он видел, выйдя из фургона. Однако холмы тут были более четко выраженными, лес находился ближе к ферме, почти рядом с ней, и самое главное – повсюду было видно множество маленьких человеческих фигур.
Матиас встал, чтобы разглядеть картину получше. Чтобы добраться до нее, ему хватило трех прыжков на здоровой ноге. Люди собрались кучками, и несмотря на то, что они были миниатюрными, казались невероятно выразительными. Кто-то из них играл на гитаре, кто-то обрабатывал землю, кто-то, казалось, спорил друг с другом.
– Вот так он нас видит, – сказала Лиза, встав рядом с ним.
Он?
– Кто «он»?
– Его зовут Себ. Кто-то называет его Главным, но ему это не нравится.
– Главным? – не задумываясь, снова переспросил Матиас.
Я думал, ты тут главная.
– Главой Союза. Чего же еще?
Матиас повернулся к ней.
– Ты не единственный, у кого есть секреты… Ферма – это штаб Союза Уникальных Подростков. Никогда не слышал о таком? – уточнила женщина с такой же улыбкой, как тогда, в баре, когда они впервые встретились. Но теперь гордости в ней было больше, чем чего-либо другого.
– Давай-ка садись. Лучше не переутомляйся. Будет жаль, если ты отключишься и пропустишь остаток дня. В данный момент все наши на работе, но скоро у них будет перерыв.
Союз? И кто такие «наши»?
Эти новые подробности привели Матиаса в замешательство.
– Так, значит, Союз действительно существует.
– А ты сомневался? – спросила она.
– Немного. Но на мой взгляд, это уже перебор.
– Перебор чего? – Женщина недоуменно склонила голову.
– Я уже был на одном собрании Союза. Точнее, на одном фальшивом собрании одного фальшивого Союза, – ответил он.
– Не знаю, о чем ты говоришь. Но уверяю тебя, что если на свете и есть Союз Уникальных Подростков, то это именно наш Союз – и он находится здесь. Как я уже сказала, тебе повезло, что сегодня суббота.
Я помню, по телефону. Почему же мне повезло?
– По понедельникам и средам мы проводим встречи по перевоспитанию Sensaction, но в субботу у нас проходят самые важные мероприятия. Скоро как раз завершатся утренние работы, – добавила она, взглянув на часы. Затем продолжила:
– Итак, кто ты такой, на данный момент известно только мне и Себу. Посмотрим, как быть с остальными. Но лучше соблюдать осторожность. А теперь расскажи мне подробно, что с тобой случилось. Конечно, если ты не против. Меня беспокоит, что какие-то люди выдают себя за наш Союз, хотя им не являются. Чуть позже Себ расскажет тебе о нас настоящих. Мы можем доверять тебе. Сначала это была просто моя интуиция, но теперь я в этом совершенно убеждена.
Четыре
Откуда у него взялось такое напряжение?
Почему грядущая встреча с этим неведомым Себом так его взволновала?
Конечно, за последние несколько недель у Матиаса произошло больше событий, чем за всю его прошлую жизнь. У него появились глубокие душевные раны, которые причиняли ему бóльшую боль, чем он мог признаться самому себе. Он осознал это, описывая Лизе все, что с ним произошло.
То, как Матиас попал сюда, на эту ферму; Лиза; Союз (может быть, на этот раз настоящий?); какие-то люди, которые неизвестно чем занимаются; Главный, который не любит, когда его называют Главным, хотя на самом деле им является, – все это тяготило его почти так же сильно, как все события последнего времени. Случившегося сегодня было достаточно, чтобы привести юношу в состояние опустошенности, к которому добавлялась еще и боль в лодыжке, мешавшая ходить.
– Садись поудобнее и старайся не напрягать ногу, – посоветовала Лиза, перед тем как удалиться. Она подала ему чашку горячего травяного чая с яблоками и корицей и оставила тюбик с производившейся на их ферме мазью из сока алоэ. – Как только Себ освободится, я пришлю его к тебе, чтобы ты мог с ним познакомиться. Чувствуй себя как дома. И пожалуйста, нанеси на ногу мазь толстым слоем и помассируй, чтобы впиталось. Она творит чудеса!
Ты такая любезная. Но выглядит неубедительно. Может быть, это опять ловушка?
Матиас чувствовал себя неспокойно. Он с трудом оставался на одном месте, хотя его и просили не тревожить ногу. На мгновение, выглянув в окно, он даже подумал о побеге.
Ну и куда же я пойду в таком виде?
Матиас взглянул на тюбик, стоявший на столе, открыл его и понюхал. Прозрачная гелеобразная масса не имела запаха. Юноша снял обувь и обнажил лодыжку. Выдавив мазь из тюбика почти наполовину, начал втирать ее в то место, которое больше всего опухло.
Дверь внезапно распахнулась. Матиас вздрогнул и обернулся.
Да ладно, правда, что ли?!
Себ в его воображении имел облик мужчины примерно возраста его отца, но в кабинет вошел молодой человек совсем немногим старше его самого.
Лет восемнадцать. Или около того.
У него была небольшая редкая бородка и такие же редкие усы. И солнцезащитные очки с очень темными линзами.
Хм, неужели у тебя пятая блокировка?
Вошедший повернул лицо в сторону гостя.
– Привет, Матиас, я Себ. Лиза сказала, что ты здесь.
Его голос был глубоким, мягким и теплым. Тоже неожиданно.
– Давай-ка я тоже присяду.
Он направился к дивану, чтобы занять место рядом. Прежде чем сесть, потрогал его.
Да, определенно пятая блокировка.
– Мама уже рассказала мне кое-что о тебе, но хотелось бы услышать это непосредственно