Сью хорошо запомнила этот момент. Как обычно, мать вновь помешала ей и не дала написать придуманное. Сделав героическое усилие, девочка прогнала очередное воспоминание, чтобы продолжить путь в темноте. Крепко держась за перила, она с трудом переставляла ноги, мысли упорно тянули её назад.
– О, дорогая, мне очень жаль, что я тебя расстроила! – резко бросила ей вслед Кристина. – Знаешь, сегодня у меня был крайне тяжёлый день… Я не хотела ругаться. Продолжай писать, если хочешь!
«Странно». Сью нахмурила брови. Такого она никогда не слышала. Ей следовало бы пожать плечами и продолжить свой путь, но она не смогла удержаться и повернулась к матери.
– Я не хочу потерять тебя, Сью, – смущённо прошептала женщина. – Знаю, мы с тобой не всегда ладили… Я виновата, что пренебрегала тобой. Ты, верно, думаешь, что не интересуешь меня, но это не так!
Сью замерла. Это была ловушка! Это определённо была ловушка, и все же ей так хотелось поверить этим нежным словам, в которых сквозила тень раскаяния. «Дориан Эшвуд предупреждал тебя об осторожности, – прошептал внутрений голос. – Не позволяй себя обмануть!»
– Прости, что я была так строга. Я лишь хочу, чтобы ты была счастлива! – продолжала Кристина. – Все эти дополнительные часы в офисе, вся эта работа – ради тебя, чтобы мы могли спокойно жить, чтобы мы могли сохранить квартиру в Лондоне. Пожалуйста, не прогоняй меня из своей жизни.
Мать, казалось, была искренна. На мгновение Сью почувствовала желание утешить её, броситься в объятия, как ребёнок, ищущий ласки. Кристина медленно удалялась, её полупрозрачный силуэт постепенно растворялся в темноте. Тогда Сью отпустила перила и бросилась догонять мать. Вскоре чёрный плащ ночи сомкнулся над ней…
* * *
– Он выглядит довольно побитым, ваш капитан! – насмешливо произнесла леди Сьюзен, надув и лопнув пузырь жвачки. – А может, он уже умер? Так бабахнуться! На вашем месте я бы надавала ему пощёчин, чтобы привести в чувство.
Дождь из техники над пустыней Небюлеседор прекратился так же внезапно, как и начался. Холли и Алистер вылезли из-под своего импровизированного укрытия и обнаружили, что дирижабль разбился вдребезги. Переворошив обломки, девушка вскоре увидела лежащего без сознания Бальтазара.
– Капитан! – крикнула она. – Вы меня слышите?
Его глаза были закрыты, и можно было подумать, что он спит, если бы не страшная рана на щеке. Не придумав ничего лучшего, Алистер принялся трясти капитана. Бальтазар медленно приоткрыл глаза, его взгляд упал на Холли. Её каштановые волосы блестели на ярком солнце.
– Может, сбежим вместе, ты и я? – прошептал он, тяжело ворочая языком. – Мы могли бы уехать в Корнуай, я слышал, там очень красиво. Поедем со мной, Холли, умоляю тебя…
– Э-э… вы понимаете, о чём он говорит? – озадаченно спросил Алистер.
– Мне кажется, он видит себя в прежней жизни.
У Холли защемило сердце. Они покидали Астролуну в спешке, и, убегая, девушка попыталась закрыть своё сознание, чтобы не дать потоку воспоминаний затопить его. В той, другой реальности она была близка с Бальтазаром. Оба выросли в трущобах: она была сиротой, жившей с сестрой, а он – вором-карманником с дурной репутацией. С восьми лет они бродили по ночам в тихих переулках, рассказывая звёздам о своих мечтах. «Когда вырасту, я научусь превращаться в невидимку, – мечтал юный Бальтазар. – Невидимку с головы до ног! Я ограблю Эшвудов, и у меня будет достаточно денег, чтобы убежать далеко отсюда!». Холли, в свою очередь, была довольна своим существованием. За прошедшие годы она сумела выстроить жизнь с сестрой, скопить достаточно денег, чтобы быть уверенной в завтрашнем дне и в крыше над головой, а Кларе даже приобрёла старое пианино. Они бы считали себя вполне счастливыми, если бы не угроза войны. Как бы там ни было, Бальтазар не мог оставаться на месте.
– Уехать… – произнесли его губы.
Однажды утром он разыскал Холли и пригласил её покататься на своей лошади, которая ещё накануне не принадлежала ему. После затянувшейся прогулки верхом они отправились на пустынный пляж, подальше от опасного Шеритона.
– Ты любишь меня, – уверенно заявил Бальтазар, – но не смеешь признаться в этом! Не волнуйся, я буду ждать столько, сколько нужно, чтобы услышать эти слова из твоих уст.
Холли ничего ему не ответила. Она столкнула его в воду и рассмеялась. Напряжённость между кланами росла, как и угроза войны. Холли оказалась в Астролуне. Она забыла своё прошлое.
– Капитан, – произнесла девушка, делая ударение на каждом слоге, – мы в пустыне Небюлеседор. – Вы помните?
В тёмных зрачках Бальтазара вдруг сверкнул луч безумия.
– Нет! – закричал он. – Ли, мне жаль, мне правда очень жаль. Сидни, Палмер, Дарелл…
Прошлое пожирало его изнутри. Он принялся лихорадочно царапать своё лицо. Алистер тщетно пытался помешать ему, капитан был словно в тисках разрушительной энергии.
– Подождите, – пробормотала Холли, – кажется, у меня есть идея.
После беседы с мистером Льюисом воспоминания о прежней жизни возвращались к ней обрывками. В той жизни, когда она ещё жила в Шеритоне вместе с сестрой, они были целительницами душ. Их сила состояла в том, чтобы успокаивать сознание. «Это величайший дар магии», – с заговорщической улыбкой заявил однажды их пожилой сосед.
Холли осторожно обхватила руками голову Бальтазара и прислушалась к себе. Постепенно она почувствовала, как возрождается её дар, медленно и неохотно, словно забытый в углу ржавый инструмент, который со временем утратил свою значимость. Вскоре, будто сотканные из дымки, из головы Бальтазара начали вырываться и подниматься в воздух образы и уличные сценки. Картинка была размытой, завитки сплетались между собой, пока, наконец, не начали отделяться друг от друга. Небольшая группа карманников, обчищавшая прохожих на рыночной площади, уносила ноги, и вдруг антураж резко изменился. Перед ними на земле лежали четыре трупа с широко открытыми мёртвыми глазами.
– С ума сойти! Как вы это делаете? – воскликнула леди Сьюзен.
– Талант, которым я наделена с рождения, – ответила Холли. – Я умею проникать в сознание, читать мысли и узнавать мечты… Бальтазара неотступно преследует его прошлое. Кошмары рождают его сожаления. Погибшие друзья из Шеритона терзают его душу, мешают ему продвигаться вперёд. Страдания делают его своим пленником…
– И что можно сделать? – нахмурился Алистер.
– Ничего. Помочь ему жить с этим.
Решительным взмахом руки Холли отшвырнула призрачные фигуры. Они рассеялись, дымка испарилась. Бальтазар потихоньку начал приходить в себя. Волевым усилием капитан заставил себя приподняться и огляделся вокруг. Видимо то, что он увидел, пришлось ему не по вкусу, потому что он громко зарычал:
– Шеффилд, помогите встать!
– Уверены, что сможете? – занервничал Алистер.
– Да. И потом, не забывайте: всё, что вокруг, – нереально. Мистер Льюис ясно дал нам