Оливер не шевелился, вероятно, надеясь, что Бальтазар в конце концов примет его за мебель и забудет о его существовании.
– Как хочешь. Я оставлю сыр на столе на случай, если передумаешь… А сейчас ответь на один маленький вопрос. Я пиратствую больше десяти лет, но впервые вижу человека в море на деревянной доске. Как ты здесь оказался?
– Я… заблудился.
– Заблудился?
Усилия, потраченные на слова, казалось, истощили последние силы парня. Его испуганный взгляд был прикован к оружию Бальтазара.
– Что ж, – проворчал пират, протяжно зевая, – чтобы рассеять твои страхи, скажу, что я никогда не убивал невинных, но перерезал горла и вспарывал животы идиотам.
– Что вы… собираетесь сделать со мной?
– Отправлю на кухню к Дареллу мыть посуду и чистить картошку. И берегись, если прослывёшь лентяем. Ну а если ты против, то завтра утром близ берегов Оберужа можешь пересесть на корабли до Астролуны, либо оставайся с нами до тех пор, пока мы не доплывём до другого города.
– Нет, помилуйте! – воскликнул Оливер, вскочив с койки. – Не передавайте меня кораблям Астролуны!
Бальтазар ничего не понимал. Его предложение было чрезвычайно привлекательным и щедрым.
– Хорошо, высажу там, где скажешь, лишь бы без дополнительных хлопот для меня. Только в чём дело? Ты в розыске?
Оливер, казалось, колебался, не решаясь назвать причину своего страха.
– Они хотят убить меня, – наконец с трудом выговорил он.
– Зачем?
– Я имел несчастье заглянуть в одно компрометирующее их досье…
Парень замолчал, но мгновенье спустя его будто прорвало. Он словно понял, что в его интересах рассказать всё, что знает.
– Я студент, изучаю финансы. Месяц назад я добился стажировки в офисе Консула. Мистер Карлайл отвечает за бюджетный контроль. Всё шло гладко до тех пор, пока не поступило новое досье. Оно выглядело как все прочие… только в цифрах была какая-то путаница.
– Да?
– Мистер Карлайл должен был заносить итоговые суммы в бухгалтерскую книгу и проверять, чтобы расходы не превышали бюджет, согласованный Консулом, а также следить, чтобы каждая сумма была использована правильно. Однако я заметил ошибку. Цифры в книге бухучета и в досье не совпадали. Ошибка была почти в сто тысяч дублонов. Сначала я не понял то, что увидел, поэтому уточнил у мистера Карлайла.
– И что-то мне подсказывает, что это была плохая идея, – заметил Бальтазар.
– У меня не возникло никаких подозрений – этот человек всегда был так добр ко мне… Он сослался на новую статью закона, которая обязывала вести отдельные бухгалтерские книги для некоторых субсидий. Даже похвалил мою внимательность и попросил вернуться к работе. В ту же ночь к нам в комнату пробрался убийца. Это ужасно. – продолжал Оливер хриплым голосом. – Он убил моего соседа по комнате. Я видел, как Джеймс рухнул замертво… По его пижаме… стекала кровь, лицо было перекошено от боли. Не знаю как, но мне удалось сбежать. Я выпрыгнул из окна и сумел оторваться от своего преследователя в нижних кварталах Астролуны.
– Ты уверен, что убийство связано с досье? Может быть, за твоим товарищем охотились по другой причине?
Оливер покачал головой.
– Нет, вероятно, убийца планировал убить нас обоих. В комнате было темно, и он не мог знать, кто есть кто. Джеймс оказался первым, потому что его кровать стояла ближе к двери… Мне кажется, преступник не предполагал, что мой друг окажется таким сильным и окажет сопротивление. Меня разбудил грохот. В ту ночь комнату освещала полная луна. Нападавший был в маске, но в какой-то момент ткань приподнялась, и я узнал его. Я пересекался с ним раньше и могу поклясться, что он работает на Консула.
– Значит, приказ поступил сверху, – вполголоса заметил Бальтазар. – А как тебе удалось покинуть город?
– Я помчался в порт и там договорился с одним старым моряком. Он взял меня судовым чернорабочим и обещал отвезти в Сомбресуар. Первые два дня всё шло хорошо, и я уже почувствовал себя в безопасности. Но на третий день меня просто выбросили за борт. После того, как матросы увидели кровь на моих вещах и узнали, что я в розыске, команда предпочла избавиться от меня…
– Вот уж действительно не повезло! Можно порадоваться тому, что Консул, без сомнений, ищет тебя сейчас в Астролуне. Скрываясь под чужим именем, затаившись в каком-нибудь тихом месте, можно переждать, когда эта мрачная история забудется… У тебя остались родные в Астролуне?
– Нет, я сирота.
– Что ж, так даже лучше: тебя ничто не связывает. Так о каких расходах шла речь в досье?
– О субсидиях для музея.
– Какого музея?
– «Жемчужины Астролуны».
* * *
Посетителей не было. Холли одиноко бродила по третьему этажу музея. На стенах висели полотна со сценами из повседневной жизни: молодая девушка перед туалетным столиком; семья за завтраком; стопка книг на узком письменном столе; деревенская улочка, залитая лунным светом… Работы были выполнены кистью одного художника, чьё имя со временем было утрачено, но остался неповторимый узнаваемый почерк. Обрывистые и торопливые линии напоминали детские каракули, а некоторые картины были настолько абстрактны, что основной сюжет угадывался с трудом. Многие считали картины уродливыми, но Холли не разделяла общего мнения.
– Мисс Найтингейл!
Девушка и старый смотритель, напоминавший вековую окаменелость, одновременно повернулись на голос. С противоположного конца зала стремительным шагом к ним приближался Алистер Шеффилд. Он был растрёпан, над головой повисла неизменная чёрная туча. Из папки под мышкой на пол высыпались документы.
– Добрый день, адвокат Шеффилд! – удивлённо приветствовала его Холли. Неужели юноша пришёл одолжить книгу Алуазиуза Робинсона, несмотря на последний неприятный разговор между ними?
– Прошу прощения за вторжение, но мне совершенно необходимо поговорить. В прошлый раз я не был расположен к вашему делу, – продолжал Алистер, переводя дух. – Скажем так: я отказывался воспринимать ваши слова всерьёз… Но теперь изменил мнение и убедился в вашей правоте.
– Почему же?
– По дороге в офис я проходил мимо полицейского участка. Там стояла женщина, миссис Ходж, которая утверждала, что её муж исчез. Никто не помнил его, а друзья убеждают её в том, что она вдова. Случай странным образом напоминает то, что произошло с вашей сестрой.
– Так вы мне… верите?
– Да, мисс Найтингейл, я вам верю, – подтвердил Алистер, слегка улыбаясь. – Вчера я раздумывал над схожестью этих дел. Муж миссис Ходж давно работал подологом[5], специализировался на правой ноге. Он жил в небольшом домике на улице Этуаль и был страстным поклонником бильярда. Вы его знаете? Мог ли он каким-либо образом пересекаться с вашей сестрой?
Бывший подолог… Холли задумалась. Ни она, ни её сестра никогда