— И что тебе непонятно в слове «скромен»? Или «морально устойчив» тебя смутило?
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, не моргая, и Шерхан отвёл взгляд на бармена, который нёс ему пуэр.
— Я, блядь, жду ответа на свои вопросы⁈ — спросил я.
— Я, Медоед, слышал про тебя. Слышал, что ты из Златоводска, который почему-то сейчас Томск. Слышал, что убить тебе — что чихнуть. Слышал, что тебя и пуля, и ракета не берёт. Но скажи: ты, если всех уродов типа меня перестреляешь по городам, ты сам по всей Руси ездить будешь, маньякам яйца отрезать?
— Тебе, Шерхан, Мироздание оказало услугу — тебя вместо сна тюремного, сюда — к нам, забрасывает почему-то, а ты девочек пугаешь. — произнёс я.
— Яйца, говорю, маньякам сам резать будешь? — спросил он, вставая и выходя из-за столика приспустил штаны.
Эта тварь оказалась без трусов, и движением пальцев своей руки он вывалил на деревянный стол огромный член.
— Тогда режь, этому сопляку он всё равно не нужен! — прорычал он.
И я ударил, резко вонзив стальную вилку в «колбасу» ликвидатора, сверху вниз, прочно пригвоздив её к столу.
— А-а-а-а-а-а! — завопил Шерхан чужим голосом. — Дяденька, не надо, пожалуйста!
И его большие руки нелепо вцепились в вилку, пытаясь выдернуть её из стола. Рывок следовал за рывком — один, другой, третий.
Я уже не держал её. И молча вставал из-за стола, вытирая губы салфеткой. А дети́на вдруг потерял сознание, свалившись под стол, потянув на себя огромную столешницу, рискуя перевернуть. Но я таким же быстрым движением вырвал вилку из дерева, освобождая «колбасу» ликвидатора и давая ему нормально завалиться у стола.
— Ну вот и познакомились, — произнёс я.
— Молодые люди, мы вынуждены вас попросить покинуть наше заведение! — попросил меня подоспевший официант.
— Пуэр с собой в большой стакан собери, — попросил я. — И номер свой и девочки дай для чаевых, в качестве извинения за неудобства.
— Свой только дам. Жанна не хочет с вами иметь ничего общего, — проговорил парень, забирая чайник и выкладывая из нагрудного кармана карточку с кодом и номером.
— Клянись, Виталий, что с ней поделишься? — спросил я на прощание, прочитав в карточке его имя.
— Клянусь. Только уходите, иначе полицию вызову.
— Чай собери, а я пока его соберу, — произнёс я, видя, как Шерхан просыпается, испуганно и удивлённо оглядываясь по сторонам. Заметив, что у него спущены штаны, он подтягивал их, вставая, и, видя меня и, видимо, особенность Сидорова, встал, лишь отодвинувшись по полу на шаг подальше.
— Вы кто? — спросил он голосом мягким и смущённым.
— Контролёр Медоед, — произнёс я.
— Я опять что-то сделал, да? — спросил он.
— Как часто эта тварь в тебя приходит? — спросил я.
— Ежедневно, с 22 до 6 утра, когда в Дельфине отбой.
— Ясно, — произнёс я.
— Слав, — выдал Тиммейт у меня в ухе, — а ведь в Москве сейчас 20:00, в Чёрном Дельфине ещё нет отбоя.
Я кивнул, потому как это была ещё одна галочка, что передо мной актёр, а не попаданец. Но что имеем — других ликвидаторов предыдущее командование не набрало. Они не могли этого не заметить.
— Тиммейт, сделай запрос: где в данный момент находится «Шерхан» в Дельфине и что делает? ФИО его же известно нам, — произнёс я и, обращаясь уже к Сергею Алексеевичу, спросил: — Ты на машине, водить можешь?
Он похлопал себя по карманам и нашёл брелок с ключом, кивнув мне. А я перевёл за чай, стейк, моральный вред 5000 ₽ и, приняв у бармена горячий стакан пуэра, пошёл за Сергеем.
Он шёл мелкими шажками, чуть подпрыгивая при каждом шаге — ещё бы, я ведь продырявил его член вилкой, — и, выйдя на свежий воздух ночного Новосибирска, я заметил стоящий на газоне УАЗ «Патриот», тонированный и чёрный.
— Серёг, — позвал я.
— ?.. — обернулся он.
— Сейчас дуй в травмпункт, показываешь удостоверение, говори — жулик на задержании вилкой пырнул. Пусть тебя осмотрят. Далее набираешь меня, на ОЗЛ-спецсвязь сейчас тебе придут мои контакты. Всё понял?
— Понял, товарищ Медоед! — отозвался он и ужимками пошёл к джипу.
— Похоже, Шерхан прав, — произнёс я Тиммейту. — Вскоре придётся по всей России ездить, каждого смотреть.
— Я вынужден тебя огорчить. Я ошибся и Дельфин в Оренбурге, а не в Москве, а там, как раз отбой. И у меня есть указание о всех своих контактах с ликвидаторами и боестолкновениях докладывать лично Дяде Мише. Они завели что-то вроде журнала твоих посещений отелей, видимо, в целях повышения твоего авторитета. И вот к убитым и посаженным и отстранённым добавился ещё и Шерхан с проткнутой причинда́линой.
— Пфф… — выдохнул я. — Вы зачем из меня маньяка делаете?
— С волками жить — по-волчьи выть, — произнёс Тиммейт. — О, Дядя Миша анекдот прислал.
— Это сейчас важно? — уточнил я. — Давай тезисно.
— Учения. В корабль плывёт случайная боевая торпеда, но капитан не хочет терять лицо и говорит боцману: «Собери личный состав на палубе и сделай так, чтобы мы погибли с достоинством и без паники». Боцман собирает всех на палубе и говорит: «Хотите, я палубу членом переломлю?» И достаёт член и, размахиваясь, бьёт по палубе. Взрыв, скрежет металла, все плавают в воде, матерят боцмана. Сам же боцман плывёт на спасательном кругу, и к нему подплывает капитан и говорит: «Дурак ты, боцман, торпеда мимо прошла!»
— Они там снова пьют с Дмитрием Анатольевичем? — спросил я.
— Не могу знать. Но зато у меня есть списки новосибирских активистов СиСР, и в данный момент они собираются…
— Давай адрес, — перебил я, делая глоток горячего пуэра,