Можно сказать, что я по-своему видел пульсации энергии, льющейся откуда-то из глубин изнанки. Особенно тревожила пара слабых, измученных искр жизни внутри стоящих клеток.
Артем и Аня.
Кроме них, как наяву, видел перед собой вытянутый, противоестественно тонкий силуэт очередного врага. Эманации его энергии были темнее, чернее, как если бы их облили отработанным маслом.
— Ха-ха-ха! Маленькая, маленькая овечка, неужели ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня в темноте? — голос местного вивисектора донесся откуда-то справа, хотя он сам стоял только что прямо передо мной. Вот откуда такие уникумы берутся среди этих бандитов? Двигается быстро и бесшумно, аки насекомое. — Я, в отличие от таких, как ты, привык к тьме, привык быть мусором, который не замечают! Знаешь, со временем оказалось, что чем темнее, тем лучше видны дефекты, как у тебя… у твоих друзей… Они были так податливы, особенно девчонка, так заикалась, когда я вводил ей первый состав…
— Зря бахвалишься, дурачок, овечка убьет тебя, и сделает это как можно более мучительно. — выдохнул в его сторону голосом, приправляя все это дело энергией, чтобы пространство рядом зарябило, создавая для меня дополнительную возможность к обзору.
Видимо, понимая, что я не шучу, противник со злостью начал свою атаку, направляя в меня что-то острое. Снаряды физически увидеть не получалось, но при этом, сфера четко фиксировала пять точек, рассекающих пространство в мою сторону.
— Левее и вниз, Алекс! — выкрикнула Вейла.
Я, прислушавшись к наставнице, резко ушел в кувырок, чувствуя, как над головой со свистом проносятся ледяные стрелы.
Что это было успел заметить под самый конец, прежде чем они врезались в стену за моей спиной, и до ушей донесся звук разбивающегося льда. Силы противника были отличительно агрессивными, да настолько, что бетон в местах попадания просто лопался из-за избыточного давления.
— Ха-ха-ха! Давай же, покажи, как стихия подчиняется тебе, покажи мне это! — снова раздался этот сиплый, мерзкий хохот. — Я ведь знаю, какие у тебя силы!
В одно движение выпрямился, отправляя ответный импульс. Нет, не в него, а в клетки. Мне, в отличие от этого ублюдка, обязательно нужно было действовать ювелирно. Если я сейчас разгонюсь на полную катушку, и обрушу всю мощь, могу неосторожно задеть ребят, а то и вообще, похоронить всех под завалами.
Ледяные копья, подобно голодным псам, сорвались с поводка, пролетая мимо фигуры вивисектора, создавая видимость промаха из-за темноты.
Первый из выпущенных снарядов ударил в массивную петлю клетки, расположенную на высоте в два метра. Это была клетка Артёма. А вот второй попал аккурат в зону, где должен был быть замок клетки, в которой разместили мою ученицу. Металл, слегка ослабленный от ударов, резко лязгнул.
— И с такими дрянными навыками ты хочешь меня убить? Не смеши! — тоненько взвизгнул тощий, закружившись в смертельном, пробирающем до костей танце.
Он вновь попробовал обрушить на меня вихрь сил, облаченных в ещё более смертоносный цвет. Запущенные им сосульки летели по дуге, делая чертовски смелую попытку зажать меня в тиски между трубами и стеной.
Повторно вскинул перед собой плотный барьер, преобразуя чистую пси в полупрозрачный и прочный щит. Льдины разных размеров бились о него, иногда рассыпаясь ядовитой крошкой, а иногда просто отклоняясь, и улетая дальше, в сторону лестницы.
Я делал шаг за шагом, не отступая, и постепенно сокращая между нами дистанцию, что явно бесило моего противника. Но вот чего он не замечал, так это того, что я одновременно смещался в сторону, дабы клетки оказались за моей спиной.
Это был достаточно сложный манёвр, потому что приходилось подставляться под удары, часть из которых принимал на плечи, а другую часть блокировал собственными короткими выпадами, минимизируя полученный урон.
— Вейла, как думаешь, не пора ли нам расстраивать нашего холеного противника? — мысленно и с улыбкой спросил у наставницы.
— Пора, ещё как пора мой ученик, а то он совсем уже зазнался! — её голос бодрил, да так сильно, что совсем не вписывался в окружающую обстановку.
Было легко почувствовать, как температура в этом подвале начала стремительно падать на добрый десяток градусов.
Видимо, как и я, противник решил закончить собственные игры. По силуэту легко угадывалось, что он вскинул руки, от чего рядом с его фигурой начало формироваться какое-то подобие кольца изо льда, готовое вот-вот разлететься во все стороны тысячей острейших бритв.
— Все, время для игр с тобой вышло. — произнесли мы с ним одновременно.
Больше не было нужды сдерживаться, ребята оказались сзади меня, а благодаря моей уловке, замки на их клетках, как и сами клетки, превратились в крошево, значит выбраться смогут.
Так, вместо того, чтобы опираться только на сферу, я дополнительно напитал глаза пси, открывая их и всматриваясь в сторону откуда должна была прийти атака.
Но ждать её не стал, и сам рванул вперед, навстречу, используя свои физические способности на максимум. Мой противник явно не ожидал от меня такой прыти, и, тем более, такой скорости. Его черное кольцо, только-только начавшее расширяться, затормозило, стоило мне войти в зону действия.
Внутри моей руки собиралась энергия, сначала нейтральная пси, которая стремительно превращалась в сверкающий лёд, формируя длинное, узкое копье прямо в движении. Этот местный докторишка, или ученый, кем бы там себя не возомнил, попытался выставить щит. Но моя ярость и злость, копившаяся всё это время, кажется, помогла, пробивая защиту точно так, как это делает острейший нож с обычной бумагой.
Звук, издаваемый плотью во время удара — был тихим.
Оружие вошло точно в горло, в месте, где располагался кадык, пробивая шею навылет и силой инерции пригвождая тщедушнее тельце к одной из толстых труб за его спиной. Глаза мерзавца, постоянно бегающие по сторонам, расширились, как если бы он был в шоке от произошедшего. Внутри на мгновение мелькнуло что-то похожее на осознание случившегося… а затем свет жизни в них окончательно погас, так просто, что было даже удивительно.
Я стоял, делая глубокие вдохи, и точно такие же глубокие, медленные выдохи. Напротив, передо мной, с тощего тела, прямо по его кожаному фартуку стекала густая, и неестественно темная кровь. Тишина, наступившая после короткого сражения была умиротворяющей. Лишь где-то глубоко, вдали, за стенами, продолжало что-то грохотать.
— Саша… — слабый голос Артема вывел меня из нахлынувшего оцепенения.
Понимая, для чего изначально сюда пришел, бросился к клеткам.
Тьма всё еще была абсолютной для обычного зрения, не усиленного способностями. Но, чтобы тут не блуждать в потемках, зажег над ладонями огонь.
Его рваные и мечущиеся языки выхватывали из мрака Артема, который пытался подняться на