— Я очень на это надеюсь, — княжна улыбнулась. — Еще раз спасибо за все.
Кивнув ей и князю на прощание, я вышел из комнаты и тут же почувствовал, как мне полегчало. Не знаю, будет ли эта девочка пользоваться своей новой силой, но здесь и сейчас я точно поступил правильно, и, как по мне, именно это важнее всего.
Мысленно связавшись с Эллором, я попросил дракона открыть для меня портал, и уже через минуту был в окружении своих людей. Старики-разбойники, Бьерн с северянами, ну и куда же без арнов. Они показали себя выше всяких похвал, и по возвращению их ждет награда, хоть они об этом и не переживают.
— Тезка, как думаешь, долго еще нам тут куковать? — Ко мне подошел Ермолов. — Не скажу, что не нравится, но уже как-то скучно. Местные от нас шарахаются, император с родичами работает в поте лица, а нам вроде бы и заняться нечем, но и никто не гонит.
— Петрович, глупостей не говори, — тут же подключился Суворов. — Забыл, что ледяные и стуканы Отрока держат под контролем весь запретный город? Пока все не разрешится, уходить нельзя, а то эти ханьцы только с виду простые как две копейки. Стоит им почувствовать слабину с нашей стороны, и все начнется заново, — Сан Саныч глянул на меня извиняющимся взглядом. — Прости, Алексей, что влез так.
— Ничего-ничего, тем более что вы сказали как раз то, что я и хотел, — улыбнувшись, я отсалютовал графу бокалом с вином. — Так что, Алексей Петрович, сидим пока тут. Вот решится все, определятся местные с новым императором, тогда и вернемся домой.
— Ну ждем, значит, ждем, — Ермолов погладил волосы. — Пойду тогда что ли найду Колю, узнаю, что у них там происходит на восточном фронте.
— Петрович всегда был неугомонным, — улыбнувшись, произнес Суворов. — Но зато вернее чем он человека не сыскать.
— Да пусть, мне его неуемная энергия даже нравится, — я подошел к окну, из которого можно было увидеть внутреннюю площадь дворца. — А что думаешь ты, Сан Саныч? Быстро эти китайцы решат свои внутренние вопросы? Не хочется сидеть тут долго, да и других дел достаточно.
— Думаю, быстро, — Суворов кивнул. — У них тут многое отдано на откуп жрецам, а эти ребята имеют прямые каналы связи с богами. Так что как те скажут, так и будет в итоге, такие вот дела.
— Понятно, — слова Суворова о богах заставили меня вспомнить о том, что мне сейчас надлежит учится.
Что ж, время еще есть, но вот только как мне связаться с богами-то? На этот счет они ничего не говорили, а молиться, молиться я просто не умею, да и не мое это, если честно, так что остается только звать. Но не здесь и не сейчас, конечно же, до вечера это все потерпит…
* * *
— Дедушка, а кто этот князь? — Анастасия отодвинула в сторону поднос с едой и виновато улыбнулась, увидев удивленный взгляд деда. — Прости, я просто давно нормально не ела. В этом гадюшнике вечно кто-то кого-то травит, поэтому я старалась быть аккуратной.
— Ничего-ничего, внученька, ты кушай, кушай, если хочешь, я еще принесу, — Михаил Юрьевич тут же вскочил на ноги.
К нему словно молодость вернулась, по крайней мере, так хорошо он себя давно не чувствовал.
— Не нужно, — Анастасия отрицательно покачала головой. — Так кто же он, дедушка?
— Это князь Бестужев, — Михаил Юрьевич сел обратно на стул и уставился на внучку глазами, полными радости. — Он аномалия, Настюш, настоящая аномалия. Ему ведь и двадцати-то нет, а по силе превосходит всех магов нашей империи. И есть у меня ощущение, что не только нашей.
— А такое возможно? Ты же говорил, что для того, чтобы перешагнуть на новый этап, нужно время, разве нет?
— Ну, я же говорю, натуральная аномалия, — князь пожал плечами и усмехнулся. — А что, понравился парнишка? Ты учти, его сестра в скором будущем станет государыней императрицей, царевич Дмитрий, говорят, влюбился.
— Понравился, — Анастасия кивнула и немного покраснела. — Дедушка, это прозвучит странно, но мне кажется, что между мной и этим князем есть какая-то связь. Пока я спала, то слышала странные голоса, и один из них, женский голос, произнес, что между нами теперь какая-то красная нить. Чтобы это могло значить?
— Возможно, это просто сон, внученька, и ничего более, — Михаил Юрьевич пожал плечами. — Но ты знай, я, ежели чего, не против вашего союза. Ух и правнуки тогда у меня будут, всем на зависть!
— Дедушка, ну какие правнуки? — Анастасия не выдержала и рассмеялась. — Я ведь только имя его пока и знаю.
— Ничего, времени у тебя впереди много, еще успеется, — Михаил Юрьевич отмахнулся. — Главное, что ты вернулась, внученька, главное, что ты вернулась…
* * *
Где-то на территории тайги.
— Ну что, любители тайн, может уже расскажите, в чем дело, и для чего нас собрали тут? — Морена уставилась на Макошь и Велеса недовольным взглядом. Богиня смерти всегда имела немного вздорный нрав, но об этом все прекрасно знали.
— Говорите, — Род улыбнулся, поглаживая белоснежную бороду. — Повод ведь не простой, так?
— Так, отец, — Велес склонил голову. — У нас появился новый бог.
— У нас? — Перун фыркнул, и маленькие молнии закружились вокруг его сбитой фигуры. — У кого у нас, братец? Может, выразишься яснее?
— У мира появился новый бог, рожденный не верой, а предназначением, — вместо Велеса ответила Макошь. — Перун, ты для начала дослушай, прежде чем свое мнение выражать. Тебя вообще пригласили за компанию, кроме драк тебе точно больше ничего не нужно.
— Значит, природный, — задумчиво произнес Род. — Очень, очень интересно. И кто он?
— Один из наших князей, — Макошь покачала головой. — Силен, я бы даже сказала, очень силен. Мы присматривали за ним в Поднебесной, так он там умудрился убить Небесного Дракона и взять артефакт, что ранее подчинялся Мугонгу и компании.
— И что, старик промолчал? — Морена прищурилась. — Неужели? А ведь когда-то он был воином.
— Зачем ему драться с нами? — Велес удивленно глянул на богиню смерти. — Да и вообще, подчинить себе бога, которого создал сам мир, невозможно. Скольких таких мы видели в свое время, штук пять? Напомнить, чем заканчивались попытки прогнуть их под себя?
Остальные боги промолчали, так как здоровяк все верно говорил. Боги, что появлялись силой веры, сильны, но они даже близко не могут сравниться с теми, кого создал сам мир. Да, поначалу созданные боги кажутся слабыми, беспомощными, но проходит буквально немного времени, и их сила раскрывается, раскрывается тогда, когда сам мир оказывается на