— Внученька, — тихо прошептал великий князь и почувствовал, как по морщинистым щекам потекли слезы. — Настенька моя.
Положив телефон на стол, Михаил Юрьевич сделал несколько глубоких вздохов, дабы хоть как-то привести разум в порядок, и только после этого вернулся к чтению письма. Сразу после фотографий шел текст иного толка, где объяснялось главное, а именно место, где были сделаны эти фотографии. Дочитав, великий князь почувствовал, как в груди разгорается пожар ярости, ненависти и лютой злобы.
— Небесный Дракон, значит, — сквозь зубы прошипел он. — Жирная тварь, так обожающая, когда перед ним унижаются. Что ж, теперь мне все понятно!
Махнув еще один стакан и не почувствовав его крепости, и схватив телефон, спустился на первый этаж.
— Машину мне, живо! — рявкнул он одному из дежурных гвардейцев. — Едем во дворец!
* * *
Императорский дворец. Сорок минут спустя.
— Михаил Юрьевич, ты же понимаешь, что я не могу начать войну на основании одного анонимного письма? — император смерил великого князя тяжелым взглядом. — Да, я понимаю твою боль и разделяю ее. Анастасия была не только твоей внучкой, она была еще и моей родственницей. И ты не можешь меня упрекнуть в том, что я не искал ее.
— Но теперь, когда она нашлась, ты, Вася, не готов помочь мне вызволить ее! — Михаил Юрьевич врезал по столу так, что все предметы на нем подскочили. — Что, боишься эту жирную тушу, что так громко именует себя Драконом? Да мои восточные полки за несколько суток окажутся под стенами его столицы. Или ты забыл, какие из них вояки?
— Я все помню, князь, — в голосе императора лязгнула сталь. — Вот только какими бы плохими воинами они не были, их больше, НАМНОГО больше. Предлагаешь потерять армию ради твоей внучки? А как насчет тех родителей, дедов и бабушек, чьих детей ты планируешь в землю уложить? Сможешь им в глаза посмотреть, князь? Выдержишь ли ты? Не отведешь глаза? — с каждым словом аура императора становилась все плотнее и плотнее. — Или думаешь, они не узнают, они не поймут? Если я буду начинать войны каждый раз, когда будет причина, через десять лет не будет людей в империи! Этого ты хочешь, князь?
— Нет, не хочу, — глухим, треснутым голосом ответил Михаил Юрьевич. — Прошу прощения, государь, бес попутал, — развернувшись, он направился на выход, даже не попрощавшись. Император же проводил его недовольным взглядом, после чего глянул на другого великого князя.
— Николай Николаевич, будь добр, проследи за ним. Шепчет мне сердце, что устроит нам князь такую свинью, что мы вовек не управимся. Так что пусть твои ребята аккуратно возьмут его под контроль, понял?
— Понял, государь, — Николай Николаевич кивнул. — Но Мишу можно понять. Десять лет, государь, десять лет он не переставал искать.
— Думаешь, я не понимаю? — Василий поморщился. — Мне самому хочется вырвать кадык этому ублюдку из Поднебесной. Но одна жизнь не может быть равна миллионам. Ты это понимать должен не хуже меня. Наш род правит, но если мы начнем решать свои вопросы путем убийства своих же граждан в бессмысленных войнах, кто нам потом спасибо скажет? Никто, дядя, никто. А теперь иди, мне нужно подумать…
* * *
Михаил Юрьевич, сидя на заднем сидении своего лимузина, сдерживал рвущийся наружу гнев. Император ему отказал. Умом великий князь понимал, что государь прав, что он все верно говорит, но сердце… Сердце в груди требовало другого, и тут разум проигрывал, проигрывал даже раньше, чем началась сама битва. И пусть помощи не будет, пусть он один, великий князь не собирался сдаваться. В конце концов, разве война — это единственный способ? Нет, есть и другие варианты. Достаточно, чтобы заставить одного ублюдка, что трусливо прячется даже от своих граждан, вернуть ему внучку. Небесный Дракон сделает это, или станет посмешищем в глазах всего мира. План потихоньку складывался в голове Михаила Юрьевича, а на лице появилась злая улыбка, больше похожая на звериный оскал.
— Правь к аэродрому, — сказал он водителю. — Нам пора лететь домой. Там нас ждет одно давно не оконченное дело…
Глава 5
* * *
Владивосток. Утро следующего дня.
Когда кортеж заехал на территорию дворцового комплекса, план в голове великого князя уже сложился. Михаил Юрьевич понимал, что он поступает наперекор приказу императора, но великому князю было наплевать. Главное — уничтожить этого жирного ублюдка на троне и вернуть внучку домой. А чтобы внучка не пострадала, Михаил Юрьевич был намерен добиться максимальной огласки. Благо возможности позволяли, все же фамилия Рюрикович открывала многие двери.
Покинув салон автомобиля, великий князь направился прямиком к себе в кабинет, по пути раздавая приказы. Весь дворец пришел в движение, а через десяток минут территорию начали покидать юркие мотоциклисты. Они рванули от дворца в разные стороны, и цель у них была одна и та же — привести во дворец всех тех, кто мог бы помочь великому князю предать огласке чудовищное преступление, совершенное китайским императором. Благодаря близости к границе и тому, что сам город являлся одним из самых развитых портов империи, в городе было много иностранцев, в том числе и представителей прессы и телевидения. И все они так или иначе были должны великому князю. Михаил Юрьевич же собрался воспользоваться этим долгом.
* * *
Сорок минут спустя. Дворец.
В огромном зале собрались несколько десятков людей, которых объединяло одно, а именно умение доносить информацию до широких масс. Они тихо переговаривались между собой, пытаясь понять, зачем их пригласили. Никакой конкретики княжеские посланники не дали, просто сказали, что будет сенсация. Учитывая влияние самого князя, никто не стал отказываться.
В какой-то момент двери зала открылись, и внутрь вошли вооруженные гвардейцы. Они молча расположились у стен и развернулись к людям. А сразу за ними вошел и сам Михаил Юрьевич в компании двух мужчин.
— Господа, — князь сел на кресло, чем-то напоминающее трон, — рад, что вы все так быстро откликнулись на мой зов. Я пригласил всех вас к себе