— Мое имя — Басман. Я жрец и специалист в области брачных отношений и священных обрядов. Помогаю правильно провести церемонии, которые боги одобряют. Вы, как я понимаю, Асмир, а вы — Катрина. Все верно? — Все так, — ответил Асмир. Он бросил на меня быстрый взгляд, а я слегка потупилась. Да, да, Катрина… Только вот не я.
— Значит-с, так, — продолжал Басман, поглаживая усы. — Вы поженились около полугода назад, и теперь вам пришло приглашение пройти проверку брака в храме? — Приглашение? — фыркнул Асмир. — Скорее требование с красивой печатью. — И в какой, позвольте узнать, храм? — Богини Лады, — тут же ответил дракон. — Плохо, — не задумываясь, изрек Басман. — Почему? Разве Лада — не богиня любви, верности и семьи? — с раздражением спросил Асмир, и Басман тут же подтвердил. — Именно поэтому и плохо. Если ваш брак фиктивный, Лада ни за что его не подтвердит. Из всех божеств она — самая принципиальная в вопросах семьи. Обмануть можно почти любого бога, подменив истинную любовь похотью, дружбой или выгодой. Но не Ладу. Лада — покровительница истинного союза. Она не признает брак действительным, если он недостоин.
Асмир тут же выругался так, что я, кажется, поседела на месте. — Молодой человек! — вырвалось у меня. Асмир повернулся и на миг словно вспомнил, что я здесь. — Ругаться при даме неприлично. Да и вообще, наш язык очень богат и красив, чтобы портить его такими словами. Асмир скривился, явно желая что-то возразить, но сдержался и закрыл рот. — Прошу меня простить, — сквозь зубы произнес он. — Я просто… эмоционально высказался о сложившейся ситуации. — Чтобы высказаться эмоционально, достаточно слова «отвратительно». А не вот этого вот.
Асмир открыл рот, закрыл, глубоко вдохнул и повторил, как ученик: — Ситуация отвратительна. Я отвела взгляд от дракона и посмотрела на Басмана. Кажется, наша перепалка вызвала у него живой интерес.
— Так значит, все бессмысленно? И нет способа… убедить Ладу? — спросила я, чувствуя, как подступает паника. Я только попала в этот мир, а мне уже грозил срок за фиктивный брак. Басман задумчиво дотронулся до усов. — А как вы поженились? — спросил он, и я тут же перевела взгляд на Асмира. Я ведь и представления не имела. — Просто пришли и расписались в храме, — хмыкнул Асмир, явно погруженный в свои мрачные мысли. — Был ли у вас обряд с очагом? — Нет. — Может, обряд с рушником? — Нет. — Возможно, вы совершали ритуал первой брачной ночи и… — Мы не спали. — Друг с другом или вообще? — мужчина посмотрел на Асмира, словно ожидал ответа на этот каверзный вопрос именно от него. Но Асмир повернулся ко мне. Мне стало крайне неловко под этим двойным взглядом. — Друг с другом, — наконец, отвлекшись от меня, ответил Асмир. В его глазах на миг промелькнуло новое чувство. Я успела его поймать. Это была брезгливость. Отвращение.
Катрина, наверное, это заслужила. Но меня это кольнуло.
— Значит, вы не совершили брак по традициям Лады, — тут же заключил Басман. — Богиня не примет ваш союз. Но… мы можем совершить его заново. Сколько у нас дней до проверки? — Три, — ответил Асмир. — Маловато, — покачал головой Басман. — Ну что ж, значит, будем проводить обряд по ускоренной программе. И начнем прямо сейчас.
Глава 12
Ирина
Басман достал из своего бездонного чемодана охапку свежих веток, сушеные ягоды, баночку с медом, вышитый рушник и небольшую деревянную статуэтку. Очертания идола и символы на рушнике были знакомы — именно они красовались на письме из храма Лады.
— Для начала соорудим в вашем доме маленькую молельню для богини. Попытаемся задобрить Ладу дарами и добрыми намерениями, — объяснил он, расстилая рушник на столе и устанавливая на него статую, мед и ягоды.
Для меня, человека из двадцать первого века, все это выглядело странно и дико. Я кинула взгляд на Асмира — он был невозмутим и сосредоточен.
— Добрая Богиня Лада, хранительница семьи и очага! Мы взываем к тебе, дабы ты одобрила союз двух людей перед тобой. Мы преподносим тебе дары, дабы доказать свое уважение и согласие с твоей волей, — провозгласил Басман.
Я ждала, что сейчас, как в современных фильмах, полы начнут ходить ходуном, а занавески — трепетать от невидимого ветра. Но ничего не произошло. Это лишь доказало, что современный кинематограф в моем мире снимает не только неинтересные мелодрамы, но и совершенно неправдоподобные «ужастики». Не то что в наше время! Какие фильмы и сериалы снимали? «Девчата» один чего стоят! Или «Ирония судьбы»? Да и ужасы — вспомнить хотя бы «Вия»! А современную экранизацию по Гоголю я начала смотреть, посмеялась и выключила. Ни уважения к классике, ни настоящего страха…
— Понадобятся ваши обручальные кольца, — голос Басмана вырвал меня из потока воспоминаний.
Асмир тут же снял с пальца широкое золотое кольцо и положил его на рушник. Я испуганно взглянула на свою руку — и правда, на безымянном пальце была тонкая золотая полоска. Я даже не замечала ее все эти дни. С некоторым усилием я стянула кольцо и положила рядом с его.
Асмир выглядел предельно напряженным, будто сейчас начнется самое главное.
Басман вытащил свечи: две тонкие и одна большая, толстая. Большую он установил перед алтарем. — Так понимаю, родителей для передачи огня очага не будет? — спросил он, всматриваясь то в мое лицо, то в лицо Асмира. — Нет, — коротко ответил Асмир. — Но этот ритуал вы не проводили? — Нет, — снова подтвердил Асмир. — Данный ритуал — один из важнейших. Он символизирует слияние ваших родов, — пояснил Басман, протягивая мне одну из тонких свечей. И я вдруг поняла, что знаю этот обряд. Нечто подобное было и на свадьбах в моем мире, когда родители зажигали одну большую свечу от двух своих семей.
Басман дал такую же свечу и Асмиру. — Поскольку ваши родители не присутствуют, вы должны благословить брак от их лица. Для этого нужно вспомнить и произнести любые слова, которые говорили вам ваши родные о браке, семье. Чтобы Лада почувствовала их незримое присутствие. — Это обязательно? — неожиданно резко спросил Асмир.
Пока я судорожно думала, что можно сказать от лица родителей Катрины, которых никогда не знала, его вопрос подал слабую надежду. — Обязательно, — убил эту надежду Басман. — Хоть что-то. Любой совет, любое наставление. — Я ничего не помню, — сухо бросил Асмир. — Нужно сказать хоть что-то, — мягко, но настойчиво повторил жрец. — Наставление «сдохнуть подальше от дома» считается? — голос Асмира прозвучал грубо и жестко. Слова, которые он произнес, были еще страшнее. Господи, его родители желали ему такого? — Прошу простить за