Дистанция между нами растаяла. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки, слышала его ровное, чуть учащенное дыхание у своего виска. Мир сузился до точек соприкосновения: его ладонь на моей спине, моя рука в его, наше синхронное движение. Забылись и жрец, и каменная богиня, и весь этот ритуал. Была только музыка и он.
Я рискнула поднять глаза и встретила его взгляд. Темные, бездонные глаза, в которых уже не было прежней ярости или презрения. В них горел сосредоточенный, почти хищный огонь, но был в них и… интерес. Глубокий, изучающий. И что-то еще, от чего по спине пробежали мурашки, а в животе защемило давно забытым, юношеским трепетом. Это было притяжение. Острое, физическое, неумолимое. Оно висело в воздухе между нами, густое, как пряный дым.
И в этот самый момент я почувствовала, как его тело — такое сильное и уверенное мгновение назад — дрогнуло. Сначала едва заметно, потом сильнее. Судорожная, мелкая дрожь пробежала по его телу.
Он резко остановился и отпустил меня, словно выкинул из этого мира забытья. Только что я словно была окутана теплым коконом, и меня резко вытолкнули на холод, облив при этом ледяной водой.
Я заметила, как трясутся пальцы Асмира, прежде чем он с силой сжал их в кулаки, спрятав за спину. Это была не усталость, не волнение. Это была болезнь.
— На сегодня достаточно, — его голос прозвучал хрипло, но с командной интонацией. Он даже не посмотрел на Басмана, бросив через плечо: — О завтрашнем расписании сообщите моей жене. — Но, господин, есть еще несколько малых, но важных… — начал было жрец, но Асмир его перебил. — Достаточно, — отрезал он еще жестче, даже не оборачиваясь. — Благодарю вас. И он стремительно вышел из зала, хлопнув дверью.
Мое сердце упало куда-то в ботинки. Вся та легкость, весь летящий восторг танца сменились тревогой. Эта дрожь… Это точно была болезнь. Та самая, что мучила его ночью. Показывался ли он хоть кому-то?
Басман вздохнул и перевел взгляд на меня. Я почувствовала себя неловко под этим взглядом, так как не знала, что могу сказать. К счастью, Басман разорвал тишину. Он достал из своего огромного чемодана пару исписанных листков и тут же протянул мне. — Сударыня, вот список вопросов и тем, которые вам с супругом желательно обсудить до завтра. Вам необходима близость, но не физическая, а духовная, — сказал он, а я взяла листки в руки. — До последнего ритуала вам ни в коем случае нельзя спать вместе. — Спать вместе? — тут же зацепилась за слова я. — Многие ошибочно полагают, что физическая связь способна заменить духовную. Но для Лады это ничего не значит. Она покровительница настоящего брака! А так как пока по ее обычаям вы не женаты, физическую близость необходимо исключить.
Я машинально кивнула, едва глядя на бумагу. Меня не расстроил запрет на совместный сон — после вчерашнего я скорее вздохнула бы с облегчением. Но сейчас все мои мысли были там, за той дверью. С Асмиром. Что с ним? Чем он болеет? Такой молодой, сильный… Он явно не контролировал свою болезнь, она мучила его, и от этого сжималось сердце.
Глава 16
Ирина
Ужин в столовой был тихим. Длинный стол накрыли лишь с одной стороны — для меня. Напротив, там, где должен был сидеть Асмир, серебряные приборы лежали нетронутыми, отражая пламя свечей. Он так и не пришел.
Мне было не по себе. Картина его судорожно сжатых рук и резкого отступления после танца не выходила из головя. Я едва притронулась к супу, слушая, как тикают напольные часы в углу. Каждый их удар отдавался эхом в пустой комнате.
— Госпожа, пришло несколько счетов на оплату, одобрите их? — Опять? — спросила я, ковыряясь ложкой в миске. — Скоро будет новогодний бал, вам необходимо внести залог за украшения, актуальные для данного сезона, а также посмотреть приблизительный список прочих расходов для организации торжества.
Я вздохнула и взяла счета, а после застыла с открытым ртом. — Это… Это что? — спросила я. — Что за космическая сумма? Дворецкий застыл, явно не зная, что сказать. Но я еще помнила его жалование за полгода. А это… Это как будто я собиралась оплатить пожизненное содержание штата дворецких. — За эти деньги можно деревню накормить! Я даже нули сосчитать не могу! — возмутилась я, откладывая подальше эти ужасные счета. — Госпожа… — В этом году бала не будет! — сказала я, почувствовав облегчение внутри себя. — Но вы же любите бал… — Теперь я люблю не только балы. Лучше вот… книг накуплю и премию всем раздам. Повару вот выпишу. Он вкусно готовит. И служанкам. У нас… очень чисто! А это… Это ни в какие ворота! Тоже мне… бал. Дома все вместе посидим, оливье покушаем — лучше любого бала.
Дворецкий стоял и смотрел на меня словно впервые видел. Должно быть, я позволила себе лишнего. — Как вас зовут? — я вдруг осознала, что совершенно не знаю его имени. — Борис, госпожа, — слегка растерянно ответил дворецкий. — Борис, а вы себе премию выписали? — вспоминала я свое утреннее распоряжение. — Госпожа, мне право… неудобно. Вы раньше никогда не выписывали мне премию… Никому не выписывали.
Никогда не выписывала? Стало так горько от этих слов, взгляд упал на счета за гулянки Катрины, и стало по-настоящему стыдно. — Выпишите всему штату прислуги тринадцатую зарплату, — уверенно сказала я. — Тринадцатую зарплату? — с удивлением сказал дворецкий, и я кивнула. — Да… это… Это еще одна зарплата. За месяц работы, но просто так. — Просто так? — повторил Борис. — За то, что вы хорошо работали и… Спасибо вам! — я улыбнулась.
Дворецкий выглядел растерянным, но он тоже улыбнулся мне в ответ. — Вам… спасибо, — сказал он, сделал поклон и после вышел за дверь.
А я снова осталась в своих мыслях. Странный мир… И Катрина тоже очень странная. Неудивительно, что Асмир такой злой, если он оплачивает все эти счета… Это ж сколько надо работать, чтоб столько зарабатывать. Все болезни от переутомления и нервов!
Раздумья прервал слуга, доложивший о прибытии лекаря. Сердце на мгновение екнуло надеждой — наконец-то! Но тут же упало. Слуга пояснил, что господин дракон велел осмотреть