— Согласны ли вы, Дмитрий Донской, взять в жены Надежду Иванову?
Дима поглядывает на меня, и от его этого взгляда у меня, кажется, начинают не только ладони покрываться влагой, но и соски твердеть. А еще всякие глупые картинки в голову лезть. Вот же…
— Конечно, согласен, — с улыбкой отвечает он.
Его рука находит мою на столе, сжимает ее крепко, и я чувствую — отступать поздно. Отказать ему уже невозможно.
— А вы, Надежда Иванова, согласны ли взять в мужья Дмитрия Донского?
Несколько секунд молчу. Сердце бух-бух в груди. Так громко и неистово. Так искренне верит во что-то прекрасное. Например, в то, что этот мужчина мог бы быть моим. В то, что его уверенная рука могла бы держать мою. Но в тридцать два мечтать о великом и прекрасном, полагаю, глупо.
Поэтому, улыбнувшись в ответ, я даю согласие.
— Поставьте свои подписи здесь, — к нам подвигают бумаги, и я оставляю там свой автограф. Следом и Дима.
— Поздравляю! — радостно говорит нам женщина. — Может поцеловаться.
Переглядываемся. Наклоняемся друг к другу, скорее на автомате, по крайней мере, у меня такое возникает ощущение. Волнуюсь, не передать словами как. Вроде фигня, первый раз, что ли мужика целовать? А все равно в груди сжимается от предстоящего прикосновения чужих губ. Я закрываю глаза. Не до конца, нет, чуть подглядываю. И в самый ответственный момент, когда губы Димы едва не касаются моих, дверь в кабинет распахивается.
— Здрасти! Мне срочно! Мне развестись! — мужик, кажись, поддатый. Взгляд затуманенный, вид усталый, опустошенный. Что ж… может, оно и к лучшему. Не придется разыгрывать спектакль. Переживать о том, что мы… поцеловались.
— Тогда мы пойдем, — Дима тоже улавливает мое настроение. — Не будем вам предстоящий развод портить своими счастливыми лицами. Всего доброго.
А уже через пару минут мы стоим у выхода из дворца бракосочетания окольцованные. К нам подбегает фотограф, дядечка с баяном поет песню, гости другой пары поздравляют со свадьбой.
— Ну-ка, улыбочку! — говорит девушка, наводя на нас камеру.
— Давно пора сделать эту фотку, — Дима кладет руку мне на плечо, прижав к себе. Щелк. И первое свадебное фото готово.
— Ну что же вы как неродные? — фотограф просит жестом нас стать теснее. — А где страсть? Где секс в глазах?
— Если секс у нас в глазах будет, то боюсь, мы его до брачного номера не донесем, — смеется Донской. Правда на просьбу реагирует, и плотнее меня к себе притягивает.
Утыкаюсь носом в его грудь. Вдыхаю приятный аромат с нотками горького шоколада. Неуверенно кладу руку на плечо теперь уже законному мужу. Сердце предательски пропускает глухой удар, когда Дима наклоняется ко мне. Между нами нет и пары сантиметров. Мы так близко, что на таком расстоянии люди обычно целуются.
Постойте? Или он собрался меня…
— Будем целоваться, как все взрослые? — шепчу я, смущенная нашей близостью.
— Вроде же для соцсетей надо, — напоминает томным голосом Донской.
— Точно, соцсети. Самое важное — после галочки в свидетельстве туда выложить счастливые мордашки.
— Или затылки, одно из двух. Соберись с духом, Надюша!
— Да я вроде как с ним, — нервно усмехнувшись, начинаю закрывать глаза, как нас опять прерывают. Да, что ж такое? Только не говорите, мол не судьба? Я так-то на нее и не рассчитывала. Так, для галочки, для пробы пера. Не больше! Прошу пометить.
Некто нагло протискиваются между нами. Ой, не некто, а девушка. Красивая. С большой грудью. Молоденькая. И… кажется, я ее видела. А еще, кажется, она очень недовольна.
— Здрасти, — кидает мне, словно я собачонка какая-то.
— И вам не хворать, — отвечаю ей в таком же тоне. Уже мысленно ее ненавижу, а почему, кто его знает.
— А я и не хворала, пока вы не появились, — бурчит обиженно блондинка.
— Уж в хвори меня еще никто не обвинял.
— Тогда я буду первой! — и даже ножкой топает, задрав носик. — Дима, — затем поворачивается к Донскому. — Зая, ты… я не оценила твоей шутки.
И пазл моментально складывается. Дима. Зая. Грудь. Видимо, это и есть та “просто девушка с работы”, которая кидала ему свою обнаженку. И судя по ее кислому выражению лица, она мне чертовски не рада.
Глава 17
Ну кто бы мог подумать, что женщина, с которой я просто трахаюсь, припрется в ЗАГС? Да и зачем? Она же мне ясно дала понять, что мои проблемы для нее мимо. А теперь вот — цирк устроила.
На нас поглядывают гости будущих парочек, и один мужик с таким сочувствием смотрит на Надю, что я готов врезать ему по морде. Хотя башкой понимаю, сам виноват.
— Мы на минуточку, — говорю Надюше и, подхватив Лану под руку, тащу подальше отсюда. Звук ее каблуков бьет как дробовик по моим перепонкам. Дьявол!
В моменте оглядываюсь, и, заметив, как Надя поджимает губы, отходя от входа в здание, мне делается не по себе. Не заслужила она стоять там одна и принимать удар на себя, пока я здесь разбираюсь. Не правильно это. Да, у нас не по-настоящему, и ничего не будет, но она хорошая. Вот с большой буквы, такое у меня ощущение. А хороших девочек не принято обижать.
Останавливаемся в закутке от ЗАГСа. Становлюсь напротив Ланы, сверлю ее взглядом, пока она разглядывает свои ноготочки. И главное, так непринужденно это делает, словно я олень и проблем нет.
— Какого хрена, Польская?
— Какого? Большого и зеленого, — закатывает глаза. — Я, знаешь ли, не готова делить своего мужика с какой-то бабой, даже фиктивной.
— В смысле делить? Я что тебе новогодний торт? Завязывай нести эту чушь, — шиплю змеей на нее, а сам то и дело глазами Надю вылавливаю. Вроде никто не обижает. Вот странное дело, почему-то мне каждый раз кажется, что она такая хрупкая, невинная, и ее надо защищать.
— Дима, может, ты и не хочешь серьезных отношений, — Лана берет мои руки и заглядывает с такой нежностью в глаза, будто секса хочет. — Но я к тебе отношусь очень хорошо. И мне неприятно.
— Неприятно устраивать зоопарк на людях. Тем более мы уже расписались, обратной дороги нет.
— Ты серьезно? — таращит на меня глаза по две копейки.
— Я больше тебе скажу, сегодня у меня дома отмечать будем, хочешь — приходи. Я и шефа позову, вся поляна ради него.
— Приходить? — Лана взмахивает руками, при этом лицо ее принимает максимально недовольный вид. — В качестве кого, Донской? Твоей любовницы? Прикалываешься?
— Слушай, свадьба на пару