Релиан появился рядом неожиданно, опустился на палубу на расстоянии вытянутой руки, откинулся на локоть и посмотрел на небо, где уже начинали проступать первые звёзды.
— Видишь ту звезду? — он указал на яркую точку над горизонтом, и голос прозвучал мягче, почти дружелюбно. — Это Айрэна. Покровительница путешественников. Легенда гласит, что она была смертной девушкой, которая влюбилась в бога морей, и он превратил её в звезду, чтобы она всегда освещала ему путь домой.
Я посмотрела на звезду, потом на него, и почувствовала, как напряжение немного отступает.
Вот он какой.
Когда не играет роль принца.
— Романтично, — я заметила, и губы сами собой изогнулись в слабую улыбку. — Хотя я бы предпочла остаться смертной и рядом с любимым, чем светить ему издалека.
Мы замолчали, глядя на звёзды, и я почувствовала, как он пододвинулся чуть ближе — плечо почти касалось моего, но не прикасалось, словно между нами была невидимая стена, которую ни он, ни я не решались пересечь.
Это невыносимо.
Мне нужно спросить.
Иначе я сойду с ума от неизвестности.
Я набрала воздух, повернулась к нему, и голос вышел тише, серьёзнее:
— Ваше Высочество… для чего вы меня сняли с костра? Ведь не из чистого альтруизма?
Релиан замер, не отводя взгляда от звёзд, и я увидела, как его челюсть напряглась, как пальцы сжались в кулак на колене. Молчание длилось долго — слишком долго, и я уже начала думать, что он не ответит, когда он наконец повернулся ко мне, и в глазах было что-то тяжёлое, почти болезненное.
— Нет, — он сказал тихо, и голос прозвучал устало, словно признание давалось ему нелегко. — Не из альтруизма. Хотя мне хотелось бы верить, что я спас тебя просто потому, что не мог смотреть, как горит невинная. Но правда в том, что… мне нужен лекарь. Синеволосый лекарь. Ты. Я знаешь, искал синеволосых по всему королевству и за его пределами. Отчаялся. И нашел на пустынном пляже, едва не утонув. Ирония.
Он замолчал, отвернулся, и я увидела, как его плечи опустились, словно груз, который он нёс, стал тяжелее.
— Я умираю, Индара.
Он только успел произнести эти слова — «Я умираю, Индара» — когда на палубе раздались торопливые шаги, и капитан Торген появился из темноты, лицо озабоченное, голос резкий:
— Ваше Высочество, вам нужно на капитанский мостик. Срочно. Погода меняется, шторм идёт с севера.
Релиан поднялся быстро, с видимым усилием, и только на секунду обернулся ко мне:
— Спокойной ночи, Индара.
И ушёл, оставив меня сидеть на палубе с недосказанными вопросами, с ощущением, что я вот-вот узнала что-то важное, критическое, но в последний момент дверь захлопнулась перед носом.
Умирает.
Он умирает.
Я вернулась в каюту, легла на койку, но сон не шёл — мысли крутились в голове, накладываясь друг на друга, создавая хаос из страхов, вопросов, предположений. Разбудил меня стук в дверь — вежливый, настойчивый, не громкий, но достаточно чёткий, чтобы вырвать из сна. Я села на постели, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки дремоты, и крикнула:
— Войдите!
Дверь открылась, и на пороге появился маг, который меня уже поддерживал, который осматривал. Он вошёл, закрыл дверь за собой:
— Мы, кажется, так и не познакомились. Вам не до того было, я понимаю. Мастер Венитар. Придворный маг принца Релиана. Как ваши ноги? Признаться, мы все вчера серьезно переволновались. Принц думал, что не успеет.
Думал, что не успеет.
Венитар при этом чуть усмехнулся. Вероятно, это было эпично.
Итак, ты маг. Значит, магия здесь реальна. Не просто легенды и сказки.
Я кивнула, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле:
— Индара. Хотя вы, наверное, уже знаете. Мои ноги — намного лучше, ожоги первой и второй степе… В основном покраснения. Вы очень вовремя успели. Но вы же не об этом пришли говорить?
Венитар кивнул, подошёл к столу, сел на стул, не спрашивая разрешения, и посмотрел на меня изучающе — долгий, тяжёлый взгляд, который словно пытался заглянуть под кожу, увидеть что-то скрытое. Потом он заговорил прямо, без обиняков, и голос прозвучал ровно, буднично, словно речь шла о погоде:
— Принц умирает.
— Я знаю, — я ответила тихо, стараясь держать голос ровным. — Он сказал мне вчера. Но не успел объяснить, что именно с ним не так.
Венитар кивнул, и на лице не дрогнул ни один мускул:
— Болезнь прогрессирует. Сейчас отказывают ноги, скоро будет хуже. Сначала это были просто боли, потом онемение, теперь он практически не может ходить без помощи заклинаний. Через месяц, может быть два, боль съест его совсем. И тогда ничто не поможет.
Он замолчал, и тишина повисла в воздухе — тяжёлая, давящая. Потом добавил тише, и в голосе впервые прозвучала усталость:
— Я облегчаю боль. Заклинания, зелья. Но это не помогает. Только замедляет. Ненадолго.
Я смотрела на него, пытаясь уложить в голове информацию, найти хоть какую-то зацепку, что-то, что могло бы помочь понять природу болезни.
— Что за болезнь? — я спросила, наклоняясь вперёд. — Как она называется? Какие симптомы кроме онемения и боли?
Венитар покачал головой медленно, и в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление:
— Не могу сказать. Не моё право. Это должен рассказать сам принц, если захочет. Но поверьте, он захочет.
Чёрт. Опять секреты. Опять недосказанность. Я сжала кулаки на коленях, сдерживая вспышку раздражения. Как я могу помочь, если мне не говорят, что лечить? Это же абсурд!
Венитар встал, подошёл к иллюминатору, посмотрел на море, которое простиралось до горизонта — спокойное сегодня, блестящее под утренним солнцем. Он стоял молча несколько секунд, потом повернулся ко мне, и голос прозвучал тише, почти осторожно:
— Вы нашли его на пляже. Знаете почему?
Я молчала, не понимая, к чему он ведёт.
Венитар продолжил, глядя мне в глаза:
— Принц — дракон. Оборотень. В драконьей форме ему легче, боль отступает. Он может летать, двигаться свободно, чувствовать себя почти здоровым. Поэтому он часто улетает один, чтобы побыть вдали от людей, от обязанностей, от взглядов.
ЧТО⁈ ДРАКОН⁈ ОБОРОТЕНЬ⁈
НЕТ НИКАКИХ ОБОРОТНЕЙ!
НУ НЕТ ЖЕ, ВЕРНО⁈
Я сидела, уставившись на Венитара, чувствуя, как реальность снова расползается по швам, как всё, во что я пыталась поверить, снова переворачивается с ног на голову.
Драконы.
Не динозавры, нет. Настоящие драконы. Волшебные.
Господи, я с ящером целовалась.
ДРАКОН!
Венитар, видимо, заметил моё потрясение, потому что