Сказать, что я обалдела, — ничего не сказать.
Глава 36. Ад
Альбина
Я пялюсь на экран, а на меня оттуда таращится тощая разъяренная блондинка.
— Ты кто? — спрашиваю я ошалевшим голосом.
— Я — жена! А ты кто?
Стою, держу телефон в руках и хлопаю ресницами, пытаясь сообразить, что вообще происходит. Язык словно прилип к небу, а в ушах звенит так, будто меня оглушили.
А блондинка не думает успокаиваться.
Орет дальше:
— Где тусите? В «Рай» тебя повез, да? Он туда обычно своих приезжих телок возит. Учти, я все знаю! Шлендра ты расфуфыренная! Думаешь, ты у него была единственная, что ли? Макар любит завести курортный роман с какой-нибудь жопастой дрянью… Но потом, как побитая собака, в ногах у меня валяется, прощения просит. Ты не первая и ни хрена не особенная! Тварь!
В висках стучит, руки дрожат так, что телефон чуть не выскальзывает из пальцев. Игнорирую ее оскорбления, качаю головой — отчаянно, судорожно.
— Макар не такой! Он никогда бы…
Она тут же меня перебивает:
— А я как почувствовала, что в него кто-то вцепился мертвой хваткой, даже трубки от собственной жены не берет…
«Собственной жены». Эти слова эхом отдаются в голове.
Тут раздается какое-то шуршание — видимо, она двигается по комнате. Потом видно, что эта истеричка подзывает к себе какого-то угловатого мальчишку лет девяти. У него темные глаза — точь-в-точь как у Макара, и та же непослушная прядь волос падает на лоб.
Она тычет ему экраном чуть ли не в лицо и при этом продолжает орать:
— Смотри, Вовка, вот та самая гадина, которая папу у тебя пытается украсть…
— Мама… — Голос мальчишки дрожит.
Пацаненок чуть не плачет, отпихивает от себя телефон и убегает. Я слышу топот его ног и хлопанье двери.
На экране снова показывается лицо блондинки:
— Имей совесть, вали туда, откуда приехала. Не хрен отбивать чужих мужей!
На этом она сбрасывает звонок.
А я не верю…
Такого ведь просто не может быть, правда? Не может наш красивый роман оказаться очередной курортной интрижкой для женатого мужчины!
Первое, что делаю: дрожащей рукой набираю номер Макара. Гудки тянутся бесконечно долго, каждый звук отдается в ушах, как удар молотка. Но он не берет трубку! Совсем…
Набираю еще раз. И еще. И еще.
«Абонент временно недоступен».
Не верю, и все тут. Не хочу верить.
Внезапно вспоминаю, как вчера Макар убрал свой паспорт в сумку — сказал: на всякий случай, чтобы не потерять. Тогда это показалось мне обычной предосторожностью. А теперь…
Колеблюсь всего минуту.
А потом все-таки достаю из шкафа его черную кожаную сумку. Руки трясутся так, что молния никак не поддается. Наконец нащупываю в боковом карманчике знакомую корочку паспорта.
Открываю на нужной графе и вправду вижу штамп о заключении брака. И никаких там штампов о разводе нет!
— Вот же козе-е-л… — вырывается у меня хриплый шепот.
А ведь я спрашивала! Прямо спрашивала, есть ли у него семья, и он врал мне! Смотрел своими честными глазами и врал, не моргнув.
Чувствую, как внутри все переворачивается — от злости, от боли, от чувства, что меня обманули. Я думала, что наконец-то встретила своего человека, а он оказался самым обычным бабником, который развлекается на стороне, пока жена с ребенком сидят дома.
Еще и ребенок!
Подумать только…
Бездумно листаю коричневую книжицу, но в разделе «дети» нет никаких записей. Правда, это еще ни о чем не говорит — часто так бывает, что родители так и не доходят до нужной инстанции, чтобы внести запись о ребенке в паспорт. У меня муж адвокат, я наслушалась от него за годы брака разного. К тому же это добровольная процедура, а не обязаловка.
Так что записи о сыне может не быть не потому, что сына нет, а потому что отец — ленивая жопа и так и не сделал этой записи. Ребенка сделал, а запись нет.
Вдвойне козел!
Значит, у него есть жена, ребенок, а он ни словом не обмолвился! Ладно про жену не сказал — можно как-то оправдать, хотел закрутить роман. Но если у тебя есть ребенок, ты хоть слово про него скажешь, так? Если этот ребенок для тебя хоть что-то значит.
Получается, для него не значит?
Или он попросту так вжился в роль одинокого холостяка, что забыл про него?
А скорее всего, разделил свою настоящую жизнь и выдуманную, которую озвучивал для меня.
Сколько он мне лапши навешал за все это время!
То он фитнес-тренер, то траблшутер, то дайвинг-инструктор. А на самом деле кто?
Он хоть слово правды мне за все это время сказал?
Засовываю паспорт обратно в его сумку и начинаю метаться по номеру, как безумная самка бурундука. Хватаю чемодан, кидаю туда вещи — не складываю, не упаковываю, а именно кидаю. Платья, белье, косметика — все летит вперемешку.
Готово. Собралась, можно уходить.
Но в последний момент все же торможу у входа.
Нахожу в сумке ручку, выдергиваю из блокнота листок и пишу записку…
Глава 37. Записка
Макар
Я, как последний дебил, стою в номере, читаю записку:
«Спасибо за отдых.
Все было замечательно.
Надеюсь, больше не встретимся».
И все.
И все, твою мать через три колена с подвыподвертом!
На язык просится русский матерный трехэтажный, да такой, что штукатурка с потолка посыплется. И я, может, пустил бы его в ход, будь в номере хоть одна живая душа — точнее Бина. Но кого нет, того нет. А орать в пустоту как-то совсем глупо.
Я в десятый раз проглядываю эту треклятую записку, переворачиваю листок — вдруг там еще что написано? Но нет, блин, не написано.
Понять не могу, зачем она ее вообще написала? Зачем сбежала? Зачем это все, на хрен?
Так феерично меня еще не кидали, честное слово.
Разное было в жизни — и девчонки исчезали внезапно, и сам я не раз сматывался, не объясняя причин. Но чтобы вот так нагло и откровенно… После таких ночей и дней, которые мы провели!
Типа потусила со мной какое-то время, и прости-прощай? Типа курортный роман закончен, спасибо за качественный отдых?
Да что за хрень творится?!
Это что — банальная попытка самоутвердиться за мой счет? Или это она меня так по носу щелкнуть захотела? За что, интересно? Я же старался, из кожи вон лез.
Все ж было