А тот лыбится, горделиво на меня смотрит, будто рад, что я до него дотронулась.
Влад оглядывает Макара с ног до головы, и я вижу, как у него слегка меняется выражение лица. Покровский действительно впечатляет!
— Знакомьтесь, — говорю я сладким голосом. — Это Макар, мой… любовник.
Слово «любовник» дается мне с трудом, но я стараюсь говорить уверенно.
— Очень приятно, — протягивает руку Макар, и я замечаю, как крепко он жмет клешню моего бывшего.
— Влад, — представляется бывший муж, явно оценивая «конкурента».
— Так что, — говорю я, — теперь мы остаемся, а вы уезжаете. Как договаривались.
— Ни фига подобного! — взрывается Влад. — Я никуда не уезжаю. Ты привела какого-то качка, и что? Это не значит, что он действительно твой любовник.
— А что это значит? — вмешивается Макар холодным тоном.
— Да кто тебя знает! — огрызается Влад. — Может, ты просто первый встречный, которого она подцепила, чтобы меня разозлить.
Я чувствую, как опять краснею. Так и знала, что не поведется.
— Какая тебе разница? — взвиваюсь я. — Факт остается фактом — я не одна!
— И я не один, — парирует Влад. — У меня тоже есть спутница.
— Да, но домик бронировала я.
— Подарок не возвращают!
— Еще как возвращают!
Мы стоим и возмущаемся друг на друга, как в старые добрые времена. А Макар смотрит на это представление с явным интересом.
В этот момент из спальни выплывает Лика в халатике. Волосы растрепаны, вид сонный.
— Владик, что за шум? — хнычет она. — Я отдыхаю!
— Вот видишь! — тычет в меня пальцем Влад. — Лика беременная, ей нужен покой!
— А мне не нужен? — взрываюсь я. — Я целый год работала как проклятая, чтобы наконец-то отдохнуть!
— Хватит, — неожиданно вмешивается Макар. — Может, найдем компромисс? Дом большой, места всем хватит.
Я таращусь на него. Это что еще за предложение?
— Никаких компромиссов! — настаиваю я. — Пусть уезжают!
— Мы никуда не уедем! — с недовольной миной цедит Влад.
Стоим и смотрим друг на друга.
Ситуация патовая.
— Ладно, — наконец говорит Влад. — Он дело предлагает, будем жить вместе. У меня с Ликой одна спальня, у вас — другая. Кухня и гостиная — общие.
— Что?! — не верю своим ушам. — Ты серьезно?
— А что? — пожимает плечами бывший муж. — Альтернативы все равно нет. Никто не хочет уезжать.
Я в ужасе. Отдыхать в одном доме с бывшим мужем и его беременной любовницей? Это же кошмар!
Но выбора действительно нет.
— Хорошо, — цежу сквозь зубы. — Но я беру лучшую спальню!
— Как скажешь, — равнодушно отвечает Влад.
Мы расходимся по комнатам. Я иду в самую большую спальню с видом на море, Макар шагает за мной.
Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Голова кружится от всего происходящего.
— Вот это приключение, — говорю я, — попала в историю… Объясни мне русским языком, зачем ты предложил разделить дом? Ты это мне назло?
Только тут замечаю злорадную ухмылку на лице Макара.
У меня на руках волосы встают дыбом, стоит подсчитать в уме, сколько придется заплатить, чтобы Макар остался со мной хотя бы на день. Но не могу же я ударить в грязь лицом перед бывшим мужем.
И тут Макар наклоняется ко мне, говорит приторно-сладким голосом:
— Вижу, тебе очень важно, чтобы я с тобой тут остался, так?
Киваю. Он прав, чего уж там.
— В таком случае я меняю условия нашего договора, — говорит он с нахальной усмешкой.
И только за эту усмешку мне хочется его прибить.
Глава 10. (Не) джентльмен
Альбина
М-да-а, еще сегодня утром я мечтала, как буду нежиться в покое и безмятежности в моем уютном домике у моря.
Как буду любоваться прекрасным видом из окна спальни, как разлягусь на большой кровати с книжкой в руках, попивая мохито и слушая шум прибоя…
Кста-а-ати, кровать-то в этой спальне одна.
Огромная, двуспальная, с белоснежным постельным бельем. И теперь на ней придется спать… с ним.
— Слишком поздно менять условия! — пытаюсь воззвать к разуму Макара. — Ты и без того стоил мне целое состояние…
Четыре тысячи за час — это же бессовестно дорого. Учитывая, что ему и делать-то ничего не придется. Просто будет тут отдыхать, загорать, может быть в море поплещется. А я целый год вкалывала как проклятая в салоне. Да какой там год… Жизнь!
Бывает, что стою на ногах по двенадцать часов.
Копила каждую копейку сначала на проклятый кредит за помещение салона, потом еще на отпуск этот. Подарок мужу, чтоб его молнией шарахнуло!
И вот теперь этот жлоб хочет содрать с меня еще больше.
Что им всем надо от меня?
Видимо, я очень громко думаю, поскольку Макар делается все мрачнее и мрачнее, наблюдая за мной. А потом хмыкает, скрещивает руки на груди и выдает:
— Какое к чертям состояние я тебе стоил? Хочу заметить, ты пока не заплатила мне ни копейки.
Я с презрением на него смотрю. Стоит тут, весь такой довольный собой, оглядывает меня с ног до головы. Наверняка привык, что бабы перед ним на задних лапках прыгают.
Еще бы, такой мужик. Красивый, прямо как стриптизер.
— То-то ты такой холеный, — цежу сквозь зубы, — привык трясти деньги с отчаявшихся женщин…
— Ну положим, на отчаявшуюся ты никак не смахиваешь… — Он показательно обшаривает меня взглядом, и от этого взгляда у меня мурашки по коже бегут. — Однако… Неделя — это семь дней, так?
— Так. — Смотрю на него, как на идиота, и совершенно не понимаю, к чему он клонит.
Хотя нет, понимаю. И мне это категорически не нравится.
А Макар с удовольствием поясняет, потирая руки:
— Семь дней умножить на двадцать четыре часа, потом на четыре тысячи, получается… — Он делает паузу, явно наслаждаясь моментом. — Шестьсот семьдесят две тысячи. Так уж и быть, округляем до шестисот пятидесяти, и…
Тут-то до меня окончательно доходит, во что я вляпалась.
Челюсть отвисает, глаза становятся квадратными.
Шестьсот пятьдесят тысяч!
Да он что, совсем с ума сошел?!
Когда я его нанимала за четыре тысячи в час, уж никак не думала, что ему придется задержаться тут на неделю. Рассчитывала максимум на пару часов — покрасоваться перед Владом, показать, какой у меня шикарный любовник, а потом уехать каждый своей дорогой.
Это ж получается форменный грабеж.
Да и нет у меня таких денег. Особенно после оплаты этого замечательного домика у моря. Который ни разу не дешевый, особенно в самый сезон. Я — банкрот. Ну почти… И мне еще мебель в квартиру покупать. А он тут такие суммы называет, будто я олигарх какой-то.
И