Очень скоро я выяснил, какой следователь занимается этим делом. Выдернул его из кровати.
Действительно, отчего бы человеку спокойно не спать ночью, когда мою жену посреди бела дня сбивает какой-то выхухоль. Зачем заниматься этим делом? Не дай бог, пытаться раскрыть его по горячим следам…
Убил бы суку, честное слово.
Как это ни мерзко, пришлось хорошенько его зарядить через знакомых, чтобы у него появилось больше рвения расследовать это дело.
Теперь сижу в его кабинете, в полиции, смотрю кошмарное видео того, как все случилось…
Перекресток еще такой жуткий, в радиусе сотни метров ни одной камеры, ни одного магазина, как специально.
Откуда у следователя все-таки появилось видео?
Чистый фарт.
На обочине чуть поодаль была припаркована машина с работающим видеорегистратором. Он-то и заснял все происходящее, правда не с самого лучшего ракурса, поскольку номер желтого спорткара так и не удалось вычленить. Поэтому владелец до сих пор остается неизвестен. Но это ненадолго.
Нажимаю на воспроизведение, и у меня шевелятся на затылке волосы, когда вижу, как Рита идет по тротуару у перекрестка, а на нее летит чертов спорткар. Девчонка отбегает в сторону, но ей не удается увернуться, машина пихает ее. Рита падает вбок и со всей дури припечатывается головой о тротуарную плитку.
Однако ж ее чудом не переехали! Не сделай она этих нескольких шагов в сторону, ее б смяло капотом!
Но если бы она смотрела по сторонам, то непременно заметила бы машину раньше и тогда отбежала бы на достаточное расстояние и спаслась.
Но Рита не смотрела по сторонам, когда шла.
Ее взгляд был прикован к экрану мобильного. Вообще удивительно, как она заметила летящую на нее машину.
Сколько раз говорил — когда ты идешь по улице, будь внимательна! Никаких наушников, никаких эсэмэсок и прочего. Мало ли какие на дороге водители?
Появляется дикое желание надавать Рите по заднице за подобную беспечность.
Вот как ее после этого одну оставлять?
Прокручиваю видео снова и снова. Не могу понять, водитель был пьян и вылетел на тротуар? Или это вправду покушение на Риту?
Смотрю видео третий раз, и четвертый, и пятый. Каждый раз сердце екает, когда вижу, как Рита падает. Каждый гребаный раз почти умираю, прямо как она в тот момент.
— Я хочу знать, что это за гнида ее сбила! — рычу, зыркнув на следователя. — Он должен ответить по всей строгости. Я его распну!
Ухожу с трещащей от жуткой боли головой. Еще бы ей не трещать, ведь столько пришлось перенервничать.
Надо бы домой — в душ и поспать. Но домой не тянет от слова совсем.
И я возвращаюсь в больницу.
Кое-как преодолеваю протесты дежурной медсестры, которая ни в какую не хочет пускать меня.
Все-таки прохожу, напяливаю одноразовый халат, бахилы, которые она обязывает меня надеть.
Тихо и осторожно проскальзываю в палату Риты.
Тут темно, единственный источник света — луна, чей свет скромно пробирается сквозь не зашторенное окно. Нос щекочет запах медикаментов, также немного тянет хлоркой из санузла, куда приоткрыта дверь. Я бы проветрил, но боюсь разбудить.
Устраиваюсь в кресле рядом и пялюсь на силуэт, спрятанный под одеялом.
С удовольствием вслушиваюсь в тихое дыхание жены.
Слово «бывшая» в предложение не вмещается.
Не могу усидеть на месте. Встаю, подхожу к ее кровати. Тихо опускаюсь перед ней на колени, кладу руки на кровать, а голову аккуратно устраиваю на подушку рядом с лицом Риты.
Балдею от того, что она рядом, что дышит.
Я не знаю, как бы жил, если бы ее не стало.
Глава 13. Ретроградный меркурий
Арнак
Этой ночью я почти не спал.
Провел несколько часов рядом с Ритой, затем пересел в кресло. Проснулся с утра пораньше из-за неудобной позы и затекшей шеи, потом глазел на спящую жену.
Умылся прямо в больничном туалете, купил в аптеке зубную щетку с пастой, хоть чуть привел себя в порядок.
Можно было, конечно, поехать домой.
Вот только я хотел поговорить с Ритой обо всем, прежде чем уезжать. Вчера нормально пообщаться не удалось, поскольку она была не в состоянии, а я слишком злой на ситуацию. Но сегодня — надо.
Мне много что есть ей сказать.
Например, что она всегда может ко мне обратиться, что я по-прежнему рядом, хоть и не в качестве мужа. Пусть другом буду, а что? Многие дружат после разводов. Не такая уж плохая идея. Хотя мне, конечно, будет больно видеть ее и не быть с ней.
Еще хочу попытаться объяснить, почему я так поступил с той запиской про развод…
Стыдно звездец, но пора объясниться.
Я нахожу неподалеку от больницы приличное кафе, заказываю завтрак на вынос, кофе. Все, что Рита любит. С этим набором спешу обратно.
Утром меня уже пускают в ее палату без проблем.
Надо же, я успеваю как раз к завтраку…
Рита сидит за крохотным столиком, который находится тут же в палате. Перед ней жуткая на вид молочная каша, кусок хлеба, а рядом квадратик масла и ломтик сыра. Еще вареное яйцо, неочищенное. И конечно же, граненый стакан с коричневой жидкостью, напоминающей по виду слабый чай, куда ж без него. Все это вряд ли напоминает съедобный завтрак.
— Привет! — Она определенно рада меня видеть.
Ее улыбка такая искренняя, что чуть не сбивает с ног. Даже фонаря у ее глаза не замечаю, акцентирую внимание на губах.
Я так скучал по этой ее улыбке! Таю. Меня плющит…
Как я ей сейчас буду объяснять про мать, мнимый инфаркт, собственную трусость… Но как-то надо.
— Риточка, родная, — вырывается из глубины души. — Я тебе завтрак принес.
С этими словами убираю подальше больничный набор вкусняшек. Ставлю перед ней большой пластиковый стакан, оглашаю меню:
— Кофе без кофеина, а то мало ли что, вдруг тебе нельзя кофеин. Сделано на твоем любимом банановом молоке. Вот еще омлет с семгой и творожным сыром. Нежнятина! Блинчики с шоколадом. Ешь, солнце.
Раскладываю это все перед ней, открываю крышку на кофейном стаканчике, и палату заполняет аромат кофе.
Нахожу под столом табуретку, вытаскиваю и сажусь. Внимательно смотрю на Риту. А она снова сбивает мне дыхание улыбкой. Прям лучится!
Пробует кофе, благодарит меня:
— Очень вкусно, ты такой у меня хороший, заботливый…
Не удерживаюсь, тяну к ней руку, нежно поглаживаю пальцами здоровую щеку.
А она вдруг хватает меня за руку и легонько трется о пальцы. Ластится, как кошка.
Она так раньше часто