Разговоры, расспросы, разборки…
С Дарнэ оказалось очень легко найти общий язык. Может, потому что его обещание и в самом деле меня успокоило, а может, из-за его манеры необидно шутить, а иногда вообще говорить так, что и не поймешь, в шутку сказал или всерьез. Он быстро вытянул из меня не только историю с неправильной датой зачета, но и весь список недоброжелателей и возможных авторов «шутки». А потом выдал очень возмущенно:
— И что, за два дня никто не спросил, почему тебя не было на зачете? И никто при тебе даже разговор не завел? Не возмущался Дриадским Кошмаром, не жаловался, не радовался, что зато этот дурной зачет уже позади? Против тебя всеобщий заговор, что ли? Ты всем поперек горла? Вас сколько в группе?
Я смотрела на него, не зная, что сказать. Почему мне самой не пришли в голову эти элементарные вопросы⁈ Нет, в самом деле⁈ Как я могла за два дня ни разу не споткнуться о вполне очевидный факт, что все, кроме меня, уже сдали этот проклятый зачет⁈ Где были мои глаза, уши, а главное, мозги⁈ Отбыли на каникулы, не дожидаясь хозяйки?
— Что с тобой? — он остановился, взял меня за плечи и заглянул в глаза. Так пристально, даже не по себе стало. — Элси?
— Пытаюсь найти ответы на твои вопросы, — мрачно отозвалась я. — И, хоть убей, не нахожу, — я осторожно отстранилась, взяла его под руку и медленно пошла дальше: объяснять на ходу было почему-то проще, чем глаза в глаза. — Ладно, у меня нет подружек, с которыми можно просто безудержно болтать — не люблю я этой их болтовни, понимаешь? На нужные дела времени вечно не хватает, и так бездарно его тратить⁈ А тут еще сессия, можно сказать, живу носом в учебники. Но все равно не понимаю, как так получилось. Очень странно, правда. Впору подумать, что глаза отвели, но не слишком ли это для шутки? Хотя для такой шутки… все может быть.
Нет, но все-таки, кто так серьезно за меня взялся⁈ Это уже не на шутку тянет, пускай даже злую, а на конкретную пакость.
— Хочешь совет? — помолчав, спросил Дарнэ.
Я злобно пнула подвернувшийся под ногу камушек, проследила, как он улетел с дорожки в траву, и вздохнула:
— Давай.
— Обращай внимание на тех, кто рядом с тобой. Я не о болтовне, не хочешь с ними общаться — не надо. Но приучи себя хотя бы краем уха слушать, что происходит. Это полезно.
— «Кругом враги»? — невесело пошутила я.
— Враги, друзья, шутники, завистники — какая разница? Просто куча народу, и у каждого — свои цели, желания, хорошее или плохое настроение, и все это может как-то тебя зацепить. Да и конкуренцию никто не отменял.
— Конкуренция за парней и за стипендию? Слушай, это даже звучит смешно. Возня в песочнице!
— А по-твоему, королевами вечеринок и акулами бизнеса рождаются? — хмыкнул Дарнэ. — Чтобы строить козни сослуживцам и успешно делать карьеру, ну или не карьеру, а охоту за мужчинами, если хочешь, начинать тренировки надо не на однокурсниках даже, а на одноклассниках. В младшей школе. А еще лучше — в детском саду, сидя на соседних горшках. Так что хотя бы часть твоих подружек уже вполне умелые стервы. А остальные — не очень умелые, но старательно наверстывают.
— И ты тоже тренировался, сидя на горшке? — я захотела его поддеть, но он только рассмеялся и ответил, все еще смеясь:
— А ты как думала! Так что перенимай опыт, пока я согласен делиться, заметь, добровольно и безвозмездно.
— Добрый, — фыркнула я.
— Добрый и заботливый, — с нарочитым пафосом согласился он. Помолчал и добавил уже серьезно:
— А вот из общаги я бы на твоем месте свалил. Тебе же не уперлось жить в змеюшнике?
— Да в общем, нет, — неохотно ответила я, — просто казалось, что это весело и как-то правильно, что ли. Если студентка, то живешь в общаге, заводишь там новых подруг, ну и друзей тоже, — не признаваться же, что сначала банально хотелось самостоятельности, а потом, когда поняла, что такая самостоятельность не слишком радует, стыдно стало возвращаться под мамино крылышко.
— Но что-то пошло не так, — иронии в его голосе было — хоть половником черпай.
— Ага, — легко согласилась я. И, поддавшись любопытству, спросила: — А ты в общаге или нет?
— Снимаю квартиру. Я ж артефактор, мне мастерская нужна. И чтобы никаких дебилоидов-шутников рядом с рабочим местом. Я, знаешь ли, скучный парень и категорически не люблю шутки. Ну вот, пришли. Заходи, — он распахнул тяжелую даже на вид деревянную дверь, пропуская меня вперед, в сумрачный полуподвал «Сытой волчицы». Недурные местечки он выбирает, здесь, как и в кофейне Лорины Грей, ценник не для среднего кошелька, но еда того стоит.
— Мясо на решетке, две порции, с грибами, — послал он заказ, едва мы вошли.
— Я заплачу за себя, — еще не договорив, поняла, что зря так сказала: вышло грубо и обидно, хотя я не имела в виду ничего такого. Просто я пару раз была здесь и прекрасно знала, сколько придется заплатить за фирменную вкуснятину. Хотя Дарнэ, судя по той уверенности, с которой отправил заказ, тоже знал. И вообще, раз привел сюда, значит, может себе это позволить, так?
Ой, как же сложно, когда ничего о человеке не знаешь!
Дарнэ аккуратно провел меня к свободному столику — а заняты были почти все, — усадил и только потом сказал:
— Не обижай мужчину отказом, когда он просто хочет поесть с тобой вдвоем, если не собираешься дать ему от ворот поворот раз и навсегда. Угощение ни к чему тебя не обязывает, кроме общения.
Я аккуратно осмотрелась. Никогда не была здесь вечером, только в льготное обеденное время. Свободных столиков почти нет, а занятые словно огорожены мягким, желтоватым световым коконом. Видно, что занято, а кто там — не увидишь. И не услышишь. Идеально для свиданий и приватных разговоров. При этом царящий в зале полумрак вряд ли можно назвать интимным, скорее уютным и умиротворяющим.
— Прости, — я выдавила улыбку. — Не хотела обидеть, просто здесь ведь так дорого. А ты еще заказал их фирменное блюдо.
— Но это я привел тебя сюда.
— Папа меня