Летняя практика Элсины Грейзен. Книга 1: Пыльца фей - Алла Анатольевна Гореликова. Страница 2

Но без этого зачета мне светит разве что перекладывание бумажек в городском архиве или помощь нашему же университетскому завхозу!

— Хорошо, — ничего хорошего, конечно же, но ведь не заявишь ей это прямо в лицо? — Что мне нужно будет сделать?

Наверняка предложит рассортировать остатки в ученической кладовой, говорят, у нее каждое лето находится неудачник на эту грязную и вонючую работенку. Зато в тему зачета, что да то да. Ничего, если поднажму, авось дней за десять управлюсь.

— Вы принесете мне флакон пыльцы фей.

В первое мгновение у меня, кажется, попросту язык отнялся от изумления. И хорошо, а то и не знаю, чего бы наговорила! Кошмар ждала, насмешливо сверкая глазищами, и я переспросила до крайности по-идиотски:

— Чего флакон⁈

— Пыльцы фей, — невозмутимо повторила дриада.

— Список «ОД-два», — механически выдала я. — Использование только по лицензии, лицами ранга не ниже мастера, торговля через лицензированные организации, за незаконные сделки по купле-продаже — срок до пяти лет исправительных работ. Я не мастер, и лицензии у меня нет. Ни на использование, ни на торговлю. Профессор, вы на что меня толкаете⁈

И тут дриада рассмеялась. Я бы даже сказала «расхохоталась», но «хохот» — слишком грубое определение для чарующих звуков, напоминающих звон ручья на перекатах или песню «ловца ветра».

— Грейзен! Ох, Грейзен… Вы не безнадежны, признаю. Системность знаний и умение их применять в нужный момент у вас есть, это радует.

— И все-таки? — на похвалу я не повелась, а то развесишь уши и мигом попадешь из студентов в подследственные.

— Как думаете, откуда ингредиенты списков ограниченного доступа берутся в тех самых лицензированных организациях?

— Уж точно не от студентов после летней практики!

— Ну почему же, некоторые заготовщики так и начинают. Вы, Грейзен, не будете продавать условно запрещенный ингредиент и тем более использовать его. Вы всего лишь сдадите его сертифицированному приемщику организации, имеющей все нужные лицензии — а у нашего университета они есть, как иначе? Можете освежить в памяти юридические аспекты работы заготовителя ингредиентов, ради пущего спокойствия. Ах да, временную лицензию заготовителя университет вам предоставит. Будет ждать вашего возвращения в моем столе.

«Вот спасибо, — злобно подумала я, — спать спокойно не могла без вашей лицензии». Заявить такое вслух было бы, конечно, совсем глупо, но и молчать мешало кипевшее во мне праведное возмущение.

— Обязательно освежу, — буркнула себе под нос. Тем более что читала я эти самые юридические аспекты наискосок, чисто ради поверхностного ознакомления: ни зачета, ни даже контрольной по ним не было, а что мне эта муть может в жизни пригодиться, и мысли не возникло. Ну не собиралась я и близко подходить ко всем этим зельеварческим делам! Пусть даже они называются красивым словом «алхимия», зелья и есть зелья, фу.

— Итак, я вас записываю?

— Записывайте, — со вздохом согласилась я. — Куда и когда приходить, кто руководитель?

— Приходить? — ненатурально изумилась дриада. — Руководитель — я, а приходить, когда принесете пыльцу. Или вы ждали, что я поведу вас за ручку?

— А… а как? — растерялась я. — Должны же быть какие-то, я не знаю, инструкции? План практики, все такое? Делянки, в конце концов, где можно добывать и где тебя не пристукнут конкуренты?

— Грейзен… — И не надоело ей повторять мою фамилию? Да еще каждый раз с таким вздохом. — Представьте себе хоть ненадолго, что вы уже взрослая, пусть еще не состоявшийся специалист, но стремитесь им стать. Вы находите себе работу, получаете задание. Если вашему начальству придется расписывать для вас план работы, поверьте, вам очень быстро найдут замену. Кого-нибудь посамостоятельней. Я — ваш клиент, сделала заказ и жду результат. На этом все. Не справитесь — придете осенью на пересдачу. Ах да, если вас пристукнут конкуренты, разумеется, можете не приходить. Мертвецам хорошая зачетка ни к чему.

Успокоила!

— В отличный результат по теме сегодняшнего зачета входят знания о том, где и как добывается тот или иной ингредиент и с какими сложностями может столкнуться заготовщик, — просветила Кошмар. И добавила ехидно: — Напрягите память, пока зелье еще действует. Все, Грейзен, я вас не задерживаю. Мое рабочее время и так закончилось полчаса назад.

Я кисло попрощалась и побрела… сама не знаю, куда. Пока что — на улицу из душного корпуса. В общагу не хотелось — меня наконец настигло четкое ощущение подставы, которую могли устроить только там. Та же Инда вполне могла подговорить моих соседок по комнате «пошутить» с записями «зануды Грейзен», а то и сама выбрать момент и порыться на столе. Или Уски, которой поперек души, что Алдэ Олкас пытается за мной ухлестывать. Или Рунса, она отстает от меня всего на восемь баллов, если перегонит, поощрительная стипендия достанется ей, а не мне. Вот засада, стоило всерьез задуматься, кому я мешаю, как тут же готов целый список! А мне и в голову не приходило кого-то опасаться и тем более прятать конспекты. И зря, второй год учусь охранной магии, пора применять в деле.

Хотя до сих пор таких откровенных гадостей мне не делали. Незачем было? Добро пожаловать во взрослый мир, где царит конкуренция? Может, пора и еду проверять на подлитые зелья?

Или вообще съехать из общаги. Я ж их всех теперь видеть не смогу! Хотя нет. Стоило представить, как они надо мной ржут и с каким нетерпением ждут моего феерического провала, как здоровая злость возобладала. Не дождутся! Надо повернуть все так, чтобы эти стервы позавидовали мне, а не радовались удачной пакости. А вот потом можно и съехать. Но не раньше.

А значит — в библиотеку! Прежде всего надо выяснить, где и как добывают пыльцу фей и как туда попасть простой студентке. Потому что в моей памяти, все еще подстегнутой зельем, вертелась единственная фраза на эту тему: «Пыльцу собирают после танца фей, предварительно получив формальное разрешение», — и для «применить в деле», а не «сдать и забыть», это не давало ни-че-го.

Глава 2

Как пройти в другой мир?

В библиотеку я вошла без десяти четыре — там часы висят прямо напротив входа, над каталожным артефактом, поневоле обращаешь внимание на время. А в половину шестого сидела, закрыв единственную книгу, в которой нашлось хоть что-то действительно ценное, и набиралась наглости. Наглости могло потребоваться очень много, гораздо больше,