— Видишь ли, милая Элси, алхимиков мало, хотя их творения востребованы, — объяснил киношный красавчик. — Твой приятель лучше тебе объяснил бы, но я понимаю так: в нашем мире слишком много сильной нестабильной магии, а для правильного приготовления эликсиров нужна слабая и стабильная. То есть преуспевающий алхимик должен быть или очень слабым магом, но с идеальным контролем своей силы, или жить в магически бедном месте, к тому же защищенном от штормов и резких перепадов магофона. А знаешь, какое место идеально для них подходит?
— Какое? — не то чтобы меня так уж интересовало местное землеописание, но раз уж решила, что ненужных знаний не бывает…
— Твой родной мир, — наслаждаясь моим изумлением, выдал он. — Так же, как для ваших артефакторов идеален наш: силы больше. Это, милая девушка Элси, одна из причин взаимной эмиграции.
— И одна из основ взаимной торговли: наши амулеты — ваши эликсиры, — добавил Коготь. Потыкал ножом птичью тушку. — Ужин готов, теоретики.
Все-таки в первобытной еде что-то есть. Или ее делают настолько вкусной благополучно пережитая опасность и дикая усталость? Не знаю, но свою долю жестковатого мяса я умяла с преогромным удовольствием. Запила несколькими глотками горячего, душистого чая — фляжку передавали по кругу. И, не удержавшись, зевнула во весь рот: от сытости тут же потянуло в сон.
Не скажу, что меня совсем не беспокоила перспектива ночевки в диких горах с двумя почти незнакомыми мужчинами. Но совместное выживание в катаклизме и действительно экстремальная «прогулочка» связывают быстрей и крепче, чем месяцы и даже годы обычного, повседневного общения. После общих приключений к людям относишься… спокойнее, наверное? Не как к близким или друзьям, но и не как к опасным чужакам. Я не могла бояться тех, кто меня спас и не бросил. Не получалось, и никакие разумные доводы не помогали.
Поэтому, когда мужчины соорудили лежанку из травы и лапника, накрыли ее своими куртками и предложили мне лечь в середину, «чтобы не замерзла», я только благодарно кивнула. Приспособила свой рюкзачок вместо подушки и заснула мгновенно, даже не успев пробормотать «спокойной ночи».
А утром обнаружила, что меня обнимают с двух сторон, и в этих объятиях не было абсолютно ничего неприличного или хотя бы романтического. А было — тепло. И, учитывая, что костер погас, а траву покрывали крохотные полупрозрачные иголочки инея, оставалось только спасибо сказать за заботу. Но все-таки было ужасно, отчаянно неловко, и я замерла, затаив дыхание, только сердце колотилось слишком часто, а в голове вертелся единственный вопрос — не перегнула ли я вчера с «интересными мужчинами», на нервах-то? Ведь Дарнэ предупреждал…
Тут Улейв громко зевнул и, выпустив меня, перекатился на спину. Потянулся — лапник зашуршал под его телом. Поймал мой взгляд и подмигнул:
— Ну как, не замерзла?
Надо же, я и не думала, что помятый спросонок, растрепанный, небритый и грязный мужчина может выглядеть ничуть не отталкивающе и даже немножко мило.
Мило⁈ Я затрясла головой, пытаясь выдворить из нее нехарактерные для меня мысли, тут же подумала, как странно, должно быть, это смотрится, осторожно вывернулась из рук Когтя, встала и ответила:
— Доброе утро. Спасибо, что грели, мне и правда было тепло, — ну да, два горячих (в прямом смысле!) мужчины — лучшая печка для ночевки в дикой природе. Улейв, кстати, реально горячий, наверное, никогда не мерзнет. Учитывая, что больным не выглядит… он точно чистокровный человек? Или все-таки с примесью крови кого-нибудь огнедышащего?
Улейв подмигнул, и я вдруг поняла, что слишком пристально его рассматриваю. Жар мгновенно прилил к щекам, шее и даже, кажется, ушам.
— Пойду умоюсь, это не опасно? — пробормотала, отводя взгляд.
Вроде бы я помнила, где ручей — вчера набирали там воду и умывались. Вода в нем была такой холодной, что зубы сводило и пальцы немели. Я с тоской подумала, что и сама не чище обоих мужчин, но купаться в ледяной воде — нет уж, спасибо, еще чего не хватало! Уж как-нибудь потерплю до цивилизации.
— Если что — визжи, — напутствовал Улейв. Я фыркнула, добыла из рюкзака расческу и посоветовала разжечь костер: надо же заварить бодрящего чая с утра, верно? Не зря же вчера травки собирала.
Вернулась, стуча зубами от утреннего холода. Костер и вправду горел, а Коготь потрошил очередную птичью тушку — и когда успел добыть⁈ Но завтрак — это хорошо. Я потопталась у костра, согревая руки, и решительно сказала:
— Пойду поищу чего-нибудь полезного, пока вы заняты суровой мужской готовкой. Подвигаюсь, согреюсь. — Поймала сомневающийся взгляд Улейва и добавила: — Я помню, если что — визжать.
На самом деле мне хотелось побыть одной. Я все еще смущалась, вспоминая минувшую ночь, и, честно говоря, побаивалась, что кто-нибудь из мужчин заговорит об этом. Пусть отвлекутся на дневные дела. А мне пришло в голову собрать несколько галечек из русла ручья. Метресса Вания как-то говорила, что обычные камни, если долго находились в местности с высоким магофоном, прекрасно подходят для рунных точек в охранных схемах. Вот и опробую. Ну, можно еще у Дарнэ уточнить, подойдут ли эти.
Он ведь найдется, правда?
Вчера я не сомневалась, что Дарнэ жив, а сегодня… Сегодня почему-то делалось больно и тоскливо, когда вспоминала о нем. Уговаривала себя, что найдется, ну, или, наоборот, он меня найдет. И мы вернемся вместе, как и собирались.
Я подобрала с десяток круглых плоских галек примерно одного размера, обкатанных горной речкой до гладкости. Ссыпала на дно рюкзака и побрела вдоль ручья, внимательно осматриваясь на предмет полезных ингредиентов. По учебнику заготовка выглядела просто, вот только там не писали о том, как найти «делянку» с нужной травой. Да и вообще, как это получается, что в учебнике все нужные травы растут «делянками», компактно, а не вразброс на лугу или в лесу, где их не очень-то просто различить среди множества других трав?
А еще, в учебнике этого не было, но Кошмар как-то