Нина Григорьевна грустно и немного мечтательно улыбнулась, но тут же опомнилась, став накладывать мне всё подряд, хоть я и не просила.
— О такой, как я? — в шутку спросила, стараясь не смотреть на свою тарелку, которая стараниями бывшей свекрови всё никак не могла опустеть.
— Боже упаси! — совсем беззлобно ответила женщина, с трудом сдержав смех. — Ты что, меня не знаешь? С моим-то нравом, я бы тебя, такую слабенькую, уже давно затюкала. Или ещё хуже, вылепила бы из тебя свою точную копию. А этот мир не выдержит двух Нин.
Немного помолчав, Нина Григорьевна резко притянула меня к себе, порывисто обняв, как умела делать только она. Вроде и обняла, прижав к груди, но всего на мгновение, тут же отпихнув в сторону.
— Так, девоньки, давайте уже подымим тост за... — Не договорив из-за дверного звонка, нарушившего наши мирные посиделки, именинница удивлённо изогнула тонкие брови, после чего неторопливым шагом вышла из гостиной, направившись встречать незваных гостей.
А я уже каким-то шестым чувством знала, что это пришёл Олег со своей второй женой и годовалым сыном.
Неужели у него проснулась совесть и он решил навестить родную мать? Или это Яна убедила его возобновить их отношения из опасений, что Нина Григорьевна исключит его из наследства, как она как-то грозилась.
В любом случае появление бывшего ни капли меня не взволновало. Я уже полностью излечилась от болезни под названием Олег. И когда он вместе со своей семьёй вошёл в гостиную, я не почувствовала ничего, ни былой обиды, ни злости и ненависти.
Наверное, каждой обманутой женщине хочется, чтобы предавший её мужчина опустился на самое дно, пожалев о своём грязном поступке, но реальность была такова, что в жизни Олега всё было хорошо.
Бывший всё также прекрасно выглядит, модно одет, у него новая молодая жена с отличной фигурой, а на руках он держит чудного сына, похожего... Что-то не похожего ни на Олега, ни на Яну. Ещё и рыженький. Нет, мальчик чудо, выглядит мило, но я бы на месте бывшего усомнилась в отцовстве.
— А она что здесь делает?! — возмущённо воскликнула Яна, некультурно тыча в меня пальцем.
— У меня встречный вопрос, что здесь делаешь ты? Я всяких подстилок на своё день рождения не приглашала, — прямо-таки убийственно холодным голосом произнесла Нина Григорьевна, после чего тоже заинтересовалась внуком. Взгляд её чуть смягчился, но я, уже хорошо зная эту женщину, заметила её напряжение.
Ах да, это же впервые, когда она его видит. Олег так и не пригласил к себе мать, чтобы познакомить с сыном, и сам ни разу к ней не наведался.
— Хм, странно, в нашем роду рыжих не было, — задумчиво протянула моя бывшая свекровь, — Да и на мамку свою он что-то не сильно похож. Видно, весь в своего отца... Да не в тебя, Олег, — и уже тише, почти еле слышно добавила, — или, точнее, олень.
— Да как вы смеете! Это ваш внук! Сын вашего сына, между прочим! Олег, скажи хоть что-нибудь!
Несмотря на истеричные нотки, Яна боялась свою свекровь, что было видно невооружённым взглядом, поэтому так и не отходила от мужа, чуть ли не прилипнув к его плечу.
Но Олег ничего ей не ответил, вместо этого не сводя с меня внимательного, изучающего, а то и сканирующего взгляда. Я даже не знала как это описать.
И вот что это за интерес? Чего он так странно на меня смотрит? Всё ещё ненавидит за случай с вафельницей или так и не смог забыть?
Ох, как я себе безбожно льстю. Вряд ли Олег вспоминал обо мне, ужасном бревне. Скорее всего, ему не нравится, что я хорошо выгляжу и, как сказала его мама, цвету и пахну. Он-то был уверен, что без его присутствия в моей жизни я быстро зачахну.
Глава 11
С приходом Олега и его семейства, атмосфера стала менее радостной и всё дело шло к ссоре.
Яна не могла заткнуться, при этом страдала каким-то раздвоением личности, то подлизываясь к Нине Григорьевне, то пытаясь упрекнуть её в подозрениях в неверности.
Олег изо всех сил, что было прекрасно видно, пытался задобрить свою мать, правда выражение лица у него было таким натянутым и злым, что он явно с трудом сдерживался, чтобы не уйти.
В общем, разговор больше не клеился, то и дело стопорясь на семейных проблемах и жёстком юморе именинницы.
— А всё-таки, сынок, карма существует. Ты наставлял рога Оле, теперь наставляют рога тебе. Но твоя первая жена хотя бы не растит чужого ребёнка, как дура не замечая, что её, не при ребёнке будет сказано, нае... а дальше идёт бали.
— Мама, прекрати!
— А что я такого сказала? Ты связался с подстилкой, а вот Олечка нашла себе состоятельного мужчину, у которого своя фирма по диаре... ди... Короче, не помню я это замудрённое слово, но, если кратко, они поставляют в магазины детское питание и всё такое.
— Мы с Яной пришли сюда не для того, чтобы послушать о распрекрасной Оле! С чего ты вообще её расхваливаешь, как будто она твой ребёнок? Или ты забыла, что я твой сын, а она никто?
Психанув, Олег ударил кулаком по столу, но тут же весь сжался под злым взглядом Нины Григорьевны.
— Это моя квартира, мой день рождения, мои гости и я о ком хочу, о том и говорю. Оля, в отличие от тебя, сынок, сразу же примчалась ко мне в больницу, постоянно навещала и даже приходила ко мне в гости, чтобы помочь.
— Чем помочь? У тебя была сиделка!
— Которую оплачивал не ты! И даже так, Оля приходила поддержать меня, пока ты там устраивал свою личную жизнь, забыв о родной матери. А что сейчас? Когда я при последнем нашем разговоре сказала, что перепишу квартиру на свою племяшку, ты так испугался, что соизволил приехать? Ну так давай, не молчи, подлизывайся, позорься ради этих квадратных метров, доставшихся мне от моих родителей!
Теперь уже Нина Григорьевна стукнула кулаком по столу, да так, что бокалы зазвенели, а ребёнок заплакал.
После этого напряжение возросло в разы и уже ничто не могло спасти этот вечер.
И вот надо было Олегу припереться именно в этот день, чтобы испортить своей маме день рождения?
Нет, всё-таки у него не всё