Очнулся я от тряски. Один из зека пытался меня пробудить. Оказалось, вагон стоял, створки открыты, часть зека снаружи на корточках сидят, там оцепление видно из охраны.
Первым делом запустил кач и зарядку опций. Они были, и тут же грязно выругался. Во весь голос. Хранилище с нуля качается. Пустой, нет ничего. Всё, всё что нажил непосильным трудом, всё же погибло. Блондинку жалко, и первого учителя, не сдержал слово. Не по своей вине. Нет, потери есть конечно, но пока врач меня осматривал, или медик, я не понял, больше оплакивал потерю. Правда, быстро осознал, что потеря с моими перерождениями восполняема, и успокоился. Это всё снова можно купить и набрать, расходники, как они есть, поэтому быстро пришёл в себя. Отвечая на вопросы медика, всё же не врач, фельдшер скорее всего. Тот щупал грудь, рёбра, челюсть, и сказал, что я смогу выдержать путь до цели назначения, а там в санчасти уже проведут лечении. Вот спасибо, может и доеду, куда нас там везут, но точно не лучшим образом. А часть пассажиров сняли и в местную лечебницу. Воды подняли в вёдрах. Еды выдали, я с трудом жевал. А больше размышляя, что произошло. Сейчас это самая актуальная тема. Да я сразу понял, что произошло, когда увидел ноль в размере хранилища. Обычно между перерождениями подкидывает. Когда тонну, когда семь. А тут с нуля. Значит, в тело Дмитриева я попал в порядке, со всеми запасами, но погиб там раньше, чем опции запустились, вот в чём дело. До этого у меня подобного никогда не было, и я не знал о таком неприятном моменте. Как артефактор мог предположить, я опытный, пусть и «псих», но этот вопрос не изучал, потому он и стал таким неприятным сюрпризом.
Значит, больше до такого доводить не стоит. Пока же, как зарядилась опция, всё пустил на челюсть, как провёл диагностику. Перелом там, и фельдшер это явно видел, но ничего не сделал и отправил дальше. Но лечил не её первой, а гематому на затылке, что была как раз опаснее. Хотя у рёбер три трещины, чуть внутренности отбиты. Прежде чем перейти на того типа в тело которого я попал, стоит описать что там дальше было, как жил на Земле, потом дочку оставил в Содружестве, и как умер, чтобы попасть в тело сержанта Дмитриева. Самое неудачное моё перерождение, как я теперь считаю. Да всё уже, успокоился. Тем более особых потерь я не понёс по сути, восстановлю. Да и нет тут ничьей вины, просто стечение обстоятельств. Так вот, оставив дочь в одном из государств, я стал летать по Фронтиру. Искал учителей. Нашёл отличного взломщика, научил многому. Потом лекаря. Тут полгода учился, когда меня пытались взять. Похоже вычислили сильного псиона и под уничтожение. А я уже отслеживал их магическим сканером и с упоением кинулся в первой мой настоящий бой и… победил. Оказалось, те недооценили мои силы. Вообще считали меня мозголомом, а что я ещё и боец серьёзный, стало для них сюрпризом. Станция вольная, пострадала, но сбежать я смог. Хотя надеялся, что уйду на перерождение. Этот мир мне уже надоел, устал от него, свежего мира хочу. Нашли меня через три месяца на другой вольной станции. В этот раз подготовились серьёзно, почти сутки шёл бой. От станции мало что осталось, развалины, но всё же сила силу ломит. Псионы против меня опытные были, часть я проредил в самоубийственной контратаке, но другие достали, так и очнулся в теле Дмитриева. В принципе, всё.
Я в основном учился, не забывая давать дочери достаточно времени, чтобы она не росла одинокой, всегда при мне была. А тут устала от меня, много меня для неё. Ладно, пусть живёт. Вот такая история. Думал отдохну в теле Дмитриева, до конца войны воевать буду. А для меня это по сути отпуск. Да и забыл я уже многое по этой войне, новые знания вытеснили, хотя я прокачал разум и усилил память. Теперь по тому парню в которого я попал. Осудили его за разбой. Налётчик он, богатые квартиры брал, даже одного номенклатурщика, сберкассы и кассы заводов. Лихих дел на нём изрядно. А было тому двадцать шесть лет. В миру, как записали в детдоме, звали Тимур Ласкин. Поколесил тот по Союзу, но в детдоме до шестнадцати лет жил в Горьком. Сейчас двенадцатое июня, да-да, тысяча девятьсот сорок первого года. До начала войны целых десять дней. Друзей и родственников у Тимура нет, он вообще по жизни одиночка, есть подельники, но они временные. А так парень приятен на лицо, вполне симпатичен. И вот пока эшелон шёл, вагон покачивался, я и размышлял. Сбегу как стемнеет, поэтому как два часа проходило, сразу тратил на заживление костей. Челюсть уже полностью зарастил, теперь рёбра. Драка сама началась с пустяка, кто-то что-то сказал, и давно копившееся у узников выплеснулось наружу. Всё участвовали, так что многим серьёзно досталось, три трупа. Впрочем, не важно. А знаете, понятно сбежать я смогу, но и воевать собираюсь честно, раз в теле сержанта Дмитриева не смог, то значит сменю личность.
Пока только предварительные прикидки, в голове ещё туман, тело полностью не освоил. Как-то в одно из перерождений я менял личность, пришлось, помнится мне тогда пришла идея не просто сменить, впрочем, я так и сделал, а под кого-то. Я, например, не смотря на то что многое стёрлось, отлично помню несколько командиров, что охотно пошли служить немцам. И сейчас я легко придавлю их, тела спрятав, да сменив под одного личность, буду воевать вместо него как честный командир РККА. И мне понравилось воевать, дослужился до полковника, когда Макеевым был. Почему бы и сейчас по тому же пути не пойти? Только не капитаном начать эту войну, а полковником. С моим опытом это будет куда лучше. Впрочем, тогда мне хранилище здорово помогало и бойцы, и командиры имели всё необходимо. Это конечно не самое важно, по сравнению со спутниками, где я с орбиты вижу всю обстановку и правильно реагирую. А тут по сути без запасов и глаз с орбиты буду воевать. Хм, так даже интереснее. Хм, знаете. Наверное, даже хорошо, что всё потеряно с обнулением хранилища. Вкус к жизни ярче начал появляться. А то тут всё складировано, бери что хочешь. А тут выживать буду. Так что решено, как стемнеет сбегаю, забираюсь на поезд что идёт обратно, мы недавно помнится Казань проехали. А идёт эшелон из Москвы. Именно там был взят с поличным и осужден, Тоха Горьковский. Ну а самую важную новость я приберёг напоследок. Нейросетей для «психов» нет и уже не будет, но это не имело никого значения. А я сейчас должен быть псионом, природным. Меня этом ещё мой учитель по артефакторике научил, концентрировать пси-ману в теле. Сначала инструктора в тренажёре показали, для усиления тела, а вот от учителя узнал, что лет через сто у меня может появится свой Дар. Тот не знал про перерождения, но шанс стать там псионом мне показался велик, и я стал качать тело, вливая пси-ману, это влияло на ауру перестраивая её. Такое только псионам категории «А» и «Б» полезно, остальным бесполезно.
Правда, ста лет не прошло, но я сильный «псих» и научившись контролировать пси-ману, давал столько сколько нужно. Минусы конечно есть, усиление и появление пубертата, но это мелочь по сравнению с тем что я получу. Осталось провести инициацию, и я знаю, как это сделать. Чуть позже и сделаю. Некоторые инструмента нужны и материалы. То есть, это на ближайшее будущее. Да и уровень силы своей я не знаю, как бы слабосилком не стать. И что за специализация? Уже не универсалом буду. Вот так и катили, четыре раз успела зарядиться лекарская опция, кстати, ужин дали, половинку буханки хлеба и жирную селёдку. Мы руками их рвали, кости и хребет бросая в парашу. То, что нужно, мне актуально с лечением. Ну и когда стемнело, почти полкило в хранилище накопилось, вот так подойдя к створкам, просунул в щель палец и убрал кусок щеколды, что позволило мне, толкая створку в бок, теперь запора нет, можно открыть проём, и чуть присев, как опытный боец прыгнул в темноту. Ну для меня как день, работала опция ночного виденья, вот перекатом пошёл по молодой зелёной траве откоса, не поломавшись, и по сути оставшись целым. Лежал пока эшелон не ушёл. Прищурившись, у Тимура было зрение не очень, ему бы очки носить, но рассмотрел, что мой бывший вагон покидают фигурки. Не я один ноги сделал. Пока же встав, поднялся на насыпь, и держась за бок, я не долечился, рядом с рельсами побежал обратно. А план готов и сформирован, я даже выбрал командира, которого заменю. Это был подполковник Владимир Гиль, начальник штаба Двести Двадцать Девятой стрелковой дивизии. Та ещё сволочь.