— Тут не о чем говорить! — Все его тело дрожало, когда он поднял руку, предупреждая меня. — Потому что я в порядке, Клэр! Ты меня слышишь? Я в порядке, черт возьми. Я всегда в порядке, Клэр!
Его ответ только заставил нас обоих плакать сильнее. — Тебя изнасиловали.
— Нет. — Он покачал головой, тщетно отрицая то, что, как мы оба знали, было правдой. — Нет!
— Джерард, он насильник, — попыталась я возразить. — Я не могу сидеть сложа руки. — Покачав головой, я почувствовала, как слезы потекли по моим щекам. — Я не буду. Потому что как насчет других детей, с которыми он вступает в контакт?
— Это был не твой секрет, чтобы рассказывать его, Клэр, — выдавил он, сильно дрожа всем телом. — Это был мой.
— Это был твой секрет?
— Это была моя вина!
— Этот монстр надругался над тобой, и это не твоя вина! — Я настаивала, не желая отступать или сдаваться ему. — Это не твоя вина!
— Не смотри на меня так, — предупредил он тогда, грубо вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Не смотри на меня так, будто я не тот человек, на которого ты смотрела шестнадцать лет!
— Это не так, Джерард, — всхлипнула я, отчаянно пытаясь утешить его. — Я знаю, кто ты. — Мои ноги снова неслись прямо к нему. — Я знаю, детка. Я знаю.
— Прекрати, блядь, смотреть на меня так, будто я сломлен, Клэр, — рявкнул он, отступая еще дальше, когда я попыталась подойти ближе. — Прекрати смотреть на меня, черт возьми!
О Боже.
Он был совершенно сломлен, и я не могла пробиться сквозь стену, которую он воздвиг. Пробиться сквозь ложь, которую он изобрел, чтобы скрыть правду. Как плющ на доме, скрывающий стены внизу, истинные цвета и трещины в цементе. В нем были трещины, которые я не могла исправить, потому что он отказывался признавать их наличие с самого начала.
— Джерард, — попробовала я снова, услышав, как мой голос дрогнул под тяжестью потока эмоций, — пожалуйста, вернись со мной в дом.
Он медленно покачал головой и продолжил отступать. — Я не хочу причинять тебе боль.
— Ты не причинишь мне боли, рассказав свою правду, Джерард.
— Нет, — выдавил он, тяжело дыша. — Тебе сейчас больно, Клэр. — Шмыгнув носом, он подавил болезненный крик и провел рукой по волосам. — Блядь! — Теряя хладнокровие, он посмотрел в ночное небо и проревел слово «Блядь» во всю силу своих легких. — Ты, блядь, давишь, Клэр. Ты давишь и давишь! — Он беспомощно развел руками. — И мне больше нечего отдать.
— У меня достаточно того, что я могу дать, — пообещала я, восстанавливая пространство, которое он создал между нашими телами. — У меня этого достаточно для нас обоих.
— Ты причинила мне боль, — выдавил он, тяжело дыша. — Ты сломала меня, Клэр.
Боль.
Это поглотило меня целиком.
— Это никогда не входило в мои намерения, — прошептала я, всхлипывая, схватившись за грудь, когда его слова срикошетили в меня, как картечь. — Мне очень жаль, что я причинила тебе боль и что все вышло вот так. — Шмыгнув носом, я резко втянула воздух, прежде чем добавить: — Но я не сожалею о том, что вступилась за тебя, Джерард.
Мои слова не утешили моего парня в этот момент, потому что вместо того, чтобы взять протянутую мной ему руку, он покачал головой и отошел от меня еще дальше. А затем он произнес слова, которые разорвали мою душу на клочки. — Я больше не хочу быть твоим парнем.
— Ты же не всерьёз.
— Да, хочу. — Слезы текли по его щекам, когда он плакал. — Я не твой парень, Клэр Биггс, и я не твой друг.
— Джерард!
Затем воздух наполнили знакомые голоса, и я услышала, как Джонни отчаянным тоном выкрикивает имя Джерарда.
— Нет, Джерард, — начала я говорить, но он уже бросился бежать. — Подожди! — Я закричала, обхватив голову руками. — О Боже мой.
— Гибс! — Когда Джонни с грохотом выскочил из-за угла, он повернул прямо ко мне. — Клэр? Где он? — Его дыхание было тяжелым и прерывистым, когда он оглядывал пустой двор. — Где Гибс?
— Клэр, — позвала Шэннон мгновение спустя, подбегая ко мне с юбкой своего красивого белого платья, задранной до колен. — О, Боже мой, Клэр!
— Я облажалась, Шэн, — хрипло выкрикнула я. — Я все испортила.
— Все в порядке. — С сочувствующими глазами она быстро двинулась ко мне, не останавливаясь, пока я не оказался в ее объятиях. — Ты не сделал ничего плохого. Шшш. Все в порядке.
— Поговорите со мной, — умолял Джонни, беспомощно наблюдая за происходящим. — Пожалуйста, черт возьми, поговорите со мной, девочки.
Обнимая меня одной рукой, Шэннон полезла в лифчик и достала письмо. Подняв его, она посмотрела на меня, ожидая разрешения. Прислонившись к ней, я слабо кивнула. — Сегодня вечером Клэр нашла это в комнате Гибси. — Шмыгнув носом, она протянула записку своему парню, а затем рукой вытерла слезу со щеки.
Джонни молча развернул записку, а затем, поскольку на улице было слишком темно, чтобы прочесть ее, полез в карман за телефоном. Открыв экран, он держал его над письмом, пока его глаза отслеживали каждое ужасное слово.
У него перехватило дыхание, и он выронил телефон, но вместо того, чтобы оторвать взгляд от страницы, он медленно опустился на землю и дрожащей рукой нащупал его. — Черт …— Его голос дрогнул, и я увидела, как этот огромный парень, обладающий безграничной популярностью и притягательностью, сломался перед нами. — Черт! — Опустив голову, он схватился за волосы и продолжал смотреть на письмо. — Черт возьми, Гибс. — У него вырвался болезненный крик. — Не ты, парень. — Его большие плечи сотрясались от дрожи. — Не гребаный ты, Гибс!
— Джонни, — всхлипнула Шэннон, подтягивая нас ближе к себе, чтобы она могла положить руку ему на голову. — Я знаю, детка. — Почти инстинктивно его рука метнулась, чтобы схватить ее за ногу. — Я знаю.
Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТВОИМ ДРУГОМ
Клэр
— Все будет хорошо. — Обняв меня одной рукой