— Это дворец? — спросила я, пытаясь взобраться на первый забор.
— Нет, это поместье, — прокричала Кива. — И оно все наше!
— Девочки! — рявкнул папа.
Он стоял у входа в большой дом, обняв маму.
— Быстро сюда!
Спрыгнув с забора, я побежала к родителям, слишком счастливая, чтобы обижаться на папин крик.
— Вот оно, девочки, — с широкой улыбкой сказала мама, когда повернула ключ в огромной двери, а папа распахнул ее. — Наш новый дом.
— Ни фига себе, — прошептала Кива, проталкиваясь мимо меня внутрь дома. — Мы теперь богатые!
Я помчалась за ней, поскользнувшись на плитке в прихожей, и стала носиться по комнатам в поисках сестры. Здесь было так много комнат. Слишком много, чтобы сосчитать.
В старом доме у нас была одна лестница, ведущая к спальням. А здесь была одна, ведущая вверх, другая — вниз, и еще одна — еще выше. Я не знала, что обо всем этом думать.
Заблудившись в лабиринте комнат и коридоров, я наконец нашла родителей на кухне. Она была самой большой из всех, что я когда-либо видела. Когда я увидела их за столом, то хотела было подойти, но остановилась, заметив, что Кива тоже там — и она говорила обо мне. Притаившись за дверью, через которую я вошла, я начала прислушиваться. Они говорили тихо, но я все равно все слышала. — Она пойдет в младшую группу, а ты — в шестой класс, — говорила мама. — Вы не будете учиться рядом.
— Я пожертвовала всем ради этой семьи, но на этом я ставлю точку, — ответила Кива. — Я делала все, что вы просили. Вы собрали нас, перевезли сюда — и я не возмущалась. Но дальше — хватит.
— Кива, пожалуйста…
— Я люблю свою сестру, правда, — возразила Кива. — И я понимаю, почему нам пришлось все это сделать, но сейчас вы должны подумать обо мне. У меня нет шанса вписаться, если вы отправите ее в Sacred Heart вместе со мной.
— Я согласен, — вмешался папа.
— Майкл!
— Ки́ва права, — тихо сказал он. — Это минимум, что мы можем для нее сделать после всего, через что ей пришлось пройти.
— А как же Лиззи? — мама звучала расстроено. — Когда начнется учеба, мы просто не отправим ее?
— Именно так.
— Но я уже записала ее в Sacred Heart.
— Я выпишу ее, — сказал папа. — Так будет лучше, Кэтрин. Ты же знаешь.
— Ей нужно в школу, Майкл.
— А как насчет того, если она снова нападет на кого-то? — задушенно произнесла Кива. — И все будут смотреть на меня, потому что у меня «сумасшедшая» сестра?
— Она не сумасшедшая.
— Но и не нормальная, мам, — возразила Кива. — Если вы действительно хотите помочь Лиззи, вам стоит послушать папу и найти для нее интернат. Такой, где ей смогут помочь… — Только через мой труп!
— Она может начать в сентябре, когда Кива уйдет в старшую школу, — предложил папа. — У нас будет время, чтобы ты поправилась, и чтобы найти Лиззи нужную помощь.
Мама начала плакать.
— Это все так несправедливо.
— Нет, несправедливо — это когда нашу жизнь разрывают на части, — тяжело вздохнув, сказал папа. — Мы все делали по-твоему, Кэтрин, но я на стороне Кивы. Элизабет остается дома.
30 апреля 1993 года Лиззи
— Кива, я не хотела! — стоя в дверях спальни сестры, я сжала руки и всхлипнула. Я хотела сказать, что сожалею о том, что испортила ее день рождения, но она не хотела меня слушать. — Я не хотела... — Вон отсюда! — закричала она, швырнув в меня баллончик с дезодорантом. — Я тебя, блять, ненавижу, Лиззи!
Я зажала рот рукой, чтобы не заорать снова. Как я сделала это перед ее друзьями. Я не хотела. Я не знала, почему это произошло.
— Я ее ненавижу! — кричала Кива, уткнувшись лицом в подушку. — Лучше бы ее не было!
— Не говори так, — сказал кто-то из ее школьных друзей, поглаживая ее по плечу. Это был единственный мальчик на ее вечеринке. — У меня тоже есть младшие братья и сестры, они тоже закатывают истерики.
— Не такие, как у нее, — всхлипывала Кива в подушку. — Ты просто не знаешь, что это.
— Тише, ну же, это еще не конец света.
— Я даже день рождения нормально отпраздновать не могу. — Она разрыдалась еще сильнее. — Лучше бы она умерла!
Я тоже так думаю.
— Она дернула меня за волосы, — попыталась я объясниться сквозь слезы. — Она причинила мне боль.
Мальчик повернулся ко мне.
— Я знаю, — сказал он мягко. — Она говорит правду.
Он повернулся к Киве:
— Я видел, как Сирша Мерфи дернула ее за хвостик, когда ты задувала свечи.
— И это дает ей право выцарапать ей глаза? — рявкнула Кива, садясь и сверля меня взглядом. — Это моя подруга, и ты заставила ее истекать кровью. — Она всхлипнула. — О школе в городе можешь забыть. Еще повезет, если тебя не отправят в интернат для психов!
— Кива, ну хватит, она же маленькая.
— Что? Я же права, — огрызнулась Кива, вся дрожа. — Я тебе все рассказывала, Даррен. Ты знаешь, чего она мне стоила.
Всхлипывая, она снова уставилась на меня:
— Надейся, что маму не убьет рак. Потому что если это случится — ты вылетишь из этого дома, даже не успев попрощаться. И слава богу!
— Господи, Кива!
— Мне все равно, Даррен, — закричала она. — Она ебанутая!
— Кива, прости...
— Уведи ее отсюда, Даррен! — кричала она. — Пожалуйста, убери ее к чертям, пока я ее не прибила!
— Наверное, тебе стоит спуститься вниз на время. — Даррен посмотрел на меня с печальными голубыми глазами. Голос его был добрым:
— Сестра просто расстроена, хорошо? Она не думает, что говорит.
Сморкаясь, я кивнула: — Прости.
— Все будет хорошо. — Он попытался улыбнуться. —