До Лиз я не верил, что девочка может быть лучшим другом. Но она — живое доказательство. Я предпочитал её компанию любой другой и проводил с ней всё свободное время.
Клэр и Гибси были чертовски счастливы жить через дорогу друг от друга. А вот Лиззи жила за городом. Её дом был в шести милях от моего, и мне ещё не разрешали ездить туда на велосипеде. Она приезжала вместе с сестрой, когда Кива подрабатывала няней, и часто оставалась у нас с ночёвкой на выходных. Но этого всё равно было мало, потому что, когда она уезжала, я не чувствовал себя собой, пока она не возвращалась.
— Кака, — вдруг сказала Бетани, дёрнув меня за волосы. — Кака, кака.
— Я Хью, — поправил я под смех друзей. — Скажешь Хьюи, Бет? — Пуки, — радостно ответила она, улыбаясь мне своими большими серыми глазами. — Пуки, пуки, Пуки.
Даже Гибси рассмеялся на этот раз.
По крайней мере, от меня была хоть какая-то польза.
НАДЕЮСЬ НЕТ
Лиззи
21 апреля 1995 года
— Спасибо, что пригласила меня к себе домой, — тихо сказала Шэннон с заднего сиденья машины папы Клэр в пятницу после школы.
— Я правда благодарна.
— Всё нормально, Шэн, — Клэр сжала её руку. — Я так рада, что ты поедешь с нами.
Она наклонилась через Шэннон и похлопала меня по колену:
— И ты тоже, Лиз.
Я улыбнулась им в ответ, но ничего не сказала — я была слишком уставшей. Всё давило на плечи, и страшная женщина в моей голове сегодня орала особенно громко.
Я уже давно чувствовала, что это приближается.
Моё счастье становилось всё меньше, и меньше, и меньше, пока совсем не исчезло.
Теперь всё было темным и грустным.
Я даже не злилась.
Просто пустота внутри.
Пытаясь отвлечься, я посмотрела на родителей Клэр. Её папа вёл машину, а мама сидела рядом. Он держал её за руку, иногда поднимал её ладонь и целовал.
По радио играла Rock ’n’ Roll Kids, и я знала все слова, потому что Ирландия выиграла с этой песней Евровидение в этом году.
Но мне было всё равно.
Без разницы, знала ли я слова или нет. Без разницы, говорили ли девочки со мной или нет. Мне было всё равно. Всё, чего я хотела — это забраться в постель и заснуть.
Когда мы приехали к Клэр, я поплелась за подругами, стараясь поддержать разговор, но это было изнурительно.
Страшная женщина продолжала шептать в моей голове.
Её когти тянули меня ко дну.
Будто моя голова под водой. Я видела её, но всё было размыто и тускло.
У меня не было сил сопротивляться.
Теперь она сидела у меня на плече, но они её не видели.
Когда я сказала девочкам, что мне нужно в ванную, это была ложь. Мне не нужно было. Мне просто нужно было уйти. Забравшись в ванну, я свернулась клубком и накрыла голову руками.
— Будь хорошей девочкой и открой рот.
Уходи.
— Укуси меня — я убью её. Этого хочешь?
Уходи.
— Вот так. Тебе ведь нравится, да?
Уходи!
— Не реви. Я чувствую, как тебе нравится.
Пожалуйста, уйди из моей головы.
— Чёрт, ты становишься всё лучше в этом.
Хватит причинять боль!
— Вот так. Это ведь не так уж и плохо, правда?
Нет!
— Приведи себя в порядок.
Пожалуйста, пусть это прекратится! — Это ты виновата, не я…
Я не услышала, как открылась и закрылась дверь в ванную, но услышала голос Хью:
— Лиз? Ты в порядке?
Заставив себя приподняться, я подняла голову и посмотрела на него.
— Привет.
— Привет, — он присел рядом с ванной, облокотился локтями на край и посмотрел на меня. — А что ты делаешь в ванне? — Отдыхаю, — прошептала я, слишком притуплённая, чтобы смущаться. — Я устала.
— Ты заболела? — Он потянулся, положил ладонь мне на лоб и нахмурился. — У тебя нет температуры.
— Не надо, — взмолилась я, когда он отдёрнул руку. Вздрогнув, я снова схватила её и прижала к щеке. — Я чувствую тебя.
— Ну, я бы надеялся, — пробормотал он с кривой улыбкой. — Я ведь прикасаюсь к твоему лицу.
— Нет, я чувствую тебя, — выдавила я, пытаясь объяснить. — Когда я чувствую тебя, я снова чувствую себя.
Он ничего на это не ответил, но и руку не убрал. Вместо этого он опустился на колени и продолжил держать ладонь на моей щеке. — Слушай, я делаю домашку в своей комнате, но если хочешь, можешь пойти со мной и поспать у меня на кровати, — предложил он после долгой паузы. — Клэр с Шэннон в домике на дереве, им всё равно.
— Ты можешь спать у меня на кровати… Я знала, что это может значить.
Но это было нормально.
Потому что я любила Хью Биггса.
Моё сердце было в этом уверено.
И Хью никогда бы не причинил мне боль, как он.
Кивнув, я взяла его протянутую руку и выбралась из ванны. Крепко держа его за руку, я впитывала тепло, пока он вёл меня в свою комнату.
Всё будет хорошо.
Потому что он был добрым.
Он не заставит меня плакать.
Он не заставит меня кровоточить.
— Можешь отдохнуть здесь, — мягко сказал Хью, остановившись перед большой двуспальной кроватью. — Она поудобнее, чем ванна. Забравшись на матрас, я перекатилась на спину и легла в привычной позе: руки вдоль тела, ноги разведены — ожидая, что он сделает то, что Марк говорил — все мальчики делают.
Но он не стал.
Вместо того чтобы снять с меня одежду, Хью укрыл меня одеялом и отошёл.
Я растерянно повернула голову, наблюдая, как он садится на пол перед стопкой учебников.
Приподнявшись на локтях, я смотрела на него, ничего не понимая.
Я была плохая?
Я сделала что-то не так?
Он обиделся?
По голосу не скажешь.
Наоборот, он напевал песню себе под нос, пока что-то записывал в тетрадь. Я знала эту песню. Она играла в его плеере в тот день, когда мы познакомились — Send Me on My Way группы Rusted Root. Сердце громко стукнуло в груди, и с этим ударом нахлынул поток