***
Я не собирался выходить на остановке Лиз после школы, но когда водитель автобуса подъехал, именно это я и сделал — к огромному раздражению Гибса и Фели. Пирс зародил во мне семя тревоги, и оно продолжало разрастаться весь день, пока я почти не свёл себя с ума от беспокойства.
Возвращаться было уже поздно, и я пошёл по знакомой гравийной дорожке под проливным дождём, пока не добрался до её дома. Я удивился, увидев Лиз, сидящую на крыльце, но ещё больше меня поразило то, что она была в школьной форме, хотя всю неделю не появлялась в школе.
— Хью, — её глаза засветились, когда она увидела, что я приближаюсь, и она вскочила на ноги. — Что ты здесь делаешь? — Твой парень меня прислал, — ответил я, подходя ближе. — Он хочет, чтобы ты начала отвечать на его звонки.
Её выражение лица тут же изменилось, и по телу прошла дрожь.
— Он мне не парень.
Я не мог не почувствовать удовольствие от её реакции, но постарался не показать этого.
— Ну, как бы ты его ни называла — он хочет, чтобы ты отвечала на его звонки.
— Я отвечаю только на твои, — сказала она, глядя на меня своими большими, одинокими глазами. — Я рада, что ты пришёл. — Ага, — я прочистил горло, чтобы убрать эмоции из голоса. — Почему ты сидишь под дождём?
Она пожала худенькими плечами:
— Всё тело горело.
— Ты заболела?
— Нет, — она покачала головой, и с её волос посыпались капли дождя.
— Просто возбуждённая.
Господи.
— А что с формой? — сменил я тему, стараясь отвести разговор в более безопасное русло. — Ты ведь всю неделю не была в школе. — Я устала, — призналась она, натягивая на себя мокрые рукава. — И как ни стараюсь, заснуть не могу. — Пожав плечами, она кивнула в сторону луга: — Всю неделю пряталась в полях во время уроков, надеясь, что папа не заметит.
— Тебе стоит сказать это Пирсу, — выдавил я, хотя мне это далось с трудом. — Он, эм, он за тебя переживает.
— Я не хочу с ним говорить, — выдавила она, глядя на меня виновато.
— Я вообще не хочу с ним ничего общего иметь.
— Сегодня тебе так кажется, — вздохнул я. — Потому что ты без таблеток.
— Мне страшно снова начать их пить, — призналась она, впервые за долгое время показав настоящую себя. — Я боюсь всё вспомнить. — Лиз, — моё сердце сжалось, — жить, перескакивая между реальностью и вымыслом, — не жизнь.
— Я знаю, — в её глазах появились слёзы. — Но это лучше, чем жить без тебя.
Мне хотелось подойти к ней.
Несмотря ни на что, я хотел обнять её.
Потому что я до боли, до безумия любил эту девушку, и мне было физически тяжело стоять здесь и не тронуть её.
— Я люблю тебя, — всхлипнула она, вытирая щёку плечом. — Несмотря ни на что.
— Я тоже тебя люблю, — не смог не ответить я. И, видимо, правда люблю несмотря ни на что, потому что чувства никуда не делись, несмотря на измену и разбитое сердце.
— Хочешь зайти?
Я покачал головой:
— Не могу, Лиз.
— На улице льёт как из ведра, — напомнила она, указывая на чёрное небо. — Я не буду предпринимать ничего странного.
Пока не будешь.
— А если передумаешь?
— Тогда ты уйдёшь, — она распахнула дверь и вошла в дом. — Пожалуйста?
Я знал, что не должен.
Это была ловушка.
Дерьмовая идея.
Но я пошёл за ней.
Несмотря на все тревожные звоночки, я поднялся по знакомой лестнице, не сводя глаз с её попы, которой она нарочито покачивала перед моим лицом, шагая впереди.
На площадке она странно изогнулась, пробегая мимо двери своей сестры, будто старалась отодвинуться от неё как можно дальше, и быстро юркнула в свою комнату.
— Где твои родители? — спросил я, войдя в комнату, которая была мне почти как родная. — Они ушли?
— Не знаю, — ответила она, стягивая промокший свитер и направляясь прямиком к кровати. — Мы сейчас не особо разговариваем.
— Даже с Кэтрин?
— Папа не подпускает меня к маме ближе чем на три метра, — вздохнула она. — Он считает, что я опасна.
— Ты не опасна, — ответил я, машинально опускаясь на край её кровати. Чёрт. — Ты больна. Это не одно и то же.
— Почему ты не злишься на меня? — спросила она, сев напротив, скрестив ноги. — Почему ты такой добрый?
— Я не из тех, кто кричит, — напомнил я. — Ну, обычно. — Но я этого заслуживаю, — прошептала она, опустив взгляд. — И это больно — потому что я понимаю, что потеряла.
Мне хотелось сказать, что она меня не потеряла.
Но это была бы ложь.
— Я просто хочу, чтобы ты была здорова, — сказал я. — Это важно для меня, Лиз.
— А ты важен для меня, — прошептала она, придвигаясь ближе, так что я почувствовал её горячее дыхание у своего уха. — Ты для меня — всё.
И вот он, резкий поворот в настроении.
— Не трогай меня, — предупредил я, когда её рука легла мне на бедро.
— Если сделаешь это ещё раз, я уйду.
— Правда?
— Правда, Лиз.
— Ладно. — Неохотно она убрала руку к себе на колени. — Теперь доволен?
Нет, потому что я хотел, чтобы её руки были на мне. — Просто в восторге.
— Ты скучаешь по мне, Хью? — спросила она, а её взгляд темнел с каждой секундой. — Так же, как я по тебе?
— Ты знаешь, что скучаю, — ответил я, даже не пытаясь солгать. Это не имело смысла. Она и так держала в руках все кусочки моего израненного сердца — пусть забирает и остатки гордости. — Мне больно видеть тебя с ним.
— Он мне не нужен, — её голос стал бархатистым. — Я никогда его не хотела.
— И всё же мы здесь. — Я покачал головой с раздражением. — Ты спала с ним… но со мной — было иначе.
— Тебе стоит