— Точно! — отозвался Мэтт. — За такой короткий срок захватить объект никак не получится. Только ликвидация! И то, если повезет.
— Если бы вы потрудились изучить полученные инструкции, — ехидно произнес безопасник, — то уже знали бы, что вопрос захвата на повестке дня давно не стоит. Так что ваша задача сильно упрощается.
— Ладно, разберемся, — угрюмо произнес Сип, застегивая молнию на комбинезоне. — Показывай, где твой драккар.
Офицер молча указал рукой в сторону двери. Сип подхватил со стола сумку и решительно проследовал к выходу. Мэтт не отставал. Изрядно попетляв по многочисленным коридорам, компания очутилась, наконец, в служебной части дебаркадера, куда обычным туристам ходу не было. Навстречу все чаще стали попадаться служащие, облаченные в точно такую же форму небесно-голубого цвета с нашивками на груди «Марсианские линии». Сип и Мэтт ничем не выделялись на общем фоне, поэтому внимания на них никто не обращал. Что было очень кстати. Идут люди по своим делам — значит, так надо.
Следуя указаниям безопасника, они заняли места в вагончике сфалер-системы и понеслись куда-то во тьму вдоль бесконечного ряда пронумерованных металлических дверей, запертых наглухо. Судя по всему, ангаров, за которыми, надо полагать, застыли в ожидании самые разнообразные летательные аппараты. В основном, как представлялось Сипу, местного сообщения, потому что ни один более-менее значительный по размеру корабль типа лайнтрассера или десантного рейдера сюда просто не поместился бы. Наверняка где-то в недрах дебаркадера для подобных монстров предусмотрены особые помещения, Сип этого не знал и знать не хотел. Единственное, о чем он мог сейчас думать, так это о том, как побыстрее покончить с этим поганым делом, вытащить Гюс из цепких лап господина Дюэна, после чего забыть обо всем навсегда. Мэтт смотрел в сторону, равнодушным взглядом провожая мелькавшие перед глазами цифровые обозначения.
У ангара номер сто сорок семь вагончик остановился.
— Последнее напутствие, — произнес офицер, выбираясь из кабины. — Сразу после старта включите автопилот, он выведет драккар к цели.
Он подошел к массивной двери и приложил ладонь к специальной панели в ее центре. Металлические створки разошлись в стороны.
— Посадка на комплексе «Дарк Стар» запланирована на специальной служебной платформе, предназначенной для технического персонала и охраны, — добавил он.
— Вот тут-то нас и повяжут, — угрюмо бросил Сип.
Безопасник отреагировал на эти слова кривой усмешкой. Создалось впечатление, будто он вовсе не против подобного исхода.
— Держите, — сказал он, протягивая Сипу прямоугольную пластиковую карточку с изображением на лицевой стороне пятилучевой голубой звезды с серым туманным пятном в ее центре.
— Что это?
— Магнитный ключ для беспрепятственного доступа во все помещения комплекса. Теперь все. Дальше будете действовать по обстоятельствам.
Коммандос, бросая на сопровождающего недоверчивые взгляды, молча заняли места в драккаре. Мэтту вдруг снова стало хуже, так что напарнику пришлось тащить его на себе чуть ли не волоком. Сип с облегчением выдохнул, когда, наконец-то, впихнул обмякшее тело командора в кресло второго пилота и накрепко закрепил ремнями.
Офицер-безопасник проводил подопечных слегка озадаченным взглядом, после чего вышел прочь, закрыв за собой массивную металлическую дверь. Он сделал все, что требовалось, а дальнейшее не касалось его ни в малейшей степени.
Едва драккар покинул ангар, как Сип в полном соответствии с полученными инструкциями запустил автопилот. Флаинг-машина рыскнула из стороны в сторону, ориентируясь в пространстве, а затем выдала мощный импульс маршевым двигателем с явным намерением сменить текущую орбиту на более высокую. Гигантский шар дебаркадера начал стремительно удаляться. Стали хорошо видны колодцы вакуум-створов, обозначенные ярко-желтыми сигнальными огнями, и вытянутые далеко в стороны протяженные металлические мачты с многочисленными захватами и фиксаторами для удержания состыкованных с орбитальной гаванью габаритных космических кораблей. Главным образом, танкеров и пассажирских лайнтрассеров, в одном из которых Сип безошибочно опознал незабвенную «Звездную ночь». Дебаркадер со стороны удивительно напоминал ощетинившегося иголками морского ежа.
Мэтт вдруг пошевелился в кресле и взглянул на напарника слегка осоловелым взглядом.
— Отпустило? — осведомился Сип.
Коммодор не ответил. Он неуверенно провел рукой по глазам, словно смахивая прочь наваждение, затем опустил ее на изогнутый пульт прямо перед собой и неожиданно произнес:
— Знаешь, Сип, у меня такое чувство, будто все это со мной уже было...
— Что именно? Если ты про обмороки, то да, было... причем, уже не в первый раз. Что же нам с тобой делать? Если опять прихватит в самый неподходящий момент...
— Не прихватит, — заявил Мэтт. — Говорю же, я в порядке. И вообще... никакие это не обмороки, просто... кажется, я начинаю вспоминать...
Он снова дотронулся рукой до индикаторной панели, словно хотел убедиться в том, что она никуда не убежит.
— Вот! Этот пульт! Я уверен, что видел его прежде, причем неоднократно. Даже более того... знаю здесь каждую кнопку, каждый экран...
— Так может, ты и в самом деле бывший десантник? — произнес Сип, с интересом разглядывая напарника. Так, словно увидел его впервые.
— Может быть... А может, и не бывший.
Сип недоверчиво хмыкнул и отвернулся.
— Ну, если Внеземелье тебе дом родной, — сказал он, — тогда объясни, как так получается, что ни одна диспетчерская до сих пор не подала признаков жизни? Должны же они контроливовать прилеты-вылеты?.. Да и вообще, в эфире тишина как в могиле.
Мэтт склонился над пультом, окинул внимательным взглядом сиявшую разноцветными огоньками панель, после чего ткнул пальцем в слабо мерцавший сенсорный экран. Ничего не произошло, ни один голос не нарушил гробового молчания. Отсутствовали даже обычные шорохи и голоса Вселенной.
— Радиокомплекс не функционирует, — сообщил он, снова откидываясь на спинку кресла. — И похоже, сделано это намеренно.
— Ясно, — усмехнулся Сип. — Засунули, значит, в жестяную коробку и отправили в автоматическом режиме, словно ящик с консервами. Не удивлюсь, если диспетчеры дебаркадера пребывают в убеждении, будто на борту вообще нет живых людей. Все предусмотрели, гады... А в целях конспирации еще и связь обрубили... а то, не приведи Юп, начнем орать на все Внеземелье, кто мы такие и зачем премся на этот долбаный «Дарк Стар».
— Вроде того, — равнодушно согласился Мэтт. — Скорее всего, наш борт указан в реестре в качестве грузового. Расслабься, все равно изменить ничего невозможно.
Сип откинулся в кресле, мрачно засопел и сердитым взглядом уставился на проплывавшие под днищем драккара бурые марсианские пески. Словно красная планета вдруг оказалась персонально виновата во всех его бедах, а более всего — в абсолютной беспомощности нынешнего состояния. Неугомонная натура настоятельно требовала хоть какой-то деятельности, смирение перед силой обстоятельств было против самой ее природы, а здесь... Осознавать, что от тебя абсолютно ничего не зависит, было крайне тяжело.
Впрочем, вид равномерно сменявших друг друга марсианских пейзажей весьма успокаивал расшалившиеся нервы. Планета, в не столь уж отдаленном прошлом абсолютно безжизненная, теперь являла миру чудеса терраформирования. Великие горы Фарсиды почти целиком прятались за густыми кучевыми облаками, и только величественный конус Олимпа возвышался над сплошным белым полем, практически достигая границы открытого космоса. Бесчисленные гейзеры, демонстрировавшие поразительную активность, выбрасывали в атмосферу гигантское количество воды и пара, мгновенно конденсировавшегося в плотный облачный покров, тут же изливавшийся на плато затяжными проливными дождями. Плохая погода была здесь не такой уж редкостью, скорее наоборот. Прямо по курсу из-за изогнутого дугой горизонта всплыло довольно обширное пространство, сплошь усеянное большими и маленькими кратерами, превратившимися ныне в озера с кристально чистой водой. По берегам некоторых из них при желании можно было рассмотреть тонкие зеленые полоски — плоды неустанного труда целой армии терраформистов, в основном ботаников и агрономов. Чуть выше, ближе к полюсу, ослепительно блестела на солнце открытая водная поверхность — бывшая Ацидалийская равнина, ставшая заливом Великого Северного океана. Лимб красной планеты опоясывала яркая, слегка голубоватая полоска весьма солидной атмосферы. Марс верно и неуклонно преображался в новую Землю.