«Эпиорнис» уже фактически склонился над пропастью, когда пиропатроны, наконец-то, сработали. Череда негромких взрывов, резкий толчок и стремительно взмывшая в черные небеса машина.
Серией резких ударов двигателями ориентации Камил погасил бешеное вращение вырвавшегося на свободу драккара, после чего расслабленно откинулся в кресле.
— Уф-ф... — облегченно произнес Мэтт. — А я уж думал, нам конец...
— С отпеванием придется немного повременить, — ответил Камил, снова склоняясь над пультом. — Во всяком случае, не в этот раз.
Он развернул «Эпиорнис» носом к поверхности планеты. В поле зрения плавно вплыл край горящего яркими огнями Кольца и неторопливо истекавшие каменными слезами скалы.
— А вот и наши ступоходы, — внезапно сказал Мэтт. — Видишь? Теперь понимаешь, что нас держало?
— Понимаю.
Из середины одной из самых крупных капель, сползавших вниз по отвесному склону, торчали сразу две изломанные металлические ноги. Нижние их колена оказались погружены в размягченный камень едва ли не на треть. Два оставшихся ступохода Камиллу обнаружить так и не удалось, скорее всего, они уже рухнули в пропасть.
«Да-а, — подумал он, — если бы не Мэтт, лежать бы нам сейчас где-то там, у подножия, заливаемого вязкими каменными потоками. А все из-за моей дурацкой самонадеянности. Мол, куда обычному десантнику до грагала... Тьфу! Может, передать ему управление прямо сейчас, пока я еще чего-нибудь не натворил? Без сомнения, системы «Эпиорниса» он знает гораздо лучше меня.»
— Кольцо продолжает подъем, — негромко напомнил Мэтт. — А мы как раз у него на пути. Есть предложение убраться с дороги, пока не стало слишком поздно.
— Принимается, — ответил Камил, развернул драккар в сторону таявших холмов и дал импульс главным двигателем.
Ничего не произошло, машина не сдвинулась ни на метр, несмотря на мощность, выведенную на максимум. Очень быстро выяснилось, что разрешенных направлений всего лишь два: вверх или вниз. Любые попытки сдвинуться по горизонтали блокировались напрочь.
— Та-ак, — произнес Камил. — Из одной ловушки да в другую...
— Предпочитаю движение вверх, — рассудительно заявил Мэтт. — Пока есть такая возможность. Не берусь гадать, что с нами сделает эта чертова штуковина, если мы упадем на ее поверхность. Думаю, нам с тобой этого лучше не знать.
— Все равно догонит, — мрачно заметил Камил. — Бесконечно улетать от нее мы не сможем.
— Ну... по крайней мере, оттянем этот волнующий момент насколько возможно.
— Ты как всегда прав...
Камил развернул «Эпиорнис» кормой к аномальной зоне и дал импульс. Поверхность Эриды с разбушевавшимся загадочным феноменом начала удаляться. Из-за горизонта неторопливо всплыл дальний край Кольца, так что заключенные в очередную ловушку наблюдатели смогли, наконец, разглядеть артефакт в полном объеме. Масштабы невероятного действа поражали.
Подъем, впрочем, продолжался недолго. Скорость медленно, но неуклонно падала, пока, наконец, не снизилась до нуля. После секундного колебания Камил заглушил двигатель, чтобы не расходовать попусту драгоценное горючее. «Эпиорнис» завис неподвижно, хотя по всем законам обязан был начать неизбежное падение.
— Все, — командир бессильно снял руки с пульта. — Дальше хода нет.
— Подождем, — философски заметил Мэтт. — Вдруг что-нибудь да случится.
Свечение по краям черного Кольца медленно угасало. Разноцветный огонь больше не ослеплял, лишь отбрасывал радужные блики по всей кабине да играл умирающими всполохами на зеркальной броне грагала. Спустя несколько минут световое шоу окончательно завершилось, и наступила тьма. Камил вначале подумал, что глаза просто не успели адаптироваться к смене освещения, и вот сейчас... сейчас его взору предстанет тусклая красноватая равнина в центре аномалии, однако ошибся. Поверхность Зоны затопил непроглядный мрак, и такой же, только украшенный немигающими точками далеких звезд, царил над головой. Различимыми остались лишь несколько оплывавших холодными каменными ручьями холмов.
Не аномалия, а черная дыра какая-то...
— Надо же, — вдруг сказал Мэтт. — Никогда не думал, что увижу, как течет камень. Не обычный лавовый поток, а вот такой... ледяной. Зона, Юп ее побери... и кто ее такую выдумал? Кстати, тебе не кажется, что наша подружка решила сменить имидж? Интересно, какую новую пакость она заготовила?
Приглядевшись как следует, Камил окончательно осознал: Кольцо больше не было кольцом.
Внешний край таинственного артефакта поравнялся с вершиной самого высокого холма и продолжил неуклонное равномерное движение вверх, словно вознамерился во что бы то ни стало дотянуться до беспомощно зависшего драккара. Зато внутренняя часть отставала весьма значительно. Камил и сам не смог бы объяснить, почему пришел к подобному выводу, ведь световые всполохи в глубине бывшего Кольца окончательно угасли, а никаких других ориентиров на черной поверхности нет и быть не могло. Однако в глубине души росло и крепло убеждение: порожденный Зоной феномен в результате трансформации принял вид глубокой воронки, острие которой упиралось прямо в покрытую мраком равнину.
«Не очень-то похоже на то, что я видел на Земле, — подумал он. — Это что же получается? Каждый след, оставленный «луноедами» на поверхности разных миров, имеет свою индивидуальность? Оч-чень интересно... Одно это открытие полностью оправдывает наш совершенно безумный рейд. Если, конечно, сумеем вернуться.»
— Смотри, — снова нарушил молчание Мэтт. — По-моему, край у этой штуки какой-то рваный... тебе не кажется?
«Ну и глаз у этого «кота», — Камил с уважением посмотрел на напарника. — Все подмечает.»
И действительно, внешняя кромка бывшего Кольца на удивление напоминала какие-то неопрятные лохмотья, рельефно обозначившиеся на серо-розовом фоне далеких холмов.
— Прогорела она, что ли? — добавил десантник. — И то сказать, никакое Кольцо такого светопреставления не выдержит...
— Нет больше Кольца. Вместо него у нас теперь воронка.
— Вот как? Откуда знаешь? Тут сам Юпитер ни черта не разглядит.
— Чувствую.
Мэтт некоторое время молча вглядывался в сплошную черноту за керамлитовым остеклением кабины, после чего произнес:
— Кажется, ты и в самом деле прав. Очень похоже на некий мрачный водоворот... вроде тропического циклона в загробных тонах. И где-то там, в сердцевине, непременно должен находиться его глаз... преддверие адских врат, которых нам с тобой нипочем не избежать.
— Не нагнетай, — хмуро ответил Камил. — Я не считаю наше будущее настолько безнадежным.
— Завидую твоему оптимизму, — хмыкнул Мэтт. — Надо же... Драккар беспомощно завис между небом и землей... ни вверх, ни вниз... а командир по-прежнему надеется на лучшее. Хвалю... Кстати, вниз мы еще не пробовали. Нет желания?
— Не вижу смысла, да и стенки воронки слишком близко.
— Но попробовать-то можно. А вдруг ситуация изменилась?
Командир коротко взглянул на напарника, после секундного колебания положил руки на пульт и включил зажигание. Резкий толчок и легкая перегрузка свидетельствовали о том, что главный двигатель заработал штатно. Однако положение драккара в пространстве ничуть не изменилось. Камил подождал несколько секунд и дал отбой.
В кабине установилась полнейшая тишина. Надежды на лучшее улетучивались с невиданной быстротой.
Рваный край бывшего Кольца уже практически поравнялся с драккаром и упрямо продолжал задираться все выше и выше.
— Ты обратил внимание, что крупные лоскуты находятся ближе к внутренней части, а чем дальше от центра, тем они становятся мельче? — вдруг сказал Мэтт.
— Фрактальная структура, — равнодушно произнес Камил. — Ничего особенного. Сейчас меня занимает совсем другое.
— Ну, не знаю... Может, для тебя подобное зрелище и является обычным, а вот для меня оно выглядит удивительным. Кстати, ты заметил, что эта штука вращается?
Камил поднял взгляд на край воронки, отчетливо различимый на фоне холмов, и понял, что напарник прав. Загадочный феномен раскручивался со все возраставшей скоростью, в результате чего вместо статичной конусообразной структуры образовался самый настоящий водоворот. Зависший между небом и землей «Эпиорнис» оказался вовлечен во всеобщее круговое движение и начал стремительно удаляться от ставших уже привычными полуразрушенных холмов.