«Помехи,» — решил Попович.
— Момент «гравитационного всплеска», — пояснил Ярс. — Сейчас начнется самое интересное.
Кольцо прекратило подъем и замерло в полусотне метров над поверхностью. Его тонкий, абсолютно неразличимый край, внезапно осветился яркими огнями, которые, убыстряя темп, непрерывной чередой заскользили слева-направо, слева-направо... Словно бусинки по тонкой, почти невидимой нити.
Световая иллюминация продолжалась несколько минут, отчего даже зарябило в глазах. Петр Ольгердович отметил, что огненные вспышки, проносясь через доступное взгляду пространство, непрерывно меняли цвет: от ярко-желтого на левом краю сфеария до тускло-багрового на правом. Огненное шоу буквально завораживало, оказывая на наблюдателей едва ли не гипнотический эффект. Сознание медленно, но верно начало уплывать...
Внезапно все прекратилось. Психика восприняла окончание фейерверка словно удар. Перед глазами замаячили тусклые разноцветные фантомы.
Попович провел рукой по лицу, окончательно сбрасывая наваждение, и упрямо уставился на загадочный феномен. Словно удав на кролика.
С нижней поверхности Кольца внезапно сорвался целый пучок бледно-лиловых молний, хищно впился в марсианский реголит и почти сразу же торопливо угас. Генерал совсем уж решил, что представление закончилось, однако ошибся.
Зависший над Амазонией плоский черный монолит неожиданно прорезали многочисленные радиальные трещины. Несколько секунд — и казавшаяся абсолютно несокрушимой часть чужеродного пространства распалась на отдельные, не связанные друг с другом сегменты. Во всяком случае, визуально это выглядело именно так, хотя за полное отсутствие какой-либо связи — например, на уровне электромагнитных или гравитационных полей — поручиться было невозможно.
Из-за границ сфеария внезапно выскочила пятерка автоматических зондов и, словно стая хищников, устремилась к вожделенной добыче. В нижней части доступного обзору пространства вспыхнула буквенно-цифровая строка, отображавшая поступавшие с автоматических разведчиков данные.
«Гравитация — норма... радиация — обычный марсианский фон, — отметил Попович. — Ничего необычного. Расстояние... хм... а вот здесь у нас какая-то чертовщина. Очевидно, сбой. Или?..»
— Локация невозможна, — пояснил Ярс, заметив недоумение шефа. — Кольцо не отражает и не поглощает радиоволн, они проходят сквозь него как через пустое место. Эта штуковина полностью... абсолютно радиопрозрачна. Лидары, кстати, тоже бессильны.
«Это я и сам уже понял, — генерал пристально вглядывался в изображение в ожидании очередной метаморфозы. — Как ни прискорбно, но нужно честно признать: весь наш могучий исследовательский инструментарий абсолютно бессилен против этого монстра. Судя по поступающим данным, Кольцо находится то на расстоянии вытянутой руки, то за несколько парсеков от Марса. Почему-то кажется, что и остальной телеметрии доверять особо не стоит.»
Автоматы достигли, наконец, некой условной границы, за которой начиналась территория, оккупированная загадочным феноменом, воспарили над ближайшим черным «лепестком» и принялись кружить над ним, словно выбирая место для атаки.
«Вот сейчас что-то будет, — решил вдруг Попович. — Кольцо не сможет оставить подобное вторжение без ответа. Я бы точно не оставил. Сейчас... сейчас...»
Зонды внезапно остановили бесконечный хоровод, на несколько мгновений застыли в полной неподвижности, а затем камнем рухнули вниз. Черная поверхность поглотила их без остатка.
— Эффектно, не правда ли? — прокомментировал Ярс.
Ответить генерал не успел, весь массив «лепестков» разом пришел в движение.
— Разлетаются по радиусам от эпицентра аномалии, — добавил Межин. — Этот факт установлен абсолютно неопровержимо.
Ближний к наблюдателям сегмент Кольца медленно, но неотвратимо надвинулся прямо на замерших наблюдателей. Форма загадочного образования вдруг подверглась неожиданным метаморфозам: острые углы сгладились, а боковые грани вспучились длинными выростами, чем-то напоминавшими ложноножки...
«Действительно, похоже на медузу, — подумал Попович, вспомнив контролера-оператора комплекса «Деметра». — Или нет... скорее на осьминога с длинными толстыми щупальцами... но больше всего все-таки на амебу. Вот, значит, как зародился тот самый скальпель, что походя взрезал реакторную колонну.»
На нижней поверхности черного чудовища внезапно замерцали яркие огни, в мельтешении которых генералу почудилось нечто знакомое.
— Воспроизведение — стоп! — скомандовал он, не отрывая глаз от протаявшего в мрачных глубинах изображения.
«Лепесток» неподвижно завис прямо над головами замерших наблюдателей.
— Вот это да-а! — удивленно произнес Ярс. — Ну и зрение у тебя, ПОП! Мы сто раз прокручивали запись... уже затерли ее, казалось бы, до дыр, и никто ничего не заметил... Что это?
Среди ослепительных световых пятен отчетливо просматривалась поблескивавшая зеркальными гранями уступчатая пирамида в окружении нескольких цилиндрических емкостей и каких-то непонятных строений из гофрированного полированного металла. Изображение выглядело довольно тусклым, однако разобрать подробности не составляло труда.
— Похоже на пирамиду нефтяников, — неуверенно предположил Ярс. — Только странная она какая-то... наши пирамиды на Амазонии выглядят совсем по-другому.
— Угадал, — ответил Петр Ольгердович. — Перед нами буровая Р-4500 — первая, давшая драгоценные углеводороды всей Арее. Та самая, что стояла здесь в одиночестве почти двести лет назад... теперь на ее месте глубокий черный кратер с гладкими зеркальными стенами.
— Великий Юп! — пробормотал Межин. — То-то я смотрю...
— Воспроизведение — пуск! — скомандовал Попович, и апокалиптический монстр плавно уплыл за пределы видимости.
Сумеречная равнина вновь обрела первозданный вид, словно ничего таинственного и необъяснимого здесь никогда не происходило.
— А вот теперь внимание! — негромко произнес Ярс. — Сейчас будет самое интересное.
«Куда уж интересней, — подумал Петр Ольгердович. — Пространственная аномалия, бесследно поглотившая восьмерых темпорологов и целую кучу автоматических зондов — это что, всего лишь ничего не значащая прелюдия? Боюсь, комиссия по расследованию с тобой не согласится.»
Вдали, почти у самого горизонта, неожиданно обозначилось какое-то движение. Разобрать подробности оказалось практически невозможно, но генерал сразу же понял, что вот оно... то самое, интересное... обещанное Ярсом. Не прошло и нескольких секунд, как стало очевидно: к наблюдателям приближается летающий объект несомненно земного происхождения. Мгновением спустя Попович с изумлением опознал в загадочном пришельце канувший в небытие десантный шлюп типа «Манта». Исчезнувшая флаинг-машина шла низко над ночной каменистой равниной и казалась абсолютно неповрежденной. Некоторое недоумение вызывало лишь отсутствие ходовых огней и неработающие передние фары. Сразу же создалось впечатление того, что летательный аппарат неуправляем.
Петр Ольгердович дождался момента, когда машина ушла за пределы видимости и пространство сфеария озарилось ничего не значащим светом. После чего обернулся к Межину.
— Это они? — на всякий случай спросил он.
— Да. По крайней мере, шлюп точно наш, даже бортовой номер тот же. Связь, кстати, полностью отсутствовала. Нам удалось перехватить управление и дистанционно посадить его на нашей площадке.
— Экипаж? Живы?
Межин помялся, не торопясь с ответом.
— Ни да, ни нет, — наконец, ответил он. — Выглядят как покойники. Поначалу мы решили, что так оно и есть, но более тщательное обследование показало: жизненные процессы продолжаются, правда, в сильно замедленном темпе. Сердца бьются с частотой примерно один удар в семь с половиной минут. Не слишком вдохновляюще, верно? Наш медиколог вообще оценивает ситуацию крайне скептически, по его мнению шансы на то, что экипаж шлюпа когда-нибудь очнется, равны нулю.
— Похоже, ваш эскулап редкостный «оптимист». Думаю, свою жизнь я бы ему не доверил.