Вернуться к себе? Вернуться на работу и попытаться все наладить?
Было бы что налаживать…
Мне не хочется жить в одном городе с сестрой и бывшим мужем. Закон подлости он такой — когда-нибудь мы точно где-то пересечемся, а я хочу избежать этого всеми возможными способами. Я все им сказала, и они мне тоже.
Так зачем видеться?
Пусть строят свою жизнь, растят малыша, а я пойду своей дорогой. Какой? Пока неизвестно, но пойду.
Облокачиваю голову на сидение и смотрю на молодую пару, что выходит из кафе. На вид парню и девушке чуть-чуть за двадцать. Они улыбаются и мило держатся за руки. Любуюсь…
Парень что-то шепчет ей на ушко, и девушка так робко опускает глаза вниз, но потом тоже ему улыбается. У меня появляется улыбка на лице. Смешные…
Закрываю глаза. Пытаюсь расслабиться и ни о чем не думать, просто успокоить свои мысли. Может, тогда моя голова перестанет раскалываться.
Это уже даже не шутка. Голова болит постоянно, без остановки. Может, до больницы доехать? Она тут вообще есть?
Должна быть, раз отец в ней лежал. Но это не сегодня. Сегодня я хочу…
Что я хочу? Что я вообще хочу?
Впервые в жизни я столкнулось с полной неразберихой. Моя жизнь всегда была предсказуема и понятна. Но не теперь.
Сейчас я сижу черт знает где, в своей машине, и пытаюсь придумать план, но не выходит. Мне никуда не надо, у меня никаких дел, зато есть много денег. В принципе я могу прожить в этом городе лет десять, наверное, и не работать. Денег точно хватит. Но смогу ли я так?
Смогу просто застрять, замереть и ничего не делать?
А может, мне съездить к Наталье Леонидовне?
Хотя нет, думаю, она меня даже не примет. Я нагло проигнорировала вчерашнюю запись и не предупредила ее. А сейчас что, просто взять и заявиться? Попросить ее поговорить со мной? Стоит мне это сделать или все же рвануть домой?
Снова завожу машину и, проехав пару улочек, доезжаю до кабинета психолога. Сомневаюсь, но в итоге решаю попробовать. Паркуюсь и вылезаю из авто.
Странно…
Раньше на двери была вывеска, а теперь ее нет. Почему? Наталья Леонидовна что, больше не ведет прием? Или она просто не нуждается в дополнительной рекламе?
Подхожу ближе к двери и толкаю ее вперед. Надо же, открыто.
Слышу звон колокольчиков, что задела дверью, и оказываюсь внутри. Офис опустел. Исчез цветок, что стоял в углу комнаты, стулья, что были ровно выставлены у стены, шторы…
— Есть кто? — кричу в никуда, и мне тут же прилетает ответ. Откуда-то из глубин кабинета.
— Одну секунду. — Слышу голос Натальи Леонидовны. — Сейчас подойду.
И впрямь пару секунд спустя женщина выходит в приемную и совсем не удивляется, когда меня видит.
— Здравствуйте, — говорю негромко, так как перед ней я немного робею.
Даже не знаю… Она слегка странная и так смотрит, будто наперед все знает. Ее большие глаза смотрят прямо в мои, и этот взгляд располагает и в то же время отпугивает. Тут же меня охватывает легкий озноб, будто кофту хотелось накинуть, но кондиционера поблизости я не наблюдаю. Может, от сквозняка?
— Здравствуй, Анна. А я все гадала, заглянешь ты напоследок или нет. Рада, что ты все же решилась. — Ну вот опять. Наталья Леонидовна говорит так, будто уже знает о моих терзаниях по поводу посещения этого кабинета. Это жутко меня напрягает.
— Вы уезжаете?
— Да. Я закончила с пациентами, пора двигаться дальше, — женщина говорит радостным голосом, да еще и улыбается. А я ей немного завидую. Везет, что она может удрать отсюда. — Поговорим? — сама предлагает, а я уже и не знаю, стоит ли. Сейчас почему-то мне хочется уйти, и я начинаю мысленно ругать себя за то, что пришла. Но в итоге:
— Поговорим…
Глава 47
— А ваша дочь, Людмила, тоже уезжает вместе с вами? — интересуюсь у Натальи Леонидовны и сажусь в кресло напротив.
— Да. Она всегда со мной: куда я, туда и она.
— Жаль, она так и не продала мой дом, — говорю и на секунду задумываюсь.
Где мне теперь искать нового риелтора? Не думаю, что в таком небольшом поселении риелторы на каждом шагу встречаются. А дом продать нужно. И что мне теперь, объявления на столбы развешивать?
— Ты все же решила уехать? — задает мне Наталья Леонидовна тот вопрос, который я и сама себе постоянно задаю.
— Я пока ничего не решила. Нахожусь в подвешенном состоянии. Мне кажется, если я продам дом, то у меня не останется причин тут оставаться, и я смогу двигаться дальше.
— А сейчас ты не двигаешься дальше?
— Конечно, нет. Я здесь застряла. У меня куча проблем, которые не решаются, я их не решаю…
— Прости, я тебя перебью. Куча проблем? — переспрашивает Наталья Леонидовна, а я не могу понять, что я не так сказала, что до нее не доходит. — Например?
— Я не могу продать дом, — первое, что меня беспокоит.
— У тебя есть жилье, недвижимость в хорошем состоянии — да, это проблема. — В голосе психолога слышен сарказм.
Так вообще можно? Она никакие этические правила сейчас не нарушает?
— Я застряла в этом городе, не по своей воле. Да, я рада, что у меня есть где ночевать и что мне не нужно жить в той ужасной гостинице, но остальное… Я планировала приехать сюда на пару дней. Встретиться с юристом и вернуться… — Замолкаю. Я хотела сказать «домой», но язык не повернулся. Куда домой? Нет у меня больше дома.
— Аня, позволь я расскажу тебе одну историю, которую часто рассказывала дочке в детстве.
— Хорошо, — соглашаюсь с Натальей Леонидовной.
Соглашаюсь, потому что не могу сказать ей «нет». Она моя последняя надежда. Она должна мне помочь разобраться во всем.
— Давным-давно на берегу небольшой речки была деревня. Маленькая и немноголюдная. Лишь пара десятков человек жили в ней. Однажды на деревню нашла череда несчастий. Река разлилась больше обычного и затопила дома. От сырости заболели многие дети, а скот начал умирать от неизвестной болезни. И вот однажды, когда уже всем казалось, что спасения ждать не стоит, рыбак выловил из реки молодого парня. Парень был изранен и без сознания, поэтому рыбак принес его к себе домой. Жена рыбака залечила раны парня, и через пару дней он оклемался. Жителям этой глухой деревни парень казался странным, будто не от мира сего. Но это и понятно, большинство жителей были необразованными