Может, все-таки стоило позвонить риелтору и выставить дом на продажу? Может, и стоило.
Но я тороплюсь…
Куда только? Куда я сейчас еду?
В никуда, вот и ответ. У меня никого не осталось, и возвращаться мне больше некуда. Часть моих вещей заперта в той проклятой квартире. Другая часть — в камере хранения. Ну то, что я успела вывезти из загородного дома. И все, больше у меня ничего и нет.
Ни друзей, ни работы, ни дома…
Телефон начинает звонить, и я приглушаю музыку. Хватаю мобильник и на пару секунд зависаю на экране. Резко очухиваюсь и снова смотрю на дорогу, отпускаю педаль газа, чтобы чуть снизить скорость.
Вновь мои глаза переключаются на экран телефона.
«Яна».
Что ей нужно? Мы вечность не разговаривали. Последний раз виделись… вспомнила, на маминых похоронах. Они туда уже вместе пришли, предатели несчастные. Хотя нет, выглядели они довольно счастливыми, невзирая на повод, по которому мы тогда собрались.
И все…
Ни сообщения, ни звонка, никаких объяснений я не была удостоена от родной сестры. Даже сраное «прости» не сказала. А сейчас она позвонить вздумала? Зачем?
Ну сейчас и узнаем.
— Алло, — отвечаю на вызов.
— Привет, — тихо говорит в трубку. Кажется, капля совести в ней все же осталась, хотя мне слабо в это верится.
— Привет.
— Мы можем встретиться, поговорить? — Перешла сразу к делу. А что, по телефону нельзя поговорить? Думаю, так ей куда безопаснее, потому что я все еще невероятно зла и могу сорваться в любую секунду.
— Нам есть, о чем поговорить?
— Я хочу наладить отношения, Ань…
— Да что ты! — перебиваю сестру. — Вспомнила, что у тебя сестра есть?
— Я виновата, да, но и ты…
— Лучше не надо, Ян. Не надо признавать вину, а потом начинать меня в чем-то обвинять. Это ты трахалась с моим мужем у меня за спиной, а не я, — повышаю голос, потому что не могу по-другому. Я ведь очень спокойно приняла их интрижку. Без истерики, без крика. Без слез.
Тогда, когда я застала их в своей постели, я поздоровалась, а потом молча ушла, и никто не попытался меня догнать. Процесс развода тоже был довольно спокойным. Кирилл ни разу не пришел на обсуждение, за него все делал его адвокат. И на этом все, больше никакого контакта и никакого общения. Будто и не было всех этих лет…
— Я знаю, что поступила плохо, но я хочу помириться. Ань, мы же родные сестры. Помнишь, мама всегда говорила, что мы самые родные на свете? Давай все забудем?
— Как я смогу забыть? Сидеть с вами за одним столом и улыбаться? Я не смогу…
— Ань, я понимаю, ты еще злишься, но мы сможем помириться, вот увидишь. Мы же всегда мирились. Попробуй хотя бы ради племянника…
— Какого племянника? — Изо всех сил выжимаю из себя этот вопрос.
— Я беременна. У нас с Кириллом будет ребенок…
Резкий удар по тормозу, и машина колом встает на сухом асфальте. Глушу мотор, сбрасываю вызов и откидываю телефон куда-то в сторону. Кажется, падает под пассажирское сидение.
Открываю дверь авто и вылезаю из машины. Задыхаюсь…
Дышу максимально глубоко, но грудь так сдавило, что ни грамм воздуха не проходит. Руки начинает покалывать, ноги становятся ватными, и я стекаю по своей машине прямо на горячий асфальт.
Слышу, как колотится сердце. Оно бьется настолько быстро, что пульс в голове, в ушах, и так громко.
Вокруг все потускнело. Зеленая трава уже не кажется мне зеленой, а небо…
Небо будто начинает хмуриться. Сгущается в бурю, которая вот-вот рванет диким раскатом грома.
Стою коленями на грубой поверхности, по щекам бегут слезы, и оглушительный рев вырывается из моей груди:
— А-а-а! — кричу, кажется, изо всех сил от своей беспомощности.
От боли, которая вновь загорелась во всем моем теле. От обиды, от жалости к себе.
От бессилия…
Глава 15
— Как же я вас всех ненавижу, — в сотый раз говорю одну и ту же фразу, сидя на асфальте. Не знаю, сколько я так просидела, но, кажется, начало смеркаться…
Странно, но за это время ни одна машина не проехала мимо. Хотя нет, не странно. Никто не поедет в эту деревню по собственному желанию.
Вот и мне пора ехать дальше…
Вытираю слезы, которые сами собой из глаз льются, и снова залезаю в машину. Роюсь рукой под сидением и нахожу телефон. Смотрю на экран и удивляюсь. Надо же, не разбился. А швырнула я его крепко.
Пропущенных звонков нет. Лишь одно сообщение от сестры: «Позвони, когда будешь готова. Я буду ждать».
— Да пошла ты, — вслух посылаю свою младшую и блокирую ее номер. Не хочу больше получать от нее сообщений. И разговаривать больше тоже не хочу. Нахер их всех.
Завожу машину и жму на газ. Пара километров пролетела быстро, и я вижу вывеску, а значит, мне осталось метров пятьсот, и я выеду из черты города.
Четыреста… триста… двести…
Да в жопу!
Сбавляю скорость, смотрю в боковое зеркало, чтобы убедиться, что за мной никого, и резко руль влево. Разворот и назад…
Беру телефон и набираю единственного человека, с кем сейчас хочу разговаривать.
— Алло, — отвечает Мира в ее типичной манере: «Вы позвонили королеве».
— Привет, дорогая. Не отвлекаю? — Сильно не гоню. Обычно я не разговариваю по телефону, когда веду машину, но на пустой трассе можно.
— От чего ты можешь меня отвлекать? От нудных бумаг? Да ну их. Ты уже вернулась? — Юристка, как всегда, в прекрасном настроении. Я и не видела никогда обратного.
Удивительно, но я случайно на нее наткнулась в Интернете, когда ввела в поисковой строке: «Юрист по разводам». У нее даже фирма называется «Лучшая юридическая компания».
Это она выбила у бывшего сделку, которая превратила меня в миллионершу. Она и впрямь лучшая. И вот так, за долгими обсуждениями под бутылку вина, мы вроде как сдружились. Мира плюс-минус моя ровесница, не замужем, без детей, но с огромным желанием стать самым лучшим юристом во всем мире.
И я думаю, у нее получится, все задатки для этого есть. Она танк. Точнее танк и спорткар, два в одном. Мира с дикой скоростью мчится вперед и сносит все на своем пути. Она просто крутая как профессионал и как человек.
— Нет. И пока не собираюсь, мне нужно больше времени. — Не уточняю сроки, потому что понятия не имею…
— Запара? Моя помощь