— Нормально у тебя всё?
Она мне носом в плечо тычется и бубнит «угу». Я пиздеть после ебли терпеть не могу: мне либо дрыхнуть сразу надо, либо по второму кругу трахаться. Но у телок, знаю, по-другому устроено. Дианка мне в свое время все мозги выебла, что чувствует себя кинутой, если я после секса ее не обнимаю и не разговариваю. А у этой-то вообще в первый раз, так что стопудово ей особого внимания хочется.
— Ну и как, не страшно всё по итогу вышло?
Она хихикает смущенно.
— Мне кажется, я всех соседей своими криками перебудила.
— Эрик сейчас этажом выше дрочит, наверное, — ржу. — А ты, конечно, горячая целка. С ног до головы меня залила.
— Я даже не знала, что бывает так. Впервые со мной такое.
— Так ты и не трахалась раньше, а только дрочила. — Я на автомате приподнимаюсь, чтобы в глаза ей глянуть. — Реально, что ли, твой первый секс?
— Да, — кивает.
— Странная хуйня, конечно. То есть, ты хотела свадьбы дождаться? Кто вообще тебе такую херню в голову вбил?
— Ты что, запомнил, что я так говорила?
— У меня даже по синьке провалы в памяти редко бывают. Ну а тогда я вообще охуел, что кто-то еще так рассуждать может.
— Но предложения ты мне не сделал, а сексом мы только что занимались, — подъебывает. — Не зря я почувствовала, что общение с тобой опасно.
— Жалеешь, что ли? — в шутку за задницу ее щипаю.
— Нет. Просто не хочется, чтобы потом было больно.
— А с хера тебе, вдруг, больно быть должно?
— То, что я в тебя влюблюсь, а потом что-нибудь пойдет не так, — выдает со вздохом.
— Ну, с этим хер что сделаешь. Я с бывшей своей даже, блядь, на секунду не сомневался, что до талого будем вместе. А по итогу всё по пизде пошло. Зато вон тебя встретил.
— Да, жизнь невозможна без падений. Просто когда на чем-то обжигаешься, начинаешь дуть на воду.
И такой тон у нее скорбный в этот момент, что сразу охота переспросить:
— Ну-ка, на чем ты там обожглась?
Она вздыхает, от плеча моего отсасывается и переворачивается на спину.
— Я об этом почти никому не рассказывала. В детстве у меня был один очень близкий человек. Я очень его любила, но не как парня, а как друга, и полностью ему доверяла. Мне тогда было пятнадцать… Мы вместе пошли на день рождения к знакомому. Чтобы долго тебя не мучить: там он напился и попытался меня изнасиловать. Признавался в любви, говорил, что давно меня хочет и устал притворяться другом, которому ничего не надо. Я смогла убежать до того, как он разделся, но потом еще долго отходила. Не знаю, от чего больше: то ли от физического насилия, то ли от предательства.
— И сколько лет было этому пидору? — спрашиваю, чуя, как зверею. Педофилов бы этих ебанных всех перестрелял.
— Восемнадцать.
— А сейчас он где?
— Не знаю.
Я башку к ней поворачиваю и в глаза смотрю.
— Имя скажи. Пробьют его по базе, я скатаюсь и лично ему пизды наваляю.
Она ржет тихо.
— Не надо. Эдик уже давно с ним разобрался.
— Эдик — это брательник, который служит?
— Да. У тебя отличная память.
— Я всё запоминаю, когда мне не похуй.
Она опять давай хихикать.
— У тебя всегда такие неординарные признания, Костя.
— Потому что я сам неординарный. Нет, реально, давай найду этого пидора. На коленях будет перед тобой извиняться.
— Не надо. Пусть прошлое останется в прошлом. — По плечу меня потрепала и на локте поднимается. — Я быстро в душ схожу, ладно?
Она встает, а я глазами ее жру. Смотрю, как жопа от каждого шага перекатывается и сиськи с торчащими сосками из стороны в сторону качаются.
Сил нет ни хуя, но член каменеет всё равно. После траха прямо достроилась в башке картинка, и стало понятно, что реально подходит она мне. То, что душнит нет-нет — похуй, главное, что в койке сходимся. Я ебанутый и она тоже с ебанцой.
Пока она намывается, без дела не лежу: стаскиваю гондон, узлом завязываю и в мусорку пуляю. Вот сейчас я реально готов на второй круг зайти: сначала в рот ей дать, а потом сверху посадить, чтобы попрыгала. От таких фантазий хер тут же к животу прилипает. В кулак его беру и дербаню на автомате, чтобы до ее выхода перекантоваться.
Выходит минут через пять, замотанная в полотенце, улыбается смущенно, рядом плюхается и пальцы мне показывает с кровавой мазней.
— Смотри, если вдруг во мне сомневался.
— Я же не долбоеб — психовать, что не первый. Больно, что ли, тебе?
— Там всё опухло, — она морщится и на стояк мой косится. — До завтра мне точно надо отдохнуть.
Я мысленно матерюсь и сверху одеяло накидываю, чтобы хером больше не светить. Мелькает мысль предложить ей отсосать, но ее решаю перенести на утро. Так-то я не мудила конченый. Она и потрахалась в первый раз, и про приятеля-уебана как есть рассказала.
Всё-таки хуя этого надо найти и в очко напихать, чтобы месяцами под себя срал.
59
Просыпаюсь от того, что мобила где-то надрывается. Вслепую ее нащупываю и к уху прикладываю, чтобы пидора на том конце хуями покрыть.
— Костя, это Арина… — блеет знакомый голос. — Извини, что так рано… Просто Эрик трубку не берет. Подскажи, в каком он номере?
Я один глаз кое-как разлепляю и на часы пялюсь. Половина шестого утра. Блядь, эта овца совсем с крючков слетела, что ли? Нахуя так рано звонить?
— Если не берет, значит спит, — сиплю. — Как и все, блядь, в это время. Тебе какая хуй разница, в каком он номере? Как очнется — перезвонит.
— Я внизу, в фойе, стою. Пыталась на ресепшене узнать, как его найти, но тут такой информации не дают.
Я аж выпрямляюсь в ахуе. С-су-ка. Реально у нее кукуха поехала, раз со сранья в другой город прилетела. Я-то, блядь, от минета планировал очнуться, а не от ее кудахатанья.
— Не помню я, какой у него номер. Этажом он выше, или двумя.
— И что теперь мне делать?! Я детей маме отвезла, чтобы сюда прилететь… А о чем мне думать еще, если он на мои звонки не отвечает!!!
И реветь начинает, из-за чего весь сон окончательно идет по пизде. Эмма, чую, тоже рядом заворочалась.
Я из кровати выгребаюсь